Искра и сталь (ЛП) - Морган Донна - Страница 26

Он показал мне всю сложную систему замка: кухни, прачечные, склады. Затем я увидела учебные классы, лазарет и мастерские. Напоследок он привел меня на тренировочные площадки рыцарей, егерей и стражи, а затем в конюшни. Я не ошиблась, когда сравнила замок с ульем. Высокие стены заключали в себе целый город, в центре которого находились герцог и герцогиня.

Мы вышли во внутренний двор, где возле кузницы кипела жизнь. Мимо вели лошадей, грузили повозки, занимались делами, смысла которых я не понимала. В воздухе висел запах древесного дыма, а ритмичный звон молота по наковальне перекрывал шум голосов, ржание коней и лай собак. Коренастый мужчина в черном, насвистывая, прошел мимо, в одной руке он нес клетку с крысами, а за ним по пятам следовали рыжий кот и котенок. Все это было до боли знакомым и напомнило мне Уиллоубрук.

— Жизнь в замке не так уж сильно отличается от деревенской, — задумчиво произнесла я.

— Серьезно? — спросил Гвит.

Солнце клонилось к закату, заливая двор багряным светом и удлиняя тени. Невысокий коренастый йотга качал меха в кузнице, его тусклые глаза светились, как угли, за которыми он следил. Гвит смотрел на меня с полуулыбкой, и я почувствовала, как щеки краснеют, поэтому отвернулась, наблюдая, как кузнец бьет по искрящемуся куску металла.

— Серьезно, — повторила я. — Все просто живут своей жизнью, стараясь устроиться как можно лучше. В замке у вас просто есть преимущество. Под ногами нет грязи. Крыс поменьше.

Гвит покачал головой, улыбаясь еще шире, и прислонился к одной из деревянных опор навеса кузницы. Приятно было видеть его таким расслабленным, не таким настороженным, как обычно.

— У тебя необычный взгляд на мир, Сара. Там, где другие возводят преграды, ты их просто не замечаешь.

— Жизнь и так достаточно трудна, чтобы придумывать лишние правила, — ответила я, небрежно пожав плечами. На миг под его добрым взглядом суета двора словно отступила на второй план.

Над головой с криком пролетела чайка. Я подняла глаза: цитадель возвышалась над нами, вонзаясь башнями в розово-золотое небо.

— А сводишь меня когда-нибудь на башни, посмотреть на вид? Я никогда не забиралась так высоко.

Я представила, какой обзор на город открывается оттуда, и улыбнулась, пока не взглянула на Гвита.

Его улыбка исчезла, лицо снова стало закрытым.

— Возможно. Но давай-ка вернем тебя в покои, тебе нужно отдохнуть.

Мое хорошее настроение испарилось. Я сделала что-то не так и рассердила его. Я лихорадочно соображала, в чем провинилась, чтобы сразу извиниться. Перебирала в уме наш разговор, покусывая губу.

— Сара, ты в порядке?

Я кивнула, решив помалкивать, чтобы не сделать хуже. Сердце колотилось, и мне нужно было успокоиться, пока я не сорвалась прямо перед ним. Я потянулась к цепочке, раз за разом обводя пальцем контур папоротникового листа.

Гвит оттолкнулся от стены и подошел ближе, склонив голову и наблюдая за моей рукой.

— Ты часто трогаешь кулон. Он что-то значит для тебя?

Я кивнула, крепко сжимая маленькую подвеску.

— Он принадлежал маме. Она оставила его мне, когда умерла.

— Можно взглянуть?

— Ну… да, — ответила я и нехотя выпустила кулон из рук.

Он взял его своими грубыми пальцами. Я не видела его руки прямо у себя под подбородком, но чувствовала, что он почти повторяет мои движения. От такой близости лицо обдало жаром. Прохожие бросали на нас любопытные взгляды, что вовсе не помогало.

— Он приятный на ощупь. Понимаю теперь, почему ты его трогаешь, когда расстроена, — мои глаза встретились с его взглядом. — В утешительных привычках нет ничего плохого.

Он отпустил подвеску и отступил на шаг.

— Ты заметил? — спросила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Не бери в голову. Иногда я вижу, как ты начинаешь тонуть в собственных мыслях. Так бывает, когда человек в стрессе. Иметь что-то, что тебя успокаивает — это хорошо. Если помогает, не бросай это.

