Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1555

— Бэль, занятия откладываются? У вашего высочества нашлись более важные дела? — прозвучал в гостиной ехидный и слегка раздосадованный голос. Жилистый, невысокого роста мужчина с крючковатым хищным носом раскачивался на стуле у заваленного стопками книг широкого стола и похрустывал суставами пальцев.

— Ой, лорд Дайвел, политика… — эльфиечка покраснела до корней волос и запнулась, азартный пересказ очередной легенды замер на полуслове, вызвав у Стэлл разочарованный вздох.

— Да, у ее высочества несомненно были более важные дела, — невозмутимо вмешалась в разговор со своим бывшим учителем Элия, вступаясь за сестренку. Качание на стуле педагога мгновенно прекратилось. — Следовать своей божественной сути — какое дело может быть значительнее?

— Божественное призвание — превыше всего, — уступая справедливому укору, согласился мужчина без привычной иронии, отводя взгляд от заклинания связи. — Надеюсь, на урок у Мирабэль хватит сил.

— Вполне, долг исполнен, и она незамедлительно поспешит на занятия. Приятно было перемолвиться словечком, лорд Дайвел, я, оказывается, скучаю без наших уроков, — ответила принцесса не то насмешливо, не то ностальгически.

— Вашему высочеству достаточно лишь попросить о дополнительных занятиях. Я целиком и полностью к вашим услугам, — рваная улыбка мелькнула по костистому лицу мужчины и он до странности быстро, почти грубо, отключился.

— Спасибо, Эли, ты меня выручила, — облегченно вздохнула девушка. — Я совсем забыла об уроке.

— Иногда бывают причины позабыть про урок, именно это я и сказала старине Дайвелу, — усмехнулась старшая принцесса, подмигнув младшей. — Встреча с айваром — одно из таких. А теперь, и правда, беги заниматься!

— Ага, — рассиялась улыбкой Мирабэль и уточнила. — Мы еще увидимся, Стэлл?

— Конечно, малышка, я ведь не услышала конца истории, — заверила эльфийку айвар и с подкупающей искренностью продолжила: — Ты мне очень понравилась, я бы подарила тебе что-нибудь, но, боюсь, твоя сестра будет возражать.

— Почему? — удивилась Бэль.

— Подарки айвара не просто предметы, даже в большей степени, чем подарки богов. Думаю, ты захочешь идти по жизни сама, а не бежать, подталкиваемая опрометчиво принятым даром, — ответила Элия, погладив сестренку по плечу, и, не снеся вида разочарованной мордашки, предложила: — Но вы можете обменяться! Дашь что-нибудь Стэлл и получишь вещицу на память взамен.

— Ой, правда? — обрадовалась было девушка, непосредственно подпрыгнув на месте и тут же немного огорчилась: — Но у меня ничего достойного с собой нету, только в шкатулке в спальне или у Нрэна в сундуке для приданого.

Принц Нрэн, по мнению юной принцессы, обладал уникальным талантом делать бесполезные подарки, как-то: толстые книги без картинок с нудным содержанием (геральдика, история, экономика, этикет), отрезы тяжелых роскошных тканей и массивные украшения из серебра, золота, иных драгоценных металлов с крупными камнями. Ювелирные изделия лишь издали демонстрировались девчушке, а потом изымались из обращения и клались в «приданое» под замок. Так что Бэль даже поиграть с ними не могла, если бы вдруг захотела.

— А мне браслетик твой очень нравится, — беззастенчиво намекнула Стэлл, прищурившись.

— Но он даже не серебряный и камешки хрусталь и кошачий глаз, — растерянно моргнула Бэль, тряхнув звонкими колокольчиками браслета.

— Зато как звенит и блестит, — беспечно рассмеялась айвар и приняла охотно (жадность была абсолютно чужда Мирабэль) снятую с тонкого запястья цепочку с колокольчиками. На ручке девушке он был обернут трижды, женщине пришелся впору. — Какую вещицу из моих хочешь взамен?

— Не знаю, — протянула юная принцесса, с типично эльфийской завороженностью разглядывая многочисленные броские, сверкающие, звенящие и брякающие украшения айвара. — У тебя все такое удивительное, дай то, что не жалко.

Стэлл звучно расхохоталась, запрокинув голову, сгребла с шеи кучу цепочек и ожерелий, с рук браслеты, вытащила даже несколько сережек из ушей и пару поясов с талии. Во всю эту кучу ювелирных изделий айвар принялась обряжать Мирабэль, напрочь игнорируя слабый писк возражения, и остановилась только тогда, когда руки опустели.

