Искра и сталь (ЛП) - Морган Донна - Страница 62

Мы пришли первыми. Гвит подвел меня к окну, по которому струились потоки дождя. С божьей помощью этот ливень смоет часть ужасов прошлой ночи. Гвит взял мои ладони в свои, кожа его руки, привыкшей к мечу, заставляла мою кожу покалывать от близости Искры. Я с тревогой поглядывала на двери.

— Сара, — он привлек мое внимание к себе. — Я всерьез говорил все то, что сказал вчера. Не хочу, чтобы ты сомневалась хоть в одном слове.

— Я верю тебе. И чувствую то же самое.

Он кивнул, мягкая улыбка тронула его губы.

— Хорошо. Что бы здесь ни решили и что бы ты ни задумала делать дальше — просто знай, я с тобой.

— Спасибо, — ответила я, и внезапный укол вины сжал сердце. — Мне жаль…

Дверь открылась. Вошли Таран и Каз, и их взгляды тут же пригвоздили нас. Таран ткнул локтем Каза, который широко ухмылялся, но оба промолчали. Я отступила от Гвита и заняла место в дальнем конце стола, а он сел на свое. Каз устроился рядом со мной, его зеленые глаза так и искрились от восторга, несмотря на порезы и синяки после боя.

Наконец прибыли герцог и герцогиня с остальными членами Совета. Капитан Петра бросила на меня странный взгляд, усаживаясь на стул.

— Моя леди сообщает мне, что в наших рядах были шпионы, — резко начал герцог. — Тан Мерсер открыл главные ворота цитадели и впустил этих монстров в мой замок — в мой дом!

Он ударил кулаком по столу, его голос превратился в яростный рык. В комнате воцарилась тишина.

Астер заговорила, ее руки слегка дрожали:

— Несколько лошадей были убиты в конюшнях. Судя по отчетам сэра Гвитьяса, похоже, что мертвые животные были… использованы для атаки.

Энерман издал желчный смешок:

— Вы хотите сказать, что те твари были нашими собственными лошадьми? Они не были похожи ни на одно существо, которое я когда-либо видел! Кто во всем Брейто обладает силой сотворить такое? Таких могущественных магов не было поколениями.

Я прикусила губу, вспоминая Женщину в Вуали.

— Я видела ее, — выпалила я. — Она была здесь. Ну, она как бы была и не была одновременно.

Все взгляды обратились на меня. Таран кивнул:

— Я тоже видел ее. И слышал.

Я ждала, что он продолжит, но он посмотрел на меня, приглашающим кивком предлагая говорить дальше.

— Э-э, верно. Она говорила со мной. Сказала, что нашла меня. Хотя, думаю, на самом деле она обращалась к Искре, — Гвит вскинул брови: я не рассказывала ему об этом. — Я не знаю, кто она, но чувствую, что она преследует меня уже давно. Когда мы были в Митис Игра, Хевра предупреждала, что, по ее мнению, за всем этим стоит кто-то смертный. Она сказала, что барьер можно разрушить только с этой стороны, так что это наверняка ее рук дело. Тогда это казалось немыслимым, но она боялась, что кто-то годами использовал Церковь, манипулируя ими, чтобы найти и открыть запечатанный разлом в Орстадланде.

Астер задумчиво постучала пальцами по столу.

— Как нам узнать, кто эта женщина и где она? Было ли в ней что-то приметное?

Я покачала головой. Но Таран подался вперед, опершись на локти.

— Она назвалась генералом армии Белробери. Заявила, что она — Морига Ралорик.

— Это важно? — спросила Астер.

Таран на мгновение поджал губы, взвешивая слова.

— Во времена вторых Кровавых войн Морига была ответственна за самые жестокие нападения на человеческие поселения вдоль границы между Мерексией и Империей.

По залу пронесся гул шока. Глаза Энермана расширились, я даже испугалась, что его хватит удар. К сожалению, нет. Он просто закричал, перекрывая шум:

— Вы утверждаете, что она — эльф? Это объявление войны? С Империей не было стычек десятилетиями!

Герцог Тревельян ударил кулаком по столу, призывая к порядку.

— Довольно! Мы не знаем, правду ли она говорит. Я не стану разбрасываться словами о войне, пока у нас нет ни единого доказательства!

Герцог глубоко вздохнул и дождался тишины. Затем повернулся к капитану Петре.

