Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 963

– Ух ты! – Глаза юноши разгорелись.

– Вот я и пожелала разгадать загадку и создать Дверь Возвращения, только все мои старания привели к тому, что один из неудачных опытов действительно открыл врата в Межуровнье и перенес меня в Бездну, в такие глубины, о которых я и не подозревала. Сейчас думаю, что свиток был всего лишь искусной ловушкой для любопытных, но уж больно заманчивую идею он содержал. И пожалуй, я все-таки чувствовала истинность этой идеи, хотя так и не смогла реализовать ее.

Итак, меня затянуло в Межуровнье, сам знаешь, его географию описать невозможно, но то место больше всего походило на берег черного озера, у которого клубился липкий серый туман, и мне до сих пор кажется, что он был живым. А еще стояла такая тишина, что звенело в ушах, я не слышала даже своих шагов. Но, что самое страшное, я не могла почувствовать не то что дороги домой, а просто пути на любой Уровень, даже просто пути куда-нибудь. Пробовала брести наугад, но сколько ни пыталась уйти с того кошмарного места, все равно возвращалась обратно. В конце концов просто села на «берег» черного «озера» в этой безумной ватной тишине и начала ждать неизвестно чего. Может быть, внезапного пробуждения кошачьего чувства ориентации? К тому времени, когда мне уже безумно хотелось вопить от отчаяния во весь голос, я различила темный контур мужской фигуры в глубинах «озера» и услышала участливый вопрос: «И не опасается юная леди гулять в столь опасных местах в одиночестве?»

Я ответила: «По правде сказать, лорд, я не планировала этого путешествия, но раз так получилось, вы вполне можете проводить меня домой».

Ох, как он смеялся тогда, такого хохота я не пожелала бы услышать никому, этот хохот был куда страшнее той тишины, тумана и черной бездны. Но домой меня Злат доставил в целости и сохранности, даже подарил на прощанье несколько амулетов. Благодаря безделушкам из этой коллекции ты, кстати, и прошел Звездный Тоннель. Потом мой спаситель стал изредка заходить в гости, кажется, его до сих пор весьма забавляет наше знакомство. Вот тебе весьма прозаическая история о том, как благородный рыцарь проводил домой заблудившуюся девушку.

– Да уж, прозаическая, – завороженно протянул герцог, жалея, что рассказ кончился так быстро. Он обожал истории, которые рассказывала Элия. – Вот только из опыта общения с менестрелями я сделал вывод и авторитетно заявляю, что подобные легенды, как правило, заканчиваются свадьбой. Надеюсь, в твоем случае это не так?

– Упаси Творец, – рассмеявшись, покачала головой принцесса. – У Повелителя Межуровнья множество обличий, о которых я не могу даже помыслить, но и в облике бога, ведомом мне, он не бог, он – существо с логикой, лишь приближенной к нашей, всего-навсего пытающийся подражать нам. Это своего рода мимикрия, пусть и весьма успешная, но сквозь ее покровы все равно подчас проглядывает истинная суть Повелителя Демонов. Он стихийная сила Мироздания, не обладающая созидательным началом.

– А еще говорят, он слышит все, что о нем говорят, – задумчиво скаламбурил герцог.

– Ну и что? Я не делаю секрета из своего мнения, – спокойно ответила Элия.

– А вдруг ты возьмешь и все-таки влюбишься в него без памяти? – вернулся к беспокоящему его вопросу настырный герцог, ерзая на подушках. – Тебе всегда нравились странные типы.

– Как ты, малыш? – не упустила случая пустить шпильку принцесса и с удовольствием пронаблюдала за тем, как передернуло Элегора. А потом уже серьезно ответила: – Каждый из нас платит свою дань за право быть богом, за талант, данный великим Творцом. Наша суть – наша сила и наша слабость. Ты, буйный разрушитель, способен благодаря крови эльфов проявлять созидательный талант в искусстве, но никогда не станешь богом виноделия, как Рик, ты можешь сегодня благословить землю, но слиться с ней тебе не дано. Я – богиня, повелевающая сильными чувствами и страстями, не могу быть захвачена ими сама, ибо перестану контролировать действие своей силы. Мне можно увлечься, но влюбиться без памяти я не способна, моя страсть, вышедшая из-под контроля, безумная сила, просто сведет с ума предмет воздыханий.

– Какое счастье, что ты такая рассудительная, – с искренним облегчением пробормотал Элегор, невольно представив себе чокнувшегося Лейма. Парень и так временами походил на умалишенного, особенно когда начинал рассказывать другу о красоте своей кузины или восхищаться проделками младшей сестренки, этот проказливой дряни. Но совсем свихнувшийся Лейм? Это было бы так печально…

Элегору до смерти хотелось еще поболтать с принцессой о таинственном зловещем Злате, Повелителе самого интересного места во Вселенной – Межуровнья, но многозначительный взгляд богини, устремленный на инструмент, прикорнувший на подушках в углу шатра, ясно дал понять, что на сегодня лимит сплетен исчерпан.

Пора было заняться делом. Герцог взял любимую гитару и начал играть для Элии, для себя и, самое главное, для Лиена. Из-под его чутких пальцев полилась мелодия созидания, воспевающая красоту родной земли: в ней слышались и шелест струй дождя, и шум ветра, и жар солнца, и ночная прохлада. Это был восторженный гимн любимому краю, в который бог вкладывал всю силу своей неистовой буйной души. И пусть Элегор не родился Божеством Плодородия, но дивная песня, в которую вплетались частицы силы Хозяина и внимающей волшебным звукам Хозяйки – богини любви, летела над землей и рассыпалась брызгами энергии, даря благословение плодородной почве, благодатному краю виноградников.

Глава 7

О грозовых настроениях и кошачьих проблемах

С утра принцу Нрэну было очень плохо. Нет, в отличие от остальных родственников, его терзало не жуткое похмелье – следствие злостного злоупотребления лиенскими винами разной крепости. У бога болели душа, израненное сердце, свернутые набок мозги и вконец расшатанная нервная система. В таких критических ситуациях в поисках утешения Нрэн либо отправлялся в очередной крупномасштабный завоевательный поход, либо шел в комнату отдыха, чтобы слушать успокаивающую музыку и медленно пить крепко заваренный горячий чай. По случаю праздников смыться в поход было нельзя, значит, оставался лишь один выход.

Но сейчас, добравшись до заветной цели после обязательных утренних тренировок, принц уже не был уверен в исцеляющей силе традиционных успокаивающих процедур. Никогда еще недели Новогодья не были для мужчины такими мучительными и беспокойными.

Уставившись на струйку пара, вьющуюся над чашкой крутого кипятка, принц вновь вспоминал все беды, обрушившиеся на его несчастную белобрысую голову: несколько ссор с Элией из-за Бэль и Итварта; игру «Колесо Случая»; ночное бдение у спальни кузины; то, как он, опоенный тиолем, едва не задушил ее позавчера; Праздник Лозы, изматывающая душу ревность к сопляку Элегору, Злату, всем мужчинам, с которыми танцевала принцесса, кому она улыбалась, даже к тому смазливому менестрелю, получившему из рук богини пропуск на Турнир. Как бы он хотел поменьше думать об Элии. Но разве это возможно в такой близости от нее, когда он постоянно видел ее на мероприятиях, семейных трапезах, когда какие-то ублюдки подсовывали ему ее вещи, когда снились такие безумные сны? Ничего удивительного, что он начал сходить с ума.