Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 994

Принц Джей тоже шатался в толпе с кольцом на пальце и старательно прятал свое раздражение под радостной ухмылкой победителя, принимал поздравления знакомых и восхищение дам, но отчетливо сознавал, что начинает медленно звереть. На душе у бога было весьма хреново. Вот уже пятый брат приставал к нему с ехидным вопросом о дате грядущей свадьбы, приятели, зная взрывную вспыльчивость и холостяцкие привычки бога, пока ни о чем спрашивать не решались, но явно думали о том же. А Элия все не появлялась, не было и двух других победителей турнира. Джея утешало лишь сознание того, что Элегор и Кэлберт скорее зарежут друг друга, чем лягут в одну постель.

Но вот, буквально за несколько секунд до официального начала бала, светлая богиня появилась пред публикой в сопровождении двух блистательных черноволосых кавалеров, провозгласивших ее сегодня своей королевой. Первое, что бросилось в глаза Джею, – на Элии был не венец с турнира, а серебряная диадема с русалочьим жемчугом в пару к ожерелью на груди. Принц усмехнулся про себя. Даже ничего не сделав, принцесса выставила Данарис с ее навязчивым мельтешением в серебряном венце тщеславной дурой.

«Но я все равно отомстил, ведь третий венец Элии не достался», – подбодрил себя бог и начал пробираться к сестре сквозь плотную толпу поклонников и родственников.

Пусть стерва, пусть шлюха, но как хотелось принцу быть сейчас рядом, танцевать, слышать, как она смеется над его шутками, держать принцессу в объятиях, а может быть, и испытать сладость «минут тайны». Вспыхнула память о страстных ласках в маленькой комнате на игре в «Колесо Случая». Злость и обида, тем более уже отомщенная, сгорели в огне желания.

Нахально, почти грубо взяв штурмом плотную стену поклонников богини, Джей оказался перед сестрой и, сверкнув беспечной улыбкой, провозгласил:

– Прекрасный вечер, обожаемая. Какой танец сегодня мой?

– Извини, Джей, – прохладно откликнулась принцесса. – Сегодня все танцы принадлежат Кэлберту и Элегору. Таков обычай. А ты обязан развлекать леди Данарис.

Радостная улыбка вылиняла с лица бога. Молча развернувшись, он выбрался из толпы поклонников принцессы, кляня себя за дурацкую надежду на то, что Элия поймет – они квиты, и дуться не будет.

«Теперь-то она станет издеваться надо мной до тех пор, пока не решит, что сполна отыгралась за турнир», – мысленно скривился принц.

– Любимый, объявляют первый танец! – подлетела к Джею разрумянившаяся от возбуждения Данарис и потянула его за рукав.

От этого интимного собственнического жеста принц просто взбесился. Какова сучка – она уже считает его своей игрушкой!

– А не пошла бы ты! – зло бросил бог, сорвал с пальца кольцо и сунул его в руку онемевшей от обиды женщины, после чего телепортировался к бару, где начал методично вливать в себя бокал за бокалом наикрепчайший «Белый огонь».

Джей отомстил Элии, принцесса начала мстить Джею, но в бальной зале находился и еще один неучтенный принцем мститель, пришедший по его душу. Нащупав в кармане маленькую, мгновенно растворявшуюся пилюлю с киором, одним из аналогов тиоля, позволил себе скупо улыбнуться воитель Нрэн. Конечно, с большим удовольствием бог вновь без затей переломал бы Джею все пальцы, но Элия велела мстить брату той же монетой, и воин повиновался приказу возлюбленной кузины.

Он, поддерживая беседу с судьями об итогах турнира, следил за принцессой с самого начала бала. Бог смотрел на ее кавалеров и завидовал Рику, рыжему треплу, весело болтающему с сестрой, Элегору и Кэлберту, которые имели законное право на внимание богини и танцы с ней, Повелителю Межуровнья, этому самоуверенному красавцу и непредсказуемому монстру, который обхаживал принцессу, уродцу Грею, неизвестно почему обласканному симпатией богини. Завидовал каждому, к кому она была хоть сколько-нибудь благосклонна.

До настороженных ушей бдительного принца долетали обрывки разговоров Элии.

