Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 976

Эльфиечка проскользнула внутрь и аккуратно притворила за собой дверь. У Лейма в покоях тоже было не страшно. Раздвинутые шторы позволяли лунному свету беспрепятственно проникать в комнаты, и смутные тени не пугали девочку. Зато испугал стон, донесшийся из спальни старшего брата, а потом полный страдания голос:

– Нет, не трогайте ее! Элия! Спасайся, я их задержу! Нет!

Просунув любопытный нос в едва приоткрытую дверь, Бэль увидела в лунном свете, как, всхлипывая, беспокойно мечется по кровати Лейм.

«Бедный, ему тоже снится кошмар про то, как Элия попала в беду. Что же делать? Если я его разбужу, кто прогонит плохой сон? Надо попросить саму Элию! Она все может! Лейм проснется, увидит, что с богиней все в порядке, и успокоится!» – рассудила девочка, решительно развернулась и вышла из покоев брата. Замки тихо защелкнулись у нее за спиной.

Больше Бэль не боялась темноты, вернее, ей некогда было бояться. Забыв о собственных страхах, она спешила к сестре, чтобы та помогла Лейму, прогнала кошмар. Ни на какие подозрительные тени эльфиечка теперь не обращала внимания. В ее сердце остались лишь любовь к Лейму, беспокойство за него и желание во что бы то ни стало помочь брату.

Двери покоев Элии открылись перед девчушкой благодаря тому же заклинанию, которое оплетало вход в апартаменты Лейма, но чары принцессы были куда старше. Они существовали еще со времен детства брата Бэль, который частенько прибегал ночью к кузине, спасаясь от собственных страхов.

Пробравшись в спальню, малышка жалобно позвала:

– Элия! Проснись, пожалуйста! Элия!

– Что случилось, детка? – выплывая из сладких глубин забытья, поинтересовалась богиня, присаживаясь на кровати. – Приснился плохой сон?

– Да, я потерялась и никак не могла найтись, звала, слышала, что мне откликались, но не знала где… А няни нет, я испугалась и пошла к Лейму, а ему тоже снится плохой сон, сон про тебя, и он плачет. Ты поможешь? – на одном дыхании выпалила Бэль, подбегая к постели сестры и дергая от нетерпения за краешек атласного одеяла.

– Да, – вздохнула принцесса и потянулась за халатом. – Пойдем, я уложу тебя, а потом прогоню все плохие сны Лейма. Договорились?

– Ага. Можно только я у тебя посплю? – просительно протянула малышка, с дрожью вспоминая темноту собственной спальни. А темнота в спальне Элии почему-то совсем не пугала девочку. Она была ласковой и уютной.

– Ложись быстренько, – великодушно разрешила богиня.

Восторженно пискнув, Мирабэль тут же скинула тапочки и юркнула в еще теплую, нагретую Элией постель. Старшая сестра подоткнула одеяло и, легонько дунув в лицо эльфиечке, прошептала:

– Сладких снов, крошка.

Веки Бэль тут же отяжелели, и через пару секунд, сморенная простеньким дремотным заклинанием, малышка уже погрузилась в мир ярких веселых грез. Богиня осторожно телепортировала неугомонную кузину в ее собственную постель. Элии вовсе не улыбалось стать виновницей безумного переполоха, неизбежного в том случае, если нянюшка решит посмотреть, как спится малышке, и наткнется на пустую кровать.

Вопль старушки, решившей, что случилось что-то ужасное: «Наше дитятко, сокровище наше похитили!» – до сих пор стоял в ушах принцессы, помнила его и вся семья, разбуженная деятельной бабулькой в темный предутренний час около трех лун назад.

Все ироничные комментарии Энтиора о возвращении с приплатой, утешения Лейма и Кэлера, ругань Нрэна пропали втуне. Нэни все кудахтала о похищении и заламывала руки. Делать нечего, Бэль пришлось искать всем разбуженным или оторванным от развлечений родственникам. И хотя малышку, прикорнувшую на диванчике в нише коридора второго этажа, обнаружили быстро и передали на руки счастливой нянюшке, второй раз устраивать такое развлечение для всей семьи Элии не хотелось.

Итак, переправив Бэль на надлежащее место, принцесса телепортировалась в покои Лейма, чтобы проверить сведения о ночных кошмарах брата. На сей раз девочка действительно ничего не напутала.