— Ну-ка, все в пору, — женщина бесцеремонно покрутила эльфийку вокруг оси.

Все украшения странным образом действительно сидели так, словно были сделаны для юной принцессы. Кажется, даже камни в них стали не такими массивными и более мелкой огранки, узор изысканнее, а плетение тоньше.

— Это все мне? — пораженно выдохнула Бэль, пытаясь разглядеть досконально, чем именно одарила ее Стэлл.

— Тебе-тебе, носи, малышка, — не столько разрешила, сколько велела приятно польщенная восторгом эльфиечки айвар, а Элия прибавила с налетом строгости: — А теперь поспеши, если не хочешь навлечь на свою голову внеочередной опрос.

— Ага, — пискнула принцесса и метнулась из покоев сестры. Она была так взволнованна и торопилась, что даже не стала пытаться использовать телепортацию, подозревая, что обязательно чего-нибудь напутает и перенесется не в кабинет политики, а куда-нибудь в Мэсслендскую бездну, а братьям и Элии ее оттуда придется вытаскивать. Конечно, иногда Бэль казалось, что в Мэссленде будет лучше, чем на уроке, но все-таки проверять прямо сейчас не хотелось.

На секундочку после ухода Бэль в покои Богини Любви заглянула тишина и шмыгнула прочь от вопроса Стэлл, исполненного жизнерадостного нетерпения:

— Так с каким из симпатяшек-братьев ты хотела познакомить меня первым? С блондинистым остроносым очаровашкой или смуглым мужественным красавцем?

«Словно тортик на сладкое выбирает», — мысленно усмехнулась Элия интересу айвара и практично предложила, располагаясь в кресле перед зеркалом на трюмо: — Давай в порядке перечисления.

До прихода Бэль богиня успела показать Стэлл в зеркале нескольких своих столь же обаятельных, сколь и смертоносно опасных родственников. Все увиденное безумно понравилось айвару, а с парочкой братьев Богини Любви Стэлл выразила желание познакомиться незамедлительно. Увлечение собратом айваром было позабыто-позаброшено, как надоевшая игрушка.

Мельком оглядев свое отражение в немного запыленном дорожном костюме, Элия прищелкнула пальцами и привела внешний вид в порядок. Звездный Набор одел хозяйку в переливчатое, словно голубая дымка, приталенное платье с однотонным лифом, рукавами, отделанными нежным кружевом, и широкой юбкой, расписанной бледными розами. Диадемой с синими кристаллами-розами, ожерельем и серьгами того же стиля дополнили образ. Удовлетворенно кивнув, Элия протянула ладонь к стеклу, но прежде, чем она коснулась его, Стэлл, уже успевшая каким-то образом обзавестись другой, не менее эффектной, кучей побрякушек, вместо подаренных маленькой эльфийке, простодушно спросила:

— А мне тоже нужно переодеться?

— Если хочешь. Впрочем, ты и так смотришься весьма эффектно, — улыбнулась принцесса. — К тому же, Стэлл, не только ты будешь знакомиться с моими братьями, но и они с тобой, поэтому, чем более привычно для себя ты будешь выглядеть, тем проще будет им настроиться на общение с таким чудесным созданием.

— Так уж и чудесным, — польщено фыркнула женщина, тряхнув копной рыжих волос.

— А каким еще? — невозмутимо пожала плечами Элия, — каждая истинная женщина настоящее чудо, а уж такие как мы с тобой — Богиня Любви и айвар — чудо втройне! И если какой-то мужчина не в состоянии оценить своего счастья, значит, его можно только пожалеть.

— Пусть жрут землю с горя, глупцы! — радостно осклабилась Стэлл и потерла руки, предвкушая обещанное подругой (за какие-то несколько часов она стала считать Элию настоящей подругой, а не соперницей и уж тем более не врагом) развлечение.

Принцесса сплела первое заклинание связи и тронула ладонью зеркало, перенося изображение на восприимчивую поверхность. Отражение двух таких чудесных женщин разом выцвело и сменилось поначалу голубовато-зеленоватой, как вода в плохом аквариуме, мутью. А потом превратилось в изображение полуголого (в одних укороченных штанах) белобрысого жилистого мужчины, валяющегося на сине-зеленом покрывале широкой кровати. Цвет этот настолько не подходил к копне песочных волос и ярко-голубым глазам бога, что тот казался утопленником не первой свежести.