Искра и сталь (ЛП) - Морган Донна - Страница 73

Под босыми ногами я почувствовала камни и мокрый дерн.

— Ты знаешь, что нужно делать, — голос Бриг был легок, как летний ветерок.

Еще шаг вперед — и тяжесть снова начала наполнять конечности.

Еще шаг — прохладная вода коснулась пальцев ног. И тогда я побежала. На этот раз все было иначе. Я не убегала от прошлого. Я бежала навстречу будущему.

Сердце забилось в груди — непривычное, странное чувство. Ноги наливались свинцом, ощущение того, как мышцы обретают плоть в призрачной форме, пугало, но я не останавливалась. Я бежала, брызги воды летели из-под ног. Я бежала по самой поверхности заводей, ни разу не провалившись.

Дым Котла спускался с небес, закручиваясь вокруг меня. Он искрился, вливаясь в меня, питая силой. Искра жадно пила его, наполняя меня энергией. Тяжесть тела больше не замедляла мой бег.

Ступни едва касались земли. А потом и вовсе перестали. Я прыгнула в небо, за спиной раскрылись могучие огненные крылья, и я закричала от радости, взмывая ввысь.

Я возвращалась домой.

Глава 59

А что, если существует способ вернуть магию? Что, если она не утрачена навсегда? Если бы кто-то сумел отыскать обломки Котла Богов, можно ли было бы его починить?

Отрывок из письма верховному канцлеру Пембертуну из Коллегии магов, Роройя

Ноги оторвались от влажной земли, и я взмыла в воздух, поднимаясь сквозь мерцающие занавеси розового и зеленого света, окутавшие меня. Ночное небо приняло меня в свои объятия, усыпав путь звездами, которых я не узнавала. Сердце громко стучало в ушах, состязаясь с ревом ветра. Лицо ломило от улыбки. Искра окружала меня, ее свет и тепло были долгожданным избавлением после недавней терзающей боли.

Мы поднимались вместе — искра, восставшая из пепла, готовая вновь разгореться ярким пламенем. Никогда больше я не буду брести по жизни вслепую, тщетно пытаясь найти смысл. Я была носительницей Искры.

Мне дали еще один шанс, и я ухватилась за него обеими руками. В мире были люди, которые хотели видеть меня рядом, и место, которое я называла домом. Всем своим существом я не желала ничего сильнее, чем вернуться к ним.

К моему Гвитьясу.

Звезды кружились вокруг, прекрасные и головокружительные. Искра несла меня вперед, к заветному желанию моего сердца. Мое возбуждение передалось и ей: мы неслись так быстро, что мерцающие огни вытянулись в радужные полосы. Все вокруг окрасилось в розовые тона, пока мы мчались к дому.

Нашим фокусом, нашей целью стала единственная точка света. Поверхность, испещренная синими морями и белыми облаками, становилась все ближе. Внизу раскинулся континент Брейто. Будь у меня легкие, чтобы дышать в этой форме, я бы ахнула от такой красоты. Странная гордость наполнила меня: я уберегла все это от уничтожения.

Мир повернулся, и солнечный свет скрылся за горизонтом. Мы гнались за закатом, но к нетерпению начала примешиваться усталость.

Что происходит? спросила я про себя.

Мы справимся, отозвалась Искра. Я доставлю нас на место…

В глазах пошли черные пятна, тепло снова начало покидать тело. Мы не успевали.

Там, во тьме под нами, теплился огонек. Он приковал мое внимание, сердце забилось в медленном, тяжелом ритме.

Туда. Неси нас туда.

Я тоже это чувствую, ответила Искра.

Что-то звало нас.

Это был костер, ярко пылавший посреди темных пустошей и освещавший каменный круг. Каждый камень гудел от мощи, пламя рвалось ввысь, подпитываемое магией внутри круга. Подлетев ближе, я узнала это место.

Здесь я нашла тебя. Здесь начался наш путь.

Опустошенные и слабые, мы с Искрой стали спускаться к огню и силе, которую он в себе таил. Стопы коснулись плоского камня.

Я медленно опустилась на колени, чувствуя, как конечности возвращаются к жизни, впитывая энергию во всех ее проявлениях из окружающего пространства. Костер съежился, втягиваясь в меня, словно дым в курительную трубку, и осталась лишь куча тлеющих углей на каменном возвышении.

