Все, что нас не убивает... (СИ) - Стриж Сия - Страница 70

Похоже мой наигранно капризный лепет действительно обескуражил де Эксилира, ибо он лишь что-то невнятное промычал, но мне большего сейчас и не нужно было. С криком «Вот тебе за это!» я резко развернулась все и с того же положения на корточках бросила приличных размеров снежок, целясь в грудь темному эльфу. Оправдывая мои ожидания, Тиериандеирен автоматически поставил блок рукой, о которую и ударился снежок, осыпая пушистым снегом его руку, лицо и плечи. Хлопья снега быстро таяли, оставляя после себя лишь искристое воспоминание. И такое ошарашенное выражение лица у него было в этот момент, что я не выдержала и рассмеялась. Видимо, мой поступок находился совсем за гранью понимания мужчины, потому что недоумение не спешило покидать рассеченное шрамом лицо, от чего я все сильнее веселилась и, не удержавшись, плюхнулась на пятую точку.

– Это… что сейчас такое было? – с запинкой тихо поинтересовался де Эксилир, вызвав у меня новый приступ смеха.

– Это очень популярная игра на моей родине, – все еще посмеиваясь все же ответила я.

– Кидаться снегом? – скептически выгнув бровь, уточнил Рен.

Я кивнула и постаралась объяснить:

– Игра в снежки, по сути, является имитацией боя. Обычно сражаются либо две команды, либо, если участников мало, играют каждый сам за себя. Суть в том, чтобы попасть снежком в противника и не дать попасть в себя.

– И кто считает, кто сколько раз в кого попал?

– Никто не считает, – я никак не могла успокоиться, так что от улыбки уже начинали болеть щеки. – В этой игре нет победителей, вся суть и веселье в самом процессе.

– Да-а? – как-то подозрительно странно протянул де Эксилир и, хитро усмехнувшись, выдал. – Тогда берегись, девочка.

Присев, он ловко собрал в пригоршню снег. Взвизгнув, я бросилась на утек, по пути лепя ответный снежок. Учитывая, что на этом летающем острове не было ничего лишнего, то наша игра превратилась в соревнование кто быстрее среагирует и ловчее увернется.

Не знаю, как так получилось, но в какой-то момент я поскользнулась, а Рен решил меня подхватить, так что в итоге упали мы оба. Оказавшись распластанной сверху на груди мужчины, я счастливо улыбалась, глядя на смеющегося эльфа. Замерев, я тихо прошептала, коснувшись его лица:

– Ты невероятно красив, когда так улыбаешься.

Выбившиеся из растрепавшейся косы серебристые прядки художественно обрамляли обсидианово-черное лицо, веселые искорки мелькали в пронзительно синих глазах, а мальчишеская улыбка многократно усиливала мой восторг. Вот, я всегда знала, что в каждом мужчине прячется ребенок, надо только хорошенько постараться вытянуть его наружу.

Признаться, я опасалась, что сказанное снова заставит его вернуться в то угрюмо-серьезное состояние. Но нет, не прекращая улыбаться, Рен перекатился, так что теперь я лежала на спине, а он, опираясь на локти, нависал надо мной.

Эх, видимо далека я от благовоспитанной юной леди, ибо такое положение меня нисколько не смутило. Скорее наоборот. Проснувшиеся гормоны дружно кричали: «Ты посмотри, какой мужик!», «Брать надо, брать, пока не сбежал!», «Ну и чего ты разлеглась, бестолочь? Действуй давай!». И нет бы мозг что полезное посоветовал, но он уже давно понял, что хозяйка им и так не часто пользуется, а сейчас и подавно надежды быть услышанным нет, так что, горестно вздохнув, он покинул мою сумасбродную персону. Но вроде обещал вернуться.

Поддавшись на недолгие уговоры тела, я все так же тихо прошептала, боясь спугнуть магию момента:

– Поцелуй меня.

Вот честно, попросить-то я попросила, но никак не ожидала, что моя просьба будет выполнена.

Мягкие теплые губы коснулись моих, обдав мятным дыханием. Легкое прикосновение выбило дыхание не хуже удара здоровенной кувалдой по груди. Торжествующие гормоны тут же притихли, видимо отправились праздновать. Прикрыв глаза, я с упоением наслаждалась моментом, запустив одну руку в мягкие влажные волосы эльфа, а второй беззастенчиво гладила его по спине.