– Знаешь, а мне нравится быть твоим поклонником, – ухмыляясь, заявлял щенок Элегор. – Это так здорово бесит твоих родственничков…

– О, королева моя дорогая, так как насчет слизывания пыли? – распинался о чем-то непонятном Грей…

– Ничью другую прекрасную шею русалочий жемчуг не украсил бы столь дивно, как твою, дорогая, – заливался соловьем Кэлберт, а потом ему, везунчику, досталась сладость «минут тайны»…

– Турнир менестрелей, как интересно. И где он состоится? – с вежливой улыбкой расспрашивал Элию Повелитель Межуровнья, но его глаза в это время беззастенчиво шарили в декольте принцессы, а руки скользили по ее спине, заставляя Нрэна буквально скрипеть зубами от ревности.

– Связист все сделал, как обещал, об одном лишь скорблю: плакал мой обет. И все из-за патриотизма и любви к тебе, дорогая. Так как насчет следующего танца для героя? – нахально вопрошал Рик…

Нрэн завидовал каждому мужчине в этом зале, который мог запросто подойти к богине, заговорить с ней, пригласить на танец, сказать галантный комплимент, – словом, сделать все то, на что бог считал себя органически неспособным. Он, великий воитель, мог только издалека любоваться ею и охранять, чтобы больше не случилось ничего дурного, потому на поясе принца сегодня и висел меч.

Но бдительный контроль за безопасностью Элии вовсе не исключал намерений бога отомстить Джею, скорее, наоборот, ведь именно по вине этого маленького ублюдка он едва не убил кузину.

Еще раз убедившись, что та находится в обществе Повелителя Межуровнья, а значит, ее жизни ничего не угрожает, Нрэн направился к бару, где методично накачивался спиртным кузен. На секунду остановившись рядом с Джеем, воин мимоходом накрыл рукой его бокал и угрюмо бросил:

– Я бы не советовал тебе надираться.

– А ты что, вообразил себя моей мамочкой? – задиристо огрызнулся принц, которому сейчас было море по колено.

– К счастью, нет, – холодно отрезал воитель и, взяв заказанный фужер ледяного чая, покинул кузена.

Джей залпом опрокинул оставшееся в бокале вино и щелчком пальцев приказал слуге снова наполнить емкость до краев. И чем больше пил принц, тем очевиднее становилось для него, что ту идиотскую ситуацию, в которую он влип, можно легко уладить. Надо только убить эту самодовольную дуру, которая кокетничает со всеми без разбора и ржет, как лошадь, стараясь вызвать его ревность. Надо всего лишь убить Данарис, забрать венец и попросить Элию принять его. Она простит его, и они будут танцевать до утра, а может быть, и что-то большее…

Довольно улыбнувшись своей идее, которая вновь сделала мир таким ослепительно ярким, принц спрыгнул с высокого стула и огляделся: Данарис нигде не было. Может, она трахалась где-нибудь в укромной коридорной нише с каким-то только что соблазненным парнем, которому льстило внимание королевы турнира. Ну ничего, он ее найдет! Сейчас пройдется по залу, выйдет на балкон подышать свежим воздухом и найдет, а то что-то все ароматы слились в один плотный ком запаха толпы, из которого невозможно вычленить нить жертвы. Никуда не скроешься, сучка!

Ощущая непередаваемую легкость в движениях и несказанный душевный подъем, принц окончательно поверил, что все наладится, и едва не рассмеялся от облегчения.

Но балкон, который избрал для восстановления своего обоняния Джей, оказался занят. В ночной мгле принц разглядел удивительно знакомую стройную женскую фигуру у парапета, уловил серебристый блеск венца в светлых волосах и, извлекая из кармана удавку, удовлетворенно подумал: «Ну и везучий я, сукин сын! На ловца и зверь бежит! Никак свидание кому-то здесь назначила, стерва? Очень кстати!»

Скользнув вперед, мужчина молниеносно накинул удавку на шею жертве. Женщина захрипела, ловя ртом воздух, напряглась всем телом и потянула руки к горлу. Джей счастливо улыбнулся и, не торопясь, начал затягивать смертельную петлю, смакуя последние моменты мести.

Но тут что-то твердое и очень тяжелое опустилось на голову принца. Тонкий шнурок удавки выскользнул у него из рук, и Джей провалился в теплую вату забытья. Последним, что увидел бог, были горящие бешенством звезды – глаза Элии далеко вверху.