Я подняла взгляд. Передо мной, у края светящегося кургана, стоял Гвит. В руке у него потрескивал факел. Свет плясал на его лице; глубокие морщины у стально-серых глаз красноречиво говорили о бессонных ночах и горе. Он застыл, неподвижный, как один из этих могучих камней.

— Сара?

Я сошла с камня, босая нога с хрустом погрузилась в тлеющие угли, высекая в воздух снопы искр. При этом звуке его взгляд упал вниз, провожая взглядом плывущие вверх светящиеся пылинки, а затем он бессильно опустился на колени.

Я вдохнула, и дыхание сбилось, когда я почувствовала запах древесного дыма в морозном ночном воздухе. Мгновение застыло и кристаллизовалось. Сердце сжалось от страха: а вдруг он меня не примет? Вдруг он испугается того, кем я стала? Я и сама не знала, кто я теперь — восставшая из мертвых и стоящая на погребальном костре.

Я посмотрела на него, и свет факела поймал слезу на его щеке. Я подошла ближе и опустилась перед ним на корточки. Он смотрел на меня во все глаза, ища в моем лице что-то, чего я не могла определить. Быть может, доказательство того, что я настоящая. Я протянула руку и коснулась его небритой щеки.

— Сара, — выдохнул он с такой убежденностью, накрывая мою ладонь своей.

Я кивнула, глупо улыбаясь.

Сильные руки обхватили меня, прижимая к груди. В этих объятиях ушел всякий страх. Я чувствовала, как бьется его сердце, слышала его тяжелое дыхание.

— Ты вернулась, — прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы. Я отчетливо слышала хрип в его голосе.

Я сглотнула, глаза жгло от невыплаканных слез.

— Конечно.

Больше я ничего не могла сказать: чувства бушевали внутри, лишая голоса.

Я цеплялась за него так крепко не из-за усталости. Я боялась, что, если отпущу, он как-нибудь исчезнет, а этого я бы не вынесла.

Он поцеловал меня в волосы, раз, другой, его ладонь блуждала по моей спине, будто удостоверяясь, что я цела. Похоже, его разум терзал тот же страх, что и мой.

— Хвала всем богам, ты и правда здесь, — прошептал он, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.

Я не выдержала и сама прильнула к его губам, и он, к его чести, не стал сопротивляться. Поцелуй вышел грубым и неловким, отчаянным и жадным. Страх и горе влились в это столкновение губ с яростью лесного пожара. Когда силы окончательно покинули меня, Гвит удержал нас обоих.

Задыхаясь, со слезами, катящимися по щекам, мы наконец отстранились друг от друга. Я посмотрела в его блестящие глаза.

— Прости меня, — выдохнула я едва слышным шепотом.

— За что? — ответил он с душераздирающей нежностью. — За что тебе извиняться?

— Я не выбрала тебя. Я… я не могла уйти и не довести дело до конца. Я должна была закончить.

Он покачал головой.

— Ты была верна себе — полностью и без остатка. Не извиняйся за это, Сара. Твое мужество должно устыдить нас всех, и я безмерно горд, что ты есть в моей жизни. Даже если бы я потерял тебя, я стал бы лучше уже оттого, что любил тебя — пусть даже совсем недолго.

Спустя время Гвит убрал руки, но не отстранился. Он расстегнул плащ и набросил его мне на плечи. Я даже не осознавала, что стою нагая.

— Ох… — я рассмеялась. — Спасибо.

— Не то чтобы я был против тебя в таком виде, — отозвался он с намеком игривости, промелькнувшем сквозь тревогу. — Пойдем, идем со мной. Нам о многом нужно поговорить.

Я взяла его за руку, наслаждаясь знакомым ощущением его ладони в своей, и позволила увести себя к небольшому лагерю.

— Я помню это место, — сказала я. — Но как ты здесь оказался?

Я села у весело трещавшего костра, плотнее кутаясь в плащ. Гвит устроился рядом, не сводя с меня глаз, будто все еще не веря увиденному.

— Я ушел из Микалстоуна, — сказал он с тяжелым вздохом. Я покосилась на его коня и набитые сумки неподалеку — все его имущество. — Собирался в Синтралию. Кое-кто шепнул, что из меня вышел бы неплохой телохранитель для богатого купца. — В свете костра его глаза поблескивали. — По пути мне приснился сон. Голос велел мне прийти сюда и ждать. Сначала я не обратил на него внимания, пока не нашел это.