Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 921

– У тебя есть и братья, способные к воспроизводству, – намекнул Злат.

– К счастью, это утверждение носит лишь теоретический характер и практикой подтвердится нескоро, – ответила принцесса, сделав отвращающий жест.

– Откуда такая уверенность? – полюбопытствовал мужчина, наполняя бокал дамы лиенским вином «Золотой водопад».

– Источник клялся Абсолютом, что его чары нерушимы, и без согласия на то принцев, потомства у них не будет. Силам с нашей сумасшедшей семейкой и так хлопот хватает, лишние ни к чему, – объяснила богиня, делая первый глоток из бокала.

– Да, анекдоты и россказни о ваших «великих» деяниях катастрофически быстро разлетаются по Уровням, – согласился Злат и задумчиво продолжил, набрасывая себе на тарелку маленькие кучки салатиков из множества хрустальных чашечек, в форме лепестков цветка расставленных по столу. – Может, поэтому на вас валится столько проблем?

– Семья многих талантов, – процитировала Элия, вспоминая злополучный поход наверх, и тоже положила себе салата. – Неужели на прочих Уровнях нет чего-нибудь пооригинальнее наших сорвиголов?

– Конечно, выдающихся личностей много в мирах, но по большей части оригинальные экземпляры одиночны, и только у вас, дорогая, их имеется целая подборка на любой самый взыскательный вкус, – ответил Повелитель, принимаясь за еду.

– Что ж, в час нужды попросим Источник снять заклинания запрета на воспроизведение потомства и развернем широкую торговлю живым товаром, можно так же сдавать в аренду уже имеющихся индивидуумов, – цинично внесла рациональное предложение Элия.

Злат улыбнулся и вскользь отметил:

– Жестоко, а мне показалось, что ты любишь детей.

– Если я неплохо отношусь к Бэль, то это вовсе не означает, что мои чувства к целой толпе маленьких извергов будут такими же, – отмахнулась принцесса, углубляясь в изучение причудливой заливной птицы, составленной из разных сортов морской рыбы.

Утолив первый голод, лоулендцы не стали спокойно сидеть за своими столиками. Время от времени кто-нибудь отделялся от избранной группы и пускался в путешествие к другим столам, заводя беседу с той или иной компанией соседей.

Первым к Элии подошел Энтиор. Он покинул Мелиора, к которому подсел Ноут – перекинуться парой слов об эстетике новомодного увлечения музыкально-цветовыми кристаллами. Вампир намеренно обогнул по как можно большей дуге столик Лейма, попавшего в дурную компанию сумасшедшего герцога и дрянного поэта. Каким-то чудом при этом Ледяной Лорд одновременно умудрялся не замечать гостей кузена и демонстрировать свое бесконечное презрение к ним, а попутно еще и выказывал явное неудовольствие действиями самого молодого родича.

– Прекрасный вечер, – промолвил бог, чуть склонив голову и коснувшись нежным поцелуем запястья сестры. Принц опустился на стул рядом и вежливо поинтересовался:

– Не возражаете?

– Твое общество мне всегда приятно, милый, – гостеприимно ответила Элия.

Злат еле слышно хмыкнул. Принц тут же, не желая конфликтовать с опасным гостем, перешел к делу.

– Присоединишься к завтрашней охоте, стради? – промурлыкал Энтиор.

– Конечно, – кивнула принцесса с легкой иронией. – Ты столько раз мне говорил об этом событии, а в довершение ко всему утром я вытащила из своей почты официальное приглашение на семейное мероприятие под названием «Малая охота в Гранде».

– Разумеется, мое приглашение касается и твоего кавалера, – галантно продолжил вампир, рассудив, что коль Элия привела Злата на фейерверк, то и на охоту пригласит непременно, или тот пригласится сам. Отделаться от Повелителя Межуровнья не удалось, значит, следует расслабиться и получить удовольствие от его общества.

Злат усмехнулся и небрежно спросил:

– А лошадь ты предоставишь мне из собственных конюшен или мне вызвать коня из Межуровнья?

– Мои конюшни к вашим услугам, Властитель Перекрестков, – поспешно откликнулся принц, внутренне содрогнувшись при мысли о том, какое чудовище может именовать конем Повелитель, если уж у него, бога боли и извращений, кони и собаки таковы, что ужаснется смертный.

