Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1477

— Тебе бы больше пришлось по нраву, если б такой трепетной заботой окружили вашу светлость? — насмешливо уточнила принцесса, разыгрывающая мило розовеющую, польщенную и смущенную опекой девушку, клюющую предложенную пищу, словно птичка, но при этом умудряющуюся сметать все подчистую каким-то совершенно мистическим образом.

— Нет, — передернулся Элегор, вгрызаясь в весьма жесткую баранину, — я ж не такой законченный извращенец, как Энтиор.

— Н-да, — раздумчиво согласилась принцесса, отправляя в рот ягодку за ягодкой, даже не подумав предложить брату, — над твоим образованием нам еще работать и работать!

Герцог возмущенно поперхнулся настоем и зафыркал, соображая, что именно его бесит больше: то ли мнение леди Ведьмы о наличии у него склонности к извращениям, то ли то, что он на ее взгляд недостаточно извращен. Да уж, оскорблять Элия умела!

Мило, практически по-семейному пререкаясь, лоулендцы быстро закончили завтрак. Насколько видел Элегор, принц есть не стал. Ограничился лишь кружкой настоя, заваренного в личном чайнике. Судя по запаху, этот был тот самый невообразимо горький деликатес, каковой бог предлагал гостям в Граммене. Хорошо хоть сейчас воителя не обуял приступ щедрости и стремление делиться! Он лишь мимоходом смерил парочку молодых людей равнодушным взглядом, в глубине коего, Элегор почти уверен, горел огонек неодобрения то ли манерами дворян, то ли тем, как вокруг Лиессы суетятся солдаты.

Впрочем, это развлечение закончилось весьма быстро. В лагере в считанные минуты затушили костры, свернули палатки, собрали вещи и оседлали лошадей. Элия с интересом подметила, что Грем, жеребец Бога Войны, переместился ночью поближе к Иней и теперь снова обхаживал симпатичную ему даму с упорством достойным хозяина.

Глава 17. Паутинные леса и Корсайская Коса

Отряд покинул бивуак в назначенный командиром срок. Птицы провожали их незатейливыми мелодиями, приглушенными инстинктивным предчувствием завершения сезона, деревья украдкой роняли листья под копыта лошадям, в траве потрескивали насекомые, очередная группа баранов, не ведая об участи предшественников, вдумчиво изучала чужаков с вершины холма.

Открывать врата напрямую в указанный Источником мир Нрэн не стал. Пусть Силы торопились, но, если враг до сих пор ничего не знал о монастыре на Косе и хранящейся там частице плоти, то показывать ему прямую дорогу к цели было серьезной стратегической ошибкой. После отбитой атаки демонов и ритуала благословения клинков принц не чувствовал слежки, однако оставлять явные следы не спешил, а посему избрал переход в Паутинные Леса Шилога.

Осенний сезон делал их почти безопасным, хоть и не слишком приятным маршрутом. Ткань Мироздания, повинуясь волевому импульсу Бога Войны, распахнулась вратами и сомкнулась, когда конь последнего воина ступил на чавкающий мох. Воздух был полон сырой, стылой прохлады. Люди зашевелись, торопясь дополнить экипировку куртками и плащами, укрывая доспехи и оружие от вездесущей влаги, которая напитала леса, как гигантскую губку.

Бесконечный шум то затихающего до редких капель, то снова усиливающегося дождя, серо-стальное небо над головами, открывавшееся в прорехах меж ветками высоченных толстоствольных деревьев с редкими темно-фиолетовыми листьями, влажно хлюпающий под копытами красный мох, груды осыпавшейся листвы, выпирающие то тут, то там огромные бледно-зеленые перья папоротника и черно-синие шляпки грибов — таковы были леса Шилога.

Они показались Элии унылыми и скучными после жизнерадостной осени предгорий. И не только ей одной, вот и герцог с живым интересом огляделся по сторонам в поисках местных достопримечательностей и, не обнаружив наличия таковых, заметно поскучнел. Машинально зацепив пальцами длинную липкую ленту грязно-серого цвета, одну из изобилия гирлянд, свисавших со ствола дерева, Элегор поморщился и тут же стряхнул ее с рук и брякнул:

— Ну и мерзкий в этих краях мох!

— Не мох, — обронил Нрэн, столь же невозмутимо спокойный, как всегда и отличавшийся от себя утреннего только наброшенным на плечи непромокаемым плащом, — паутина.