Кузен метался по кровати, скомкав одеяло и постанывая сквозь зубы, лицо было искажено гримасой страдания. Чуткая, романтическая душа юноши не смогла безболезненно перенести вечернее покушение леди Джанети на жизнь любимой. Лейма терзали кошмары.

– Мой бедный мальчик, – сочувственно прошептала богиня и, тихо приблизившись к ложу, присела на край. Потом осторожно тронула принца за плечо и позвала: – Лейм, солнышко мое, проснись.

– А? Элия? Что случилось? – вынырнув из бездны кошмара в реальность, испугался кузен, порываясь вскочить с постели и нашарить оружие.

– Тс, ничего, – покачала головой принцесса, мягко удерживая юного бога на ложе. – Все в порядке. Тебе просто снился плохой сон, Бэль узнала об этом и позвала меня.

– Да, всего-навсего сон, – вспоминая череду ночных ужасов, повторил за сестрой принц и судорожно вздохнул, наслаждаясь успокаивающим прикосновением рук к его плечам.

– Это был только сон, мой родной, – ласково прошептала богиня, стирая пальцем слезы со щек Лейма.

– Я так испугался за тебя сегодня, – откровенно признался принц, все-таки присаживаясь на постели. – Вот и…

– Знаю, родной. – Молодая женщина обняла кузена и погладила по мягким волосам.

Лейм прильнул к принцессе, горячечно зашептал:

– Элия, я так за тебя боюсь, я тебя так люблю, я не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится. Я тогда сразу уйду за тобой.

– Я тебя тоже люблю, мое солнышко, – нежно откликнулась богиня, продолжая успокаивающе гладить брата по голове и спине. Пальцы ласкали теплую кожу. – И умирать вовсе не собираюсь. Понял?

– Да, – кивнул Лейм с таким облегчением, будто ему была дана клятва.

– Вот и молодец, – заключила Элия, коснувшись легким, как крылья бабочки, поцелуем губ юного родича. – А теперь ложись и больше не призывай кошмаров пустыми тревогами. По нашу душу и днем их достаточно. Не терзай себя.

– Когда ты меня целуешь, я забываю обо всех страхах и помню лишь то, что люблю тебя, – мечтательно прошептал принц, не отдавая себе отчета в том, что произносит эту фразу вслух.

Элия провела по щеке кузена ладонью и мягко посоветовала:

– Ложись, мой родной. Утром будем решать все проблемы, ночь нужна для отдыха.

– Хорошо, – кивнул Лейм и не удержался от рвущегося из сердца печального вопроса: – Я по-прежнему для тебя маленький братик, спешащий за утешением к старшей сестре?

– Нет, дорогой, – покачала головой Элия. – Ты уже вырос и смело, лицом к лицу, встречаешь свои настоящие страхи. Но божественная суть делает тебя слишком уязвимым для душевных страданий и переживаний за тех, кто дорог.

– Я сделаю все, чтобы с тобой не случилось ничего плохого, – поклялся бог романтики и собрался пылко продолжить: – Но я имел в виду…

Не закончив фразы, принц неожиданно для себя широко зевнул и, как подкошенный, рухнул на постель. Принцесса стряхнула с пальчиков остатки сонных чар, укрыла его одеялом и еще раз провела рукой по мягким, как шелк, густым волосам, ласково прошептав:

– Не надо говорить этого, мой милый мальчик. Чудесных грез!

Тихой тенью богиня исчезла из спальни принца, немного жалея о том, что он так молод и чувствителен, что нельзя утешить его по-иному. Оказавшись у себя, Элия улеглась в кровать, повозилась, устраиваясь поудобнее, и уснула, пробормотав напоследок:

– Надеюсь, роль сонной феи на сегодня сыграна полностью и минут через пять у моих дверей не выстроится очередь из братцев, вопящих, что их тоже терзают ужасные кошмары, и требующих сказку на ночь.

Глава 10

Вопросы жизни и смерти

Даже ясное солнечное весеннее утро в Лоуленде не улучшило настроения принцев Рикардо и Энтиора, проведших бессонную ночь в зале магии у хладного трупа леди-матери Джанети в тщетных попытках вызвать душу покойной. Боги перепробовали все известные заклятия и Закон Желания, ничего не получалось. Силы Смерти не желали отпускать свою добычу для дачи показаний. Обыск личных покоев леди-матери и ее домов в городе, личный допрос слуг принцем Энтиором под лучшим заклятием правды, сотканным Риком, тоже ничего не дал.