Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1506

Тонкие пальцы метнули видимую лишь магическим зрением сеть чар в разбитый короб. Предмет на глазах удивленных смертных восстановил очертания в считанные минуты. Единственным отклонением от нормы был лишь более длительный, нежели в мирах магических, временной интервал, прошедший между тем, как первые самые крупные куски дерева потянулись друг к другу и мигом, когда последние крохотные щепочки заполнили невидимые зазоры священного предмета: светлого, почти белого снаружи короба с темной, впитавшей скверну изнанкой. Аура святого предмета засияла ярко и чисто.

— Чудо, — выдохнула Гилера, целуя ладанку. Микал же так разволновался, что не смог вымолвить ни словечка, оно и к лучшему, поскольку Нрэн уже был готов заткнуть рот тому, кто не в меру импульсивными проявлениями чувств помешает принцессе колдовать.

Меч уже ждал своей очереди. Влажно, густо поблескивала так и не свернувшаяся до конца кровь Черного Бога. Резкого или омерзительно тошнотворного запаха разложения не чувствовалось. Скорее, от меча пахло едва уловимо сталью и куда сильнее чем-то томно-терпким, вызывающим в памяти остро-сладкие, дурманящие пастилки, подаваемые посетителям веселых домов под красно-черными фонарями.

Элия кивнула герцогу, тот подхватил оружие и, перемахнув через канат, положил меч на дно распахнутого короба. Богиня аккуратно переступила формальную границу следом, кивком головы предложила другу отойти. Тот отступил на несколько шагов и замер, так чтобы видеть богиню и короб одновременно, но не дальше.

Принцесса приблизилась, поднесла руку ко рту, прокусила мизинец так, что на подушечке налилась карминовая капля. Элия встряхнула руку, давая нескольким каплям упасть на меч Губителя вместе со словами заклятья, призывающими кровь подчиниться воле колдуньи и возвратиться к истоку. Свежая живительная влага из вен Светлой Богини оросила клинок, смешалась с темной ядовитой кровью Черного Бога, передавая приказ, пытаясь заставить кровь противника подчиниться.

Яркий кармин и темный, почти черный рубин вскипели, едва соприкоснувшись, силой ударило по тонким, но прочным нитям заклятья. Сырая мощь Черного Бога восстала против попытки повелевать ею. Будь в чарах хоть единый огрех, сила вырвалась бы на волю, губя все, до чего сможет дотянуться, ярясь втрое против прежнего. Однако безукоризненное плетение выдержало первый удар, лишь прогнулось, отводя излишек энергии. Элегор, поддерживающий прочность чар, принял на себя вспышку, едва ли тысячную долю от сдерживаемой чарами мощи, и поплатился за это. Отброшенный как пушинка к стене, бог так крепко приложился о камень, что лязгнули зубы. Рот наполнился кровью от прикушенного языка. Герцог сглотнул (сплевывать там, где плетется заклятье на крови, не стал бы и самый сумасбродный глупец) и не выпустил нитей чар, доверенных ему богиней. Лишь оперся на ставшую, кажется, одним сплошным синяком спину и проверил, как там леди Ведьма, не нужна ли помощь? Элия покачнулась, встречая отголосок удара, но на ногах устояла, лишь прибавила плотности сдерживающему плетению, загоняя поток божественной силы, воплощенной в крови противника, в нужное русло. Несколько минут богиня держала заклинание, сохраняя его баланс, а потом началось!

По коридорам лавры пронесся, всколыхнув одежду, легкий, как поцелуй невинной девушки, ветерок. С каждой секундой набирая скорость, он окреп до почти ураганной силы, и потемнел с бесцветного до темно-багрового. Все больше густея, ветер собрался в воронку торнадо, закручивающуюся над коробом.

По лицу Элии потек пот. Не едва заметные милые капельки, умилительно трогательные на дивном шелке кожи, а целые ручейки. Взмокли волосы, на щеках выступил темный румянец перенапряжения, женщина мелко дрожала всем телом. А багровая воронка, составленная из тысячи тысяч мельчайших пылинок кровавой взвеси, все густела, покачиваясь точно смертельно-ядовитая змея перед дерзким факиром-заклинателем.