— А где пауки? — моментально приободрился герцог. Похоже, что-то любопытное в скучном лесу все-таки имелось.

— Вон один, — рука воина указала в сплетение ветвей, где к стволу прилепилось нечто в серо-фиолетовых тонах размером с центральное блюдо из столового королевского сервиза Лоуленда, то есть около полутора метров в диаметре.

— Пауки? — переспросила Лиесса, взглянула в нужную сторону, смертельно побледнела и покачнулась в седле, намертво вцепившись в поводья Иней.

— Здоров-то, — восхитился Дин в качестве Элегора не раз любовавшийся издалека опасными и полезными пауками, разводимыми во владениях Эйрана.

— Мелкий экземпляр, — не согласился с киалонцем принц. — В чаще они куда крупнее, да и сети толще.

— А мы едем в чащу? — голос лордессы дрогнул.

— Да, оттуда удобней уходить на Косу, — снизошел до пояснения Бог Войны и даже расщедрился на маленькую лекцию: — В это время года пауки уже не охотятся, холодно, мало дичи. Они сматывают сети на стволах угранов, поднимаются повыше и цепенеют до весны.

— П-понятно, — побелевшими губами шепнула Ли. У девушки зуб на зуб не попадал, она сжалась в седле, словно хотела стать невидимкой.

— В чем дело? — Нрэн нахмурился, не понимая причин странного поведения киалонки.

— Лиесса очень храбрая, она ничего и никого не боится, кроме пауков, — бросив извиняющийся взгляд на девушку, выпалил Элегор, зачерпнув из памяти Дина нужную информацию. — С тех пор, как она чуть не умерла от яда здоровенного пиковика, провалившись в его логово на развалинах крепости Зарака, где мы играли.

— Из-звинит-те, командир, — синие глаза Лиессоль заблестели от слез, — я постараюсь вести себя, как подобает. Вы же сказали, пауки спят, они не опасны… — очевидно, девушка пыталась внушить себе последнюю мысль, но получалось плохо. Дрожь не унималась, Иней, чуя беспокойство хозяйки нервно запрядала ушами.

— А если паук случайно свалится с дерева, ты упадешь с лошади от страха? — дернул углом рта воитель, не ожидая членораздельного ответа.

Он решительно направил Грема ближе к кобыле лордессы и, не утруждаясь дальнейшими переговорами, схватил девицу в охапку, перебросил на седло перед собой и укрыл полой плаща с головой. Пауки теперь могли устроить хоть массовый десант, девушка все равно ничего не смогла бы увидеть. Встрепенувшись в первую секунду, как птичка, угодившая в силок, она почти сразу же начала доверчиво расслабляться. Нервная дрожь, бившая красавицу, утихла, Лиесса коротко вздохнула и ткнулась в такую надежную, горячую грудь воителя, прижимаясь к нему поплотнее. Дин благодарно кивнул принцу и поймал повод Иней.

Решив проблему с истерикой барышни, отряд без происшествий двинулся вперед. Пауки над головами, пусть даже спящие пауки, несколько нервировали людей, но после демонов, выскакивающих из-под земли и швыряющихся огненными шарами, угроза существенной не казалась. Если командир сказал, что они безопасны, значит, так оно и есть. А попробуют проснуться, живо отведают на обед благословленной стали.

— Ну как? Теперь-то ты убеждена до конца, что Нрэн твой с потрохами? — поинтересовался герцог у принцессы, прикидывая, удастся ли сбить паука с дерева одной стрелой или для этого понадобится две.

— Стремление защитить, как и влечение — еще не любовь, — откликнулась явственно довольная собой Элия, словно кошка, укараулившая проворную мышь у норы. — Но вполне может стать ее началом. Как удачно, что девочка страдала такой фобией.

— Не страдала, так ты б ее выдумала, — мысленно пожал плечами Элегор и, игнорируя возмущенное фырканье подруги, поинтересовался вслух у Нрэна:

— А этих пауков едят?

— Если хотят умереть в муках. Мясо ядовито, — отстраненно отозвался бог, думая о чем-то своем, и герцог готов был спорить, это «что-то» ехало сейчас в седле перед ним. Немного помолчав, принц педантично продолжил: — Едят паутину, ее собирают с деревьев, высушивают, растирают в муку и пекут, как хлеб.