— Ты не считаешь это нелепым? Или детским? — слова из прошлого зазвучали в голове. Обвинения в странности, которые становились поводом для остракизма.

Он удивленно поднял брови.

— Какой в этом вред? Я видел, как ты выстукиваешь пальцами ритм. Все это никак не задевает других, так что их мнение не имеет значения. Тебе раньше говорили об этом гадости?

Я огляделась по сторонам, жалея, что вокруг люди.

— Постоянно, — призналась я.

— Здесь этого не будет. Не пока я рядом.

По тому, как он сжал челюсти, я поняла — ему можно верить. И там, где мгновение назад я чувствовала бездну, внезапно оказалась твердая почва.

Глава 20

Все живые существа получили дар магии, дабы могли они процветать и жить в гармонии со всем сущим. Котел был помещен высоко и надежно, и боги спустились из своих чертогов, чтобы ходить среди возлюбленных ими созданий.

История Брейто, том 1, Б. Суик.

Таран возник на моем пороге и объявил, что пришел обучать меня фехтованию. Это известие привело меня в полное замешательство. Он стоял в льняной рубахе и темном кожаном колете, скрестив руки на широкой груди, и явно не собирался принимать отказ, сколько бы я ни повторяла. Его желтые глаза пристально следили за мной, подавляя своей интенсивностью.

— Гвит просил меня провести с тобой базовые тренировки, — объяснил он с терпением камня, — так что именно этим я и займусь.

— Но мне это ни к чему, — возразила я. — Я не собираюсь ни с кем сражаться.

Он вскинул одну элегантную бровь, и тень улыбки тронула его губы.

— Прекрасно, можешь не пользоваться этими навыками потом, но учить я тебя все равно буду. Надень бриджи, мне нужно четко видеть твои стопы.

Он замер на месте, успешно изображая дверной косяк.

— Ладно! — сдалась я без особой радости и пошла переодеваться.

Вскоре я вернулась в бриджах, рубашке и мягких кожаных туфлях.

— Я готова.

По правде говоря, мне было очень любопытно, что же будет дальше.

Таран окинул меня взглядом и коротко кивнул. Не говоря больше ни слова, он развернулся и зашагал прочь, ожидая, что я последую за ним. Я поспешила догнать его. Мы спустились по тропе к одному из тренировочных залов неподалеку от казарм. Это было просторное помещение со сводчатым потолком. Вдоль одной стены тянулись стойки с оружием, а противоположная сторона выходила во внутренний двор, где стояли манекены и мишени для лучников. В зале пахло кожей, деревом и терпким маслом для чистки клинков.

Мы были одни, чему я была несказанно рада.

На центральной стене красовалась каменная плита с высеченными словами:

Честность. Искренность. Доблесть.

Таран начал прохаживаться передо мной.

— Если ты окажешься в ситуации, которая грозит перерасти в насилие, первое, что ты должна помнить: беги. Понятно?

Я не сразу сообразила, шутит он или говорит серьезно. Пока я пыталась подобрать правильный ответ, он склонил голову набок.

— Всегда избегай драки, если это возможно.

— Бежать, — повторила я, вспомнив свое бегство в топи. — Я знаю, что это работает.

— Начнем со стойки и работы ног. Потом перейдем к командам и возьмем в руки оружие, — продолжил он.

Он указал на место посреди зала, жестом приглашая меня встать там. Я подчинилась без возражений. Его требования были предельно ясны, а потому выполнять их было легко.

Он показал мне, как стоять, распределяя вес между ногами, и как двигаться вперед и назад, не шлепнувшись на задницу. Учиться ходить заново казалось нелепостью, но он терпеливо заставлял меня повторять движения снова и снова. Оставшись довольным результатом, он вручил мне затупленный меч и обучил базовому хвату и технике ударов.

— Держи меч у правого плеча. Шаг вперед и рубящий удар вниз влево. Хорошо, — он обходил меня кругом, наблюдая. В его движениях было что-то пугающе волчье. — Теперь разверни клинок и бей вверх вправо.

Он подошел и поправил мой хват. Мы проработали последовательность из четырех ударов. Чем больше я повторяла, тем естественнее становились движения.