Кто-то из людей, не разобрать женщина ли, мужчина сдавленно всхлипнул, втягивая в себя воздух, и наступила тишина. Смертные потеряли сознание, не выдержав напора неотмирных энергий. Пожалуй, принцесса сейчас и сама бы с удовольствием последовала их примеру, если кто-то мог доделать заклинание за нее.

Нрэн следил за богиней, готовый в любую секунду кинуться вперед и заслонить ее от угрозы, он даже покосился на герцога, ловя какой-нибудь знак, Элегор едва заметно качнул головой. Боги чувствовали, как натянуты нити заклинания, как борется Элия с силой врага, как пригибает его мощь, направляя по одному единственному пути, возводя заслоны на всех других, очень осторожно и медленно, словно балансирует над бездной. Наконец, страшный миг равновесия миновал, «змея» успокоилась и начала опускаться в «корзинку». Когда исчез последний отблеск багрянца, Элия резко захлопнула крышку, стягивая последний узел на плетении чар.

— Все! — ноги уже не держали богиню, она начала медленно оседать на пол и неизбежно упала бы, не подхвати ее Нрэн.

— Получилось? — на всякий случай переспросил Элегор.

Слишком уж не вязалось это мучительное «перетягивание» каната с обычной изящной легкостью творимых богиней заклинаний.

— Да, — шепнула принцесса, облизывая пересохшие губы. — Но он едва не победил.

— Едва не считается, леди Ведьма, — оптимистично постановил герцог.

— На какое-то мгновение я соприкоснулась с тенью ЕГО сути, и он отреагировал, надеюсь, несознательно, как почесал зудящее от укуса комара место. Однако и эта отдача едва не прикончила меня. Будь заклятье сплетено иначе или дай слабину, мы проиграли бы не только этот бой, но и сами жизни и не только их, — не поддаваясь опьяняющему ощущению победы, признала Элия, прислонив голову к надежной груди Нрэна.

— Так ведь не проиграли! — снова пожал плечами бог, подбадривая подругу.

— Ты недооценила противника, — констатировал воитель, при всей своей любви к богине, или, что вернее, именно из-за нее, он не на шутку встревожился.

— Очень серьезно недооценила, и буду благодарить Творца и Силы за то, что мне выпал шанс оценить его и уцелеть, — согласилась Элия, не делая попытки высвободиться из надежных объятий кузена, казавшихся щитом от любой беды. Пусть реальность опровергала эту надежду, но сейчас принцесса нуждалась даже в иллюзорном ощущении защищенности. Вздохнув, женщина продолжила: — Я постигла суть Черного Бога.

— Ага! Значит, не зря играли! — ухмыльнулся Элегор, предвкушая разгадку тайны. — И кто он, это тип? Страшнее нашего Лейма?

— Ничего удивительного в том, что его так боится Скалистый Источник Безумия и Силы Равновесия нашего Уровня предпочитают держаться подальше сами и держать своих слуг. Наш страшный Лейм на его фоне невинный младенчик, отличившийся обгадив пеленки. Губитель — Бог Пожиратель Душ, а это значит, его мощи достанет, чтобы осушить досуха не только людей и иных смертных созданий, в его власти вкусить богов и даже Сил, — промолвила принцесса подчеркнуто нейтральным тоном, чтобы не скатиться до банальной истерики.

— И что делать нам? Как-то не хочется бояться и прятаться, — нахмурился Элегор.

— Сражаться, — спокойно ответил Нрэн, на удивление солидарный с герцогом.

— Не смей! — взъярилась Элия, стукнув кулачком по плечу бога. — Не смей! Ты принадлежишь лишь мне!

— Навеки, — безмятежно подтвердил Нрэн.

Там, где вольнолюбивый герцог возмутился бы до глубины души, принц испытал только глубочайшее удовлетворение. Единственное, что пугало мужчину по-настоящему, неясная перспектива ужасного мига, когда он перестанет быть нужным возлюбленной.

— Я не отдам твоей души на закуску Пожирателю! — рыкнула богиня и ярость эта, смешанная со страхом за родичей, придала ей силы, чтобы крепко встать на ноги, впрочем, воитель не отпустил ее далеко от себя, продолжая поддерживать рукой за талию.

— Должен быть способ разделаться даже с ним! — уверенно заключил Элегор. Имея возможность лицезреть, как бьется Нрэн, герцог окончательно разуверился в возможности существования абсолютно бессмертных созданий.