Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1426

Элия убрала несколько блоков и позволила волнам божественной силы накрыть Тэодера, вымывая боль, тоску, страдания из сердца. Тот ощутимо расслабился, задышал свободнее. Принцесса коснулась губ мужчины ласковым поцелуем, властно положив руку ему на затылок. Принц охотно позволил богине вести, всей душой отдаваясь безграничному счастью от сознания близости любимой, сам не замечая, как молитвенный экстатический восторг мало-помалу замещается вполне привычным удовольствием от близкого общества прелестной женщины и огнем желания, разгорающимся от поцелуев. Несколько последних глубоких, чувственных, сочетающихся с божественным ощущением плотно приникшей к его груди женской плоти оказались столь изысканным удовольствием за гранью терпения, что Тэодер не выдержал. Содрогнулся, утрачивая контроль, крепко обнимая Элию, ее губы погасили вскрик блаженства. Исполнив отведенную ей роль, сбавив степень увлеченности Тэодера до пределов его личных предпочтений, сила любви возвратилась под спуд блоков. Принц оторвался от уст кузины, все еще часто дыша, но уже лишь от постепенно усмиряемого трезвым сознанием возбуждения.

— Спасибо, дорогая, — признательность, глубокое облегчение, тень смущения были в голосе Тэодера, но ни капли страха. — Кажется, я действительно нуждался в помощи.

— О да, родной, — согласилась принцесса, мысленно отдавая приказ Звездному Набору привести одежду принца в порядок. — Ты циничный, безжалостный негодяй самого высокого класса в силу своего божественного дарования и внутренней сути. Именно это дает обратный эффект, уравновешиваясь чрезмерной нежностью, чувствительностью и романтичностью в сфере любви. Ты слишком долго отсутствовал, долго даже для бога, а потом уже не смог адекватно оценить творящееся в душе, целиком погрузившись в мир переживаний. Пожалуйста, больше так не делай, не удаляйся от семьи, не обрывай связи.

— Я постараюсь следовать твоим рекомендациям, дорогая, — тихо согласился Тэодер. — Но, как ты заметила, специфика моей работы такова, что я не всегда смогу так поступать.

— На крайний случай есть одно средство, — прищелкнув пальцами, промолвила богиня. — Полагаю какой-нибудь предмет, сохраняющий эманации моей силы сможет немного помочь приглушить тоску на время длительной отлучки. Я подумаю, что можно использовать.

— Это сгодится? — к чему стесняться таких секретов, когда минуту назад содрогался в экстазе от поцелуя кузины. Тэодер достал из нагрудного кармана жилета чудесную миниатюру.

— Да, прекрасно подойдет, владей с моим благословением, — Элия улыбнулась и коснулась пальцами своего портрета, насыщая его своей силой.

— Спасибо еще раз, дорогая, — склонил голову принц и спросил уже совсем другим весьма жестким тоном, относящимся не к любимой кузине, но к теме вопроса: — Почему мы в кабинете Ноута? Это он вызвал тебя?

— Твой брат беспокоился, — спокойно объяснила принцесса. — Не отчитывай его за это небольшое самоуправство слишком жестко. Не забей Ноут тревогу вовремя, не вызови Лейма за советом, мне пришлось бы лечить тебя гораздо дольше.

— Хорошо, — поразмыслив, согласился Тэодер.

— Впрочем, я виновата перед тобой значительно больше Ноута и должна извиниться, — честно констатировала Элия, глядя в дымчато-серые глаза Тэодера, способные быть и жестко-стальными, убийственными в прямом смысле этого слова, но обыкновенно наполнявшиеся тихой нежностью, при виде кузины.

Вот и сейчас принц улыбнулся ласково, поднес руку собеседницы к губам, удивленно промолвил:

— О какой вине ты говоришь, дорогая?

— В это Новогодье я расслабилась, заигралась, допустила несколько ошибок с контролем силы, — нахмурившись, ответила принцесса. Она никогда не лгала кузену. Во-первых, потому, что он как никто другой умел чувствовать вранье, недомолвки и уловки, во-вторых, им нечего было делить, а, следовательно, и незачем было обманывать друг друга. Зато помощь, как понимали оба, максимально эффективна при максимальной честности. — Мне не следовало вовлекать тебя в наши забавы с Колесом Случая и не следовало столько пить на маскараде.

— Я благодарен Кэлберту за его выходку, обернувшуюся столь восхитительным сюрпризом, — возразил Тэодер, с невольной блаженной улыбкой вспоминая фант «поцелуй спящего Тэодера» из карточной игры «Колесо Случая», с досады назначенный принцессе братом-мореходом. — А «пятнадцать минут тайны» на маскараде, выпавшие мне, считаю лишь удачей. Не становись строже, Элия, не лишай меня радости, дорогая. Я постараюсь не доставлять тебе больше проблем. Договорились? — в голосе принца прорезались настойчивость и беспокойство. Он не так уж многого хотел от кузины, но за крохи имеющихся привилегий готов был сражаться отчаянно.

— Не знаю, милый, посмотрим