— Какова была роль девчонки, капитан Петра? Она утверждает, что одновременно работала на него и пыталась его остановить.

— Ваша Светлость, она отказывается говорить с кем-либо, кроме Сары Брандт, — ее взгляд вонзился в меня. — Я посылала за ней, но…

— Она была со мной, — прервал ее Гвит. — Всю ночь.

Он выдержал взгляд Петры без тени смущения. Герцогиня прикусила губу, подавляя улыбку, а по столу пополз шепоток о скандале. Что ж, за репутацию можно было больше не переживать — Гвит все выложил сам.

Герцог откашлялся.

— Что ж, теперь, когда мы знаем, где была госпожа Сара, возможно, вы отведете ее к девчонке, чтобы узнать, какими сведениями та располагает. Что же касается самой атаки… — Он потер лицо рукой; его плечи поникли под тяжестью груза. — Если Церковь и тот, кто дергает их за ниточки, набрались смелости напасть на мой город среди ночи, значит, они в отчаянии. А если они в отчаянии, значит, они напуганы.

Его глаза уставились на меня, пригвоздив к стулу.

— Они боятся тебя и того, что ты можешь сделать. Пришло время довести дело до конца, Сара.

Дыхание замерло в груди, когда все снова уставились на меня. Я сделала вдох, сжимая юбку влажными ладонями.

— Я готова, Ваша Светлость, — выдавила я, ненавидя слабость в своем голосе. Сердце колотилось, но Искра полыхнула, и я услышала ее голос.

Пора. Пора.

— Хорошо, да будет так, — устало ответил он. — Я не могу рисковать, посылая большой отряд в Орстадланд. Напряжение на границе и так велико, это может спровоцировать войну. Нужно действовать скрытно. У нас нет времени на долгие сборы. Вы отправляетесь завтра ночью с Гвитом, Тараном и Казом. Астер подготовит транспорт. Могу лишь молиться богам, чтобы вы положили конец этому безумию.

Глава 49

Первую рыбу из первого улова за день верни в воду. Это для Бриг, если хочешь, чтобы твоя лодка оставалась на плаву.

Пословица.

Мы с Гвитом шли вслед за Петрой по туннелям, вырубленным в граните глубоко под замком, направляясь в темницы, где содержались Мерсер и Арнакс. Воздух становился тяжелым и влажным, стены и потолок сочились холодом, а ступени под ногами были скользкими и зернистыми от осевшей соли. Было не по себе осознавать, что над нами сейчас толща морской воды. Гвит рассказывал, что ходят легенды о тайных комнатах и ходах, высеченных предками герцога, но никто не знал наверняка, правда это или миф.

Мы достигли камер — открытого пространства с высоким сводчатым потолком. Железные решетки тянулись по обе стороны, а чадящие факелы на стенах отбрасывали дрожащий свет. Здесь было очень шумно: из-за особых каналов в скале звуки прибоя усиливались и транслировались прямо в зал. Казалось, помещение в любой момент может затопить бушующее море. Говорили, что этот звук за долгие годы сломал не одного узника.

Петра остановилась и указала в конец коридора:

— Она в последней камере. Я не открою дверь без прямого приказа герцога, так что даже не просите. Она обвиняется в государственной измене, чтобы вы понимали.

— Где камера Мерсера? — спросила я, оглядывая ряды дверей.

— Он в противоположном конце, — отрезала она. — Я не стану рисковать, давая им общаться.

Она одарила меня испепеляющим взглядом, будто я только что оскорбила ее интеллект. Я промолчала. Можно было подумать, что спасение замка даст ей повод пересмотреть свою неприязнь ко мне.

— Спасибо, капитан, — сказал Гвит.

Мы подошли к решетке. Я нервно перебирала пальцами, не зная, что увижу. Будет ли Арнакс злиться на меня или она будет подавлена?

Мы стояли у решетки, вглядываясь в темную камеру. Я разглядела полуэльфийку: она забилась в угол и раскачивалась, что-то шепча себе под нос, но слов было не разобрать. Я покосилась на Гвита — его челюсть под щетиной ходила ходуном от того, как он сильно стиснул зубы. Он грохнул кулаком по прутьям, вырывая Арнакс из оцепенения. Она резко вскинула голову, и свет факелов блеснул на мокрых дорожках слез и соплей, заливших ее лицо.