Злат вызывал у вампира двойственное ощущение. С одной стороны, он смертельно боялся этого ужасного существа из Бездны Межуровнья, но с другой – принца невольно тянуло к нему, как всегда, бога завораживала манящая песнь темной стороны Вселенных. Мужчина (или Властитель демонов под маской мужчины) довольно улыбнулся, чувствуя страх и тягу Энтиора.

Постепенно, собравшись с духом и сметя со стола практически все произведения кулинарного вдохновения Мелиора, к столику Элии начали подходить и другие родичи. Братья перебрасывались несколькими словами и спешили снова удалиться. Как ни приятно было общество любимой сестры, но от Злата они стремились держаться подальше. Не удостоили визитом принцессу лишь Элегор, все еще злившийся на Элию за категорический отказ воскресить актрису, изрядно перетрусивший Оскар и Связист. Конечно, не осмелился приблизиться к богине и принц Нрэн, но причины его излишней скромности были совсем иными…

Часам к десяти стемнело окончательно, и королевское семейство вкупе с приглашенными гостями, захватив со столов уцелевшие бутылки и бокалы, перекочевало к самому берегу озера, занимая удобные позиции для созерцания фейерверка. Кое-кто взгромоздился на булыжники Нрэна, часть особо бесшабашных принцев плюхнулась прямо на траву, лишь подстелив плащи, некоторые догадались перетащить стулья и с комфортом поместились на специально приспособленной для этой цели мебели.

Рядом с Элией и Златом неожиданно, внахалку оттеснив не особо сопротивляющихся по случаю присутствия Повелителя Межуровнья принцев, оказался герцог Лиенский. Осененный гениальной идеей, что принц Энтиор просто позеленеет от злобы, если увидит ненавистного «сопливого щенка» в обществе любимой сестры, бог решительно взгромоздился на камень в опасной близости от богини. Разговаривать он с леди Ведьмой по-прежнему не желал, но действовать на нервы проклятому вампиру можно было и молча! Поодаль, чтобы хоть немного контролировать ситуацию, если другу взбредут в бесшабашную голову совсем уж дикие выходки, устроился Лейм.

Убедившись, что публика готова и замерла в ожидании обещанного представления, принц Рик неторопливо вышел к центру поляны и, рисуясь, воздел вверх руки. Гроздья магических шаров, доселе ярко освещавших поляну, начали тихо гаснуть. На несколько мгновений все погрузилось в ночную тьму, а потом родился новый свет. Роняя снопы искр, забили, становясь видимыми и вырастая на глазах, серебристые, синие, ярко-зеленые, фиолетовые, золотые, красные, оранжевые фонтанчики. Через несколько секунд к ним присоединились разноцветные магические колеса.

Рыжий бог довольно улыбнулся и щелкнул пальцами. Послышался едва уловимый хлопок, и вот в небе расцвел первый шар фейерверка. Маленькие разноцветные искры росли, превращаясь в гигантское панно, закрывающее темное небо Лоуленда. Сначала это были просто переливчатые волны ярких цветов, потом они переплелись, наслоились друг на друга, рождая новые оттенки, и медленно-медленно потускнели, возвращая небу прежнюю спокойную звездность. Через мгновение новый шар рассыпался в небе цветными искрами.

Первые вспышки контрастных и близких цветов лишь разогрели публику. После минутного перерыва Рик перешел к фигурному фейерверку. В небе одна за другой возникали изумительные картины: кружился вихрь разноцветных бабочек, пестрокрылые птицы с причудливыми хохолками летели куда-то вдаль, диковинные цветы распускались в ночной тьме, забавные животные скакали по небу. Магический фейерверк стлался чудо-ковром.

Далеко на балконе в замке хлопала в ладоши и радостно кричала малышка Бэль, приветствуя каждый новый залп восторженным визгом. Подбадриваемый поощрительными возгласами родни рыжий бог разошелся и, продолжая разукрашивать небо, начал пускать волшебные шарики цветных разрядов. Эти шарики шустро сновали между фонтанчиками и колесами, роняющими гроздья искр, подлетали к рассевшимся у озера зрителям и тихо гасли, одарив их на прощание динамичной картинкой с каким-нибудь комичным образом. Горячую реакцию аудитории вызвали карикатуры на жеманного Энтиора, пытающегося соблазнить собственного коня, воинственного скромника Нрэна, улепетывающего во все лопатки от разочарованной Элии, объевшегося Кэлера, заснувшего за лютней Ноута, Лейма, бинтующего лапку таракану, и приросшего к креслу Мелиора…