– Все, Джозефина, хватит, – с тихим полу стоном выдохнул Рен. – Остановись.

Противореча своей же просьбе, он еще раз коснулся в легком поцелуе моих губ. В почерневших глазах отражалась растрепанная девушка, в которой я запоздало узнала себя. Мда-а, просто красотка.

Отстранившись, этот сводящий меня с ума мужчина скатился с меня и растянулся рядом на спине, вперив взгляд на темнеющее небо с редкими в этот вечерний час звездами. Я же вспомнила, как он рассказывал, что яркие эмоции обостряют проклятие, причиняя сильную боль. Конечно, ничто не говорило, что Рену хоть немного больно, однако тяжелое глубокое дыхание выдавало его внутреннее напряжение.

Недолго думая, я вновь заняла удобную позицию на широкой мужской груди, здраво рассудив, что так ему, в случае чего, будет труднее сбежать. Ну и зря я что ли универсалом являюсь, что чтобы заставлять своего мужчину страдать? А в том, что он теперь точно мой, я больше не сомневалась. Как любила говорить моя мама, кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет. И я легонько чмокнула Рена в кончик холодного носа, передавая ему свою энергию.

– Джозефина! – возмутился тот, кого я твердо решила сделать счастливым. – Не нужно…

Предположение, что в таком положении Рену будет сложно сопротивляться, оказалось верным. Потому отстранилась я от потеплевшего под моими губами носа только тогда, когда почувствовала, что противное колючее нечто внутри эльфа успокоилось и притихло. А поток возмущений я прервала невинным вопросом:

– У тебя молоко есть?

Молоко у де Эксилира было.

Выяснив этот важный момент, мы не торопясь двинулись к нему в комнату в общежитии. Почему именно к нему, а не ко мне? Потому что у меня в комнате царил творческий беспорядок в несколько запущенной форме (а точнее откровенный срач), и мне вот нисколечко не хотелось его демонстрировать. Да и в гости ко мне постоянно кто-нибудь заглядывал, не утруждая себя предварительным предупреждением хозяйки скромных апартаментов. Благо таким вопросом сам эльф не озаботился, так что мы быстро оказались в чистой и приятно пахнущей морозной свежестью комнате.

Легко договорившись с феечкой о добыче из моего жилища чистой одежды для меня и пары плиток шоколада, запас которых регулярно пополнялся упомянутыми гостями в обмен на мою помощь (поделиться конспектом, достать что-нибудь редкое, спасибо нашим с Рианом гулянкам по сомнительного вида местам, помочь советом с девушкой – и как парни до меня жили? – и еще так, по мелочи). Пока я ожидала прибытия представителя малого волшебного народца, Рен первым отправился в душ.

Шоколадки и чистая одежда прибыли быстрее Рена, поэтому, бросив пакет с одеждой на стул, я принялась за приготовление горячего шоколада с молоком. Не какао, конечно, но тоже неплохо. Старательно измельчив шоколад, я ссыпала его в заранее выпрошенную у де Эксилира глубокую стеклянную тарелку и принялась медленно ее нагревать, наблюдая, как тает шоколад. Дождавшись, когда продукт переработки какао-бобов превратится в ароматно пахнущую густую смесь, я добавила туда молока, все так же не забывая помешивать.

Эльф вышел из душа, когда я уже разливала готовый напиток по кружкам. Услышав, как открылась дверь в ванную, я, не оборачиваясь, поспешила сообщить:

– Я уже закончила. Сейчас сама быстренько ополоснусь и поделюсь с тобой еще одной частичкой моего детства. Ты только без меня не пробуй…

Последнюю фразу я произносила уже еле слышно, потому что, разлив по кружкам молочный шоколад, я обернулась и испытала культурный шок.

Босиком, в легких серых домашних штанах и нежно-голубой футболке, обтягивающей хорошо развитый торс, он был просто готовой иллюстрацией к какому-нибудь фэнтезийному роману. Мокрые после душа волосы, не собранные в сложнозамудреную косу, свободно рассыпались по спине и плечам, спускаясь ниже ягодиц. А в синих глазах читались чисто мужское удовлетворение произведенным эффектом вперемешку с легкой неуверенностью.

Мысленно подобрав с пола челюсть и подтерев слюни, я усилием воли заставила себя перестать пялиться и бодро повторила свою мысль: