Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 959

Элию же на балу интересовали прежде всего танцы. Ощущение полета в ритме знакомых мелодий, легкого скольжения в паре с избранным мужчиной, той интриги, которую дарил каждый танец, краткие, но такие многозначительные разговоры, состоящие иногда всего из нескольких слов, но вмещающие бездну чувств, пылкие признания, невольно срывающиеся с губ, или просто взгляды, говорящие лучше любых слов. Эту науку богиня изучила в совершенстве! А ревнивые и завистливые взоры, следящие за каждым поступком и просчитывающие каждый жест, каждый миллиметр дистанции между партнерами!

О, дистанция, расстояние и положение тел танцующих: одна для жен и мужей, другая для родственников, третья для друзей, четвертая для знакомых. Она регламентировалась правилами этикета так строго и соблюдалась принцессой так редко. Какой простор для сплетен это давало!

Согласно обычаю, бал открывал первый танец Хозяина и Хозяйки. Кружась в танце, они нежно глядели друг другу в глаза и посмеивались про себя над негодующими ревнивцами. Особенно ласковой получалась улыбка у Элегора, когда он вспоминал об Энтиоре. Понимая, что мерзкого вампира вон не выставишь, юноша продолжал вести себя так, как будто никаких Энтиоров на его празднике нет и сроду не было. Пусть хищный ублюдок, явно рассчитывающий на скандал, побесится!

Хозяин с Хозяйкой, смеясь, купались в пучине праздника! Они танцевали, с кем хотели, сколько хотели, флиртовали напропалую, особенно друг с другом. Принцесса танцевала с Элегором, Рэтом, братьями (кроме принципиально не танцующего Нрэна), отцом, избранными дворянами Лоуленда. На один из танцев богиня пригласила хмурого Злата – тот все больше стоял у стены между колоннами, созерцая танцующих.

– Вы так серьезны, мой лорд. Праздник Лозы пришелся вам не по нраву? – лукаво улыбаясь, поинтересовалась принцесса, выбирая для танца дистанцию «любовники».

– Дивный праздник, – скривив губы в улыбке, ответил Повелитель. – Особенно я в восторге от обычаев, пришедших из тьмы веков и рожденных на заре мироздания.

В ответ на вопросительный взгляд богини Злат пояснил:

– Я имею в виду завершающий ритуал благословения виноградников. Меня великодушно просветили относительно его содержания.

– Джей? – безошибочно предположила принцесса, понимая, что только у белобрысого вора хватило бы наглости и злости сделать такое.

– Ты хорошо знаешь своих родственников, – согласился Злат. – Он еще уговаривал меня прихватить в Межуровнье твоего лучшего «друга».

– И ты согласился? – полюбопытствовала принцесса.

– Я ценю покой в своих владениях, – улыбнулся Повелитель почти по-настоящему. – Хотя, должен признаться, искушение было велико, особенно после лекции о древних обычаях Праздника Лозы.

– Ты ведешь себя, как ревнивый супруг, – слегка нахмурившись, покачала головой богиня. – Лучше развлекайся, посмотри, сколько здесь красивых женщин. Любая будет рада познакомиться с тобой.

– Ну и что? – равнодушно пожал плечами Дракон Туманов и с неожиданной откровенностью продолжил: – Я, девочка моя, уже так стар, что давно стал равнодушен к виду оболочки, если она не дополняется внутренним содержанием. И сейчас я злюсь, потому что у огня твоей души греются другие. Мне хочется их уничтожить, но не волнуйся, пока я господин своих желаний и помню о том, что должен вести себя как гость. Твоим «друзьям» ничего не грозит.

– И на том спасибо, – кивнула богиня, в который раз задумавшись, а не сделала ли она ошибку, сведя столь близкое знакомство с Повелителем Демонов.

Расставшись с принцессой, Злат прихватил с подноса скользящего мимо слуги бокал вина и направился в оставленный ради танца с богиней угол за колоннами – идеальное место, из которого отлично просматривался зал, но сам наблюдатель не был слишком заметен. Если бы не ревность, Повелитель получал бы удовольствие, следя за бурлящим котлом гостей в замке Лиена, он вообще любил наблюдать за богами, находя их поведение очень забавным, но сейчас вид кокетничающей принцессы не слишком развлекал его, скорее наоборот, изрядно бесил, а на другие объекты взгляд почему-то переходить упорно не желал.

Но на сей раз Злату не суждено было наслаждаться редкостным чувством ревности в одиночестве. Увидев, что Повелитель снова один, к нему, собравшись с духом, решительно направился Нрэн. Настала пора исполнить данное самому себе обещание, он и так потерял целый день в раздумьях.

Принц приблизился к Повелителю Межуровнья и сказал:

– Прекрасный вечер.

Злат бросил на воителя короткий взгляд, кивнул и снова вернулся к наблюдению за принцессой.

– Я должен извиниться за свое неподобающее поведение и прошу вас, лорд Злат, принять мои извинения за оскорбления, нанесенные вам вчера в покоях принцессы Элии.

– А если я вас не прощу? – усмехнувшись, поинтересовался Повелитель.

– Тогда вы можете требовать поединка по правилам, предусмотренным Дуэльным Кодексом Лоуленда. Выбор оружия за оскорбленной стороной.

– Забавно. Если я извиняю, то снимаю грех нападения на гостя кузины с вашей совести, мой дорогой принц, если же нет, то предоставляю вам желанный шанс попытаться прикончить меня в законном порядке, – с иронией заметил Злат.

– Я очень редко приношу извинения и делаю это не затем, чтобы еще раз оскорбить того, перед кем извиняюсь. Обдумайте мое предложение, лорд Злат, и известите о своем решении, – процедил, сдерживая бешенство, Нрэн и развернулся, собираясь уйти.

– Стойте, принц, – приказал ему Повелитель, и сила его голоса была такова, что вопреки своей воле бог замер на месте. – Я прощаю, впрочем, тут и прощать не за что. Как сказала Элия, вы действовали под влиянием тиоля и не могли контролировать собственные поступки, – промолвил Злат и добавил уже почти неслышно: – А даже если не так, будь у меня такая кузина, я вел бы себя куда хуже и без веселящих травок.

Повелитель Межуровнья и бог войны одновременно посмотрели в сторону снова кружащейся в танце принцессы.

Как раз сейчас чести быть приглашенным удостоился Оскар Хоу. Не то чтобы парень отличался сногсшибательными грацией и красотой, но Элия должна была продемонстрировать любителям выносить смертные приговоры за острое словцо, что барон находится под ее покровительством. Пришлось принести в жертву искусству правую ногу, которую неловкий Оскар умудрился за время танца трижды отдавить богине.

Город уже успел ознакомиться с его новыми анонимными пасквилями и шумно обсуждал как их содержание, так и автора, осмелившегося на такую дерзость. Догадки о его дерзкой личности ходили самые разные, в том числе довольно близкие к истине.

Буйная королевская семья Лимбера всегда была излюбленным объектом сплетен на Уровне, а уж сами лоулендцы просто обожали посудачить о новых проделках отпрысков своего правителя, но посудачить тайно, чтобы, не дай Творец, слухи о распространителе сплетен не достигли ушей вездесущего Рика и иже с ним. Потому как реакция на сплетню могла быть различной, в зависимости от настроения и характера объекта: от здорового ржания до изощренной мести со смертельным исходом. А кое-кто из королевской семьи и вовсе не уразумел бы понятия «здоровая критика», даже столкнувшись с оной нос с носу.

Итак, уворачиваясь от неловких ног Оскара, Элия старательно выказывала перед обществом свое покровительство воскресшему барону. Разговор с остроумным сочинителем пасквилей стоил некоторых жертв.

– Как Грэгу Кискорхоу жизнь в настоящей «фантазии»? – лукаво поинтересовалась принцесса. – Припоминаю, не так давно вы были горячим поклонником этого жанра.

– Так! И вы туда же, Элия. Мало мне того, что ваш драгоценный младший кузен заискивающе спрашивает при каждой встрече, когда же я раздобуду волшебный меч и отправлюсь на решающую битву с мировым Злом, чтобы спасти Вселенную. – Желчная гримаса появилась на лице экс-барона.

– Наверное, сие потрясающее событие произойдет не раньше, чем великий воитель научится пользоваться лошадью как средством передвижения, – невинно вставила принцесса. – Ведь всадник, заносящий меч Добра над издыхающим Злом, выглядит куда внушительнее, чем пехотинец.