Искра и сталь (ЛП) - Морган Донна - Страница 58

— Я хочу тебя, Гвитьяс Лоун.

В следующее мгновение его губы накрыли мои, руки обхватили мое лицо. Глубокий, рокочущий стон отозвался в его груди, когда я ответила на этот страстный поцелуй, вцепившись в его бицепсы. Он прижался ко мне, и из моего горла вырвался вздох наслаждения. Я разомкнула губы, приглашая его углубить поцелуй. Гвит был всем, что я чувствовала, слышала и осязала. Он заполнил все мои чувства. Это было идеально.

Мои руки соскользнули с его плеч, пока он покрывал поцелуями линию моей челюсти и спускался к шее. Я потянула его за пояс, притягивая ближе, и почувствовала его смешок у своей шеи.

— Ты хочешь большего? — прохрипел он мне в ухо.

— Хочу. Я хочу всего, — ответила я, задыхаясь, и это было правдой. Я хотела потеряться в нем. Он полностью лишил меня защиты и раскрыл для себя. Пускай доводит дело до конца.

— Тогда ты это получишь.

Гвит перестал целовать меня и отступил, и я издала разочарованный звук.

Я позволила вести себя, раскрасневшись, зная, куда он меня ведет. Мы вошли в его спальню, к кровати с балдахином на четырех столбиках, темно-серыми занавесями и богато расшитым покрывалом. Свечи не горели, но в камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая на нас теплый свет. Я не сопротивлялась, когда он подвел меня к кровати, села на край, вглядываясь в его покрытое тенями лицо с жадным нетерпением.

— Ты уверена в этом? — спросил он, и его стальные глаза горели голодом, отражавшим мой собственный.

Я не могла сдержать улыбку, тронувшую губы. Протянув руку, я ухватилась за пояс его бриджей и потянула. Он опустился на меня сверху, когда я откинулась на кровать, и снова поймал мои губы в поцелуй, трение нарастало между нами, когда его тело прижалось к моему. Он устроил бедра между моих ног, идеально подстроив нас друг к другу, словно мы были вырезаны из одного куска дерева.

Страсть нарастала, разгораясь, пока наши руки блуждали по телам, стягивая одежду, ослабляя шнуровку, чтобы открыть доступ к пылающей коже под ней. Я никогда не чувствовала себя такой живой, такой желанной и такой ценимой. Когда я скинула верхнее платье и распахнула сорочку, Гвит проложил огненную дорожку поцелуев по моей ключице. Каждый звук, который я издавала, подстегивал его — маленькие подтверждения моего удовольствия питали его нужду во мне. Я тоже не бездействовала — неуклюжими руками стянула через его голову рубашку и отшвырнула ногой штаны. Я не хотела ничего между нами, даже воздуха, если бы могла его убрать. Кожа встретилась с кожей, скользкая от пота и горящая желанием, пока мы лежали в центре его кровати.

Тело изнывало по нему, бедра пульсировали от тупой тяги в паху. Крепкие мускулы Гвита идеально накрывали меня.

— Гвит, пожалуйста, — простонала я.

Его борода царапала ложбинку между грудей, пока он осыпал податливую плоть поцелуями и укусами. Каждое касание губ лишь усиливало пустоту внутри, которая жаждала его внимания.

— Терпение, радость моя, — пробормотал он, прильнув к коже и спускаясь поцелуями все ниже, дюйм за дюймом.

Он ласкал ладонью мягкий живот, покрывал его поцелуями, а после прикусил кожу на бедре. Гвит вскинул на меня взгляд, устраиваясь плечами между моих ног и целуя у самого лона. Я вскрикнула, когда его губы коснулись моего центра. Пятки вонзились в одеяло, пальцы сжали ткань в кулаки, пока он своим языком возносил меня к вершинам блаженства. Мне следовало бы стыдиться этих звуков, но Гвит, казалось, жил ради них. Он находил самые чувствительные места и возвращался к ним снова и снова.

Только когда я достигла пика, выгибаясь на постели и цепляясь ногтями в его затылок, он отстранился, чтобы перевести дух. Сквозь затуманенный взор я видела его порочную усмешку, когда он вытирал влажный подбородок.

— Я мог бы слушать тебя всю ночь, — произнес он, вновь забираясь на мое дрожащее тело. Его возбуждение уперлось в меня — более чем недвусмысленная просьба.

— Что-то подсказывает, что ты со мной еще не закончил, — ответила я. Я обвила руками его широкие плечи, очерчивая кончиками пальцев старые шрамы.

