Искра и сталь (ЛП) - Морган Донна - Страница 37

Я читала об эльфийских генералах, ведших свои войска против сил короля. Две огромные армии стояли друг против друга на истерзанной земле, превращенной в руины землетрясениями, вызванными мощью Котла. В тексте говорилось, что бог Солис в гневе на поступки человечества встал на сторону эльфов.

Моя кровь заледенела. Мысль о том, что один из богов ополчился против нас, казалась неправильной. Я продолжила чтение, и в списке эльфийских имен появилось одно — Морига Ралорик, которая упивалась кровопролитием больше других. Ее жестокость была легендарной, а маниакальное стремление к резне вселяло ужас в сердца королевских солдат.

Я закрыла книгу.

Оглядевшись, я решила, что нет смысла перечитывать то, что Га’Ласин уже изучил. Мне нужно было найти что-то, что напрямую касалось бы богов и того, что можно было бы считать их «голосом».

Я встала и пошла вглубь библиотеки, между стеллажами. Мне пришло в голову, что я не знаю, где находятся покои Га’Ласина. Есть ли у него комната? Гнездо? Я сделала мысленную пометку спросить его об этом при встрече.

— Мастер Га’Ласин? Это Сара, я… ну, я вернулась, — позвала я.

Ответа не последовало.

Продвигаясь все дальше между высокими полками, я впервые достигла самого конца помещения. В позолоченной раме висела гигантская карта Брейто, вдвое выше меня и в несколько раз длиннее. Цвета сияли в свете раннего утра, проникавшего сквозь свинцовые оконные переплеты. У меня перехватило дыхание. Изящный вьющийся шрифт помечал каждое герцогство, крупные города и поселения. Картограф с величайшим усердием вырисовал леса, пустыни и реки, обозначив мощеные дороги пунктирными линиями.

Я потратила немало времени, пытаясь отыскать Уиллоубрук, но деревня была настолько крошечной, что ее не нанесли на карту.

Горы Инурдун тянулись хребтом через западную половину континента. Высокие заснеженные пики сверкали, словно припорошенные инеем. Восточной части карты не хватало той детализации, которой были удостоены герцогства. Картографы оставили Империю Белробери, родину эльфов, почти без примечательных черт, за исключением обширных лесных массивов. Было отмечено всего полдюжины городов, их названия выведены неуверенной рукой, будто мастер сомневался в том, что пишет.

Спустя какое-то время я заставила себя оторваться от карты и возобновила поиски нагаска.

Выбрав другой путь к началу библиотеки, я обнаружила приоткрытую дверь, из-за которой пробивался неверный свет свечи. Я замерла. Я понимала, что, вероятно, не должна заглядывать внутрь. Га’Ласин запирал эту дверь не просто так, но я хотела знать почему.

Внутри была маленькая комната без окон с несколькими полками. Свеча горела в стеклянном подсвечнике высоко на стене, отбрасывая слабый свет. Не заметив ничего явно опасного, я толкнула дверь шире, чтобы заглянуть внутрь, не входя. Я заметила стол в стороне, слишком далеко, чтобы рассмотреть лежащие на нем книги. Желание исследовать этот потайной уголок было почти невыносимым.

Почти, но не совсем.

— Черт с ним, — прошептала я себе и вошла.

Письменный стол мгновенно приковал мое внимание: стопка архаичных свитков так и манила к себе, заставляя пальцы чесаться от желания прикоснуться. Незнакомые мне символы и руны украшали великолепно написанные документы, грубые на ощупь. Тексты были на языке, которого я не знала. Я рассматривала эти великолепные пергаменты, касаясь каждого. Я видела изображения животных, людей и даже богов, переплетенные с замысловатыми узорами и спиралями. Целые свитки были посвящены детальным зарисовкам растений и существ, даже миклианов, которые были достаточно высоки, чтобы превзойти взрослого оленя.

Беспокойство грызло меня. Я закусила губу, открывая грубо переплетенную книгу справа и быстро просматривая страницы. Что-то в ней пробудило воспоминание. Что-то, о чем я читала в заветных книгах матери давным-давно. Перевернув страницу, я увидела грубую гравюру: пять фигур вокруг котла с поднятыми вверх руками. В стороне стояла фигура, склонившаяся в мольбе.

Осознание поразило меня, и я выронила книгу.

Эти книги, эти свитки… я знала, кто их создал.