— Зависит от того, хватит ли сил у тебя.

— Вполне, — я притянула его к своим губам.

Поцелуй стал еще неистовее. Когда он скользнул в меня, я впилась ногтями в его спину, теряя рассудок от остроты ощущений. Он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, забывшись во мне. Мерные движения бедер несли нас к высшему наслаждению. Каждый толчок отзывался в нервах вспышкой молнии.

— Сара, ты идеальна, — простонал он мне в шею. — Просто чертовски идеальна.

Внутри тугой спиралью закручивалось удовольствие, и я чувствовала, как оно передается ему — движения Гвита становились все более порывистыми. Он вливал мне в уши похвалы, подобные медовому вину, а я сжимала его в объятиях, приближаясь к очередной разрядке. Когда я наконец содрогнулась в кульминации, он последовал за мной, гортанный рык вырвался из его груди. Он вцепился в меня так крепко, что наверняка останутся синяки, но мне было плевать.

В наступившей истоме мы лежали, переплетясь руками и ногами. Единственным звуком в тишине был треск огня и мерный стук сердца Гвита под моей головой. Его правая рука ласково скользила вверх-вниз по моей спине, и я кожей ощущала уже знакомую вибрацию Искры.

— Я не бросал слов на ветер, — прошептал он.

Я повернулась, чтобы заглянуть ему в лицо, уперевшись подбородком в мускулистую грудь. Кожа Гвита раскраснелась, волосы растрепались, а во взгляде читалось нечто такое, от чего мое сердце сжалось.

— Я знаю, иначе нас бы здесь не было.

Он глупо улыбнулся, будто совершил нечто, чем неимоверно гордился. Гвит сел, осторожно выпутываясь из моих объятий.

— Оставайся здесь, у меня есть кое-что для тебя, — сказал он, запечатлев целомудренный поцелуй на моем лбу. Он прошел в гостиную совершенно нагим. Пока я ждала, то оглядела полумрак комнаты. Ставни по-прежнему были открыты, снаружи луны двигались к закату. Сидя одна, совершенно обнаженная, в мужской спальне, я вдруг почувствовала себя очень беззащитной. Я закуталась в одеяло, и на душе стало спокойнее от того, что я чем-то прикрыта.

Спустя мгновение он вернулся, держа в руке тугой сверток.

— Я заказал это для тебя. Хотел отдать еще до того, как мы отправимся в Митис Игра, но время не позволило. На самом деле, сейчас это даже правильнее.

Он положил сверток на кровать передо мной, покосился на одеяло, в которое я куталась, но ничего не сказал.

Мои глаза расширились.

— Подарок?

— Да, открывай.

Я развернула промасленную кожу, затем слои ткани под ней, явив на свет кинжал в ножнах с искусной гравировкой. Я осторожно подняла его и сняла кожаный чехол. Свет камина поймал кромку лезвия, заиграв на сложном узоре дамасской стали. Изящная рукоять из темной кожи удобно легла в руку.

— Гвит, это слишком, — выдохнула я, голос дрогнул от избытка чувств. Такой заказ стоил бы больше, чем я надеялась заработать за всю жизнь. Я перевернула кинжал, поражаясь тонкой работе на гарде. Он был абсолютно прекрасен.

— Вовсе нет, — ответил он, и его улыбка стала еще шире. — Я хотел…

Три коротких трубных звука прорезали ночную тишину. Гвит вскочил на ноги в тот же момент.

— Что это? — спросила я, но он вскинул руку, прислушиваясь.

Раздались еще три сигнала, на этот раз гораздо ближе — скорее всего, где-то на территории замка. Гвит подхватил одежду с пола и начал поспешно одеваться.

— На город напали, — отрезал он, и теплота в его голосе бесследно исчезла. — Мне пора.

Глава 47

Осада длилась сто дней; замок на острове Бриг превратился в крепость и выстоял. Войска, верные королю, бросались на приступ, но он выстоял.

История Микалстоуна, том 2.

Я наблюдала, съежившись под одеялом, как Гвит собирает вещи. Внезапно я почувствовала себя очень беззащитной. Замок гудел от криков: рыцарей призывали к действию, требовали приказов командира. Гвит шагнул к двери, держа сапоги в руках. Тренировка и ответственность направляли его ноги — разум уже знал, что делать. Я еще глубже зарылась под одеяло, глядя, как он спешит к выходу. Но у самой двери он замер и оглянулся на меня. Его взгляд смягчился, уголок губ дернулся.