Листок вылетел из книги и опустился у моей ноги. Я нагнулась, чтобы поднять его, намереваясь вернуть на стол и уйти, пока меня не поймали, но изображение на странице заставило меня замереть.

Я поднесла его к свету свечи и увидела рисунок каменного дверного проема, окруженного рунами.

Мгновенно то, что было у меня в груди, вспыхнуло. Жар разлился по телу, пока я смотрела на картинку. Я почувствовала волну ненависти и гнева, которая не была моей собственной, и поняла: это часть того, что я ищу.

Я положила страницу и отступила, теперь уже точно зная, кто использовал эти руны. В памяти всплыли легенды о кровавых ритуалах и жертвоприношениях. Истории о запретных обрядах и людях, изгнанных после Кровавых войн и последовавшей за ними гражданской войны.

Я ахнула, оглядывая количество предметов в этой комнате. Все они были друидскими. Каждый из них был запрещен законом.

Слишком поздно я услышала движение у двери и резко обернулась. Га’Ласин преграждал выход, его кольца перекрывали путь.

— Сара? Что ты здесь делаешь?

Его глаза превратились в узкие щели, рот приоткрылся, обнажая клыки длиной в мой палец.

Я сглотнула.

— Я вернулась, — я пожала плечами. — Я искала вас, чтобы узнать, не нужно ли вам чего-нибудь.

— Но почему ты здесь? — его раздвоенный язык мелькнул в воздухе. Его чешуйчатое лицо под тенью капюшона оставалось непроницаемым.

— Дверь была открыта, — тишина между нами затянулась, и я решилась. — Мне нужно знать, что такое «Голос Богов». Я думаю, это связано с тем, что происходит со мной, а то, что находится в этой комнате, имеет к этому отношение.

Га’Ласин наклонился к моему лицу. Я сделала шаг назад, затем еще один. Медленно он теснил меня вглубь ограниченного пространства, пока я не уперлась спиной в стену.

— Ты знаешь, что это такое? — он протянул длиннопалую когтистую лапу над столом, который я изучала. Его острые, немигающие глаза пригвоздили меня к стене.

Я кивнула.

— Я думаю, это артефакты друидов. Я не знаю, зачем они вам, но то, что мне нужно, скрыто в них.

Он придвинулся еще ближе, наклоняясь так низко, что его морда почти касалась моего носа.

— Скажи мне, где ты слышала о Голосах Богов? — спросил он.

— Кое-кто говорит со мной в моих снах.

Его немигающий взгляд удерживал меня на месте. Легкие горели, когда я поняла, что задерживаю дыхание, будто искренне веря, что он сейчас нападет. Наконец он отстранился, опираясь на свои кольца.

— Это древнее название друидов, еще до Предательства. Если та сущность, которую ты носишь в себе, использует это имя, значит, это нечто очень древнее.

Надежда вспыхнула во мне.

— Значит, вы знаете, что это?

— Возможно.

Это единственное слово разожгло мою уверенность.

— Расскажите мне.

Га’Ласин указал длинным пальцем на предметы, в которых я рылась.

— Это личная коллекция документов, понимаешь? Собранная по всем герцогствам за целую жизнь. Кое-что досталось мне от предков, — он проскользнул мимо меня в тесную нишу, задев мою руку теплой чешуей, и снял с полки книгу в необычном гладком переплете из светло-коричневой кожи.

Он открыл ее, я взглянула на пожелтевшие от времени страницы и нахмурилась.

— Я не могу это прочесть. Что это за язык?

— Нагаси, язык моего народа, — ответил он, протягивая книгу мне. — Эта книга принадлежала моему прапрадеду.

— Так вы держите ее взаперти, чтобы сохранить в безопасности? — я провела кончиком пальца по красивой коже на краю обложки.

Он пожал плечами, раздвоенный язык мелькнул между челюстями.

— Да, а еще потому, что переплет сделан из человеческой кожи.

Я резко отдернула руку и вздохнула.

— Ну конечно.

Рептильная улыбка скользнула по его лицу.

— Старая практика, ныне почти не используемая. Уверяю тебя, — он повернул страницу и продолжил: — Здесь говорится о Предательстве и разрушениях, вызванных тем, что человеческие руки разбили Котел. — тонкий выпад не укрылся от меня. — Горы раскололись надвое, земля разверзлась, и море едва не поглотило все на своем пути. Боги сражались, чтобы сдержать чистую магию, разрывавшую саму ткань реальности. Здесь сказано, что они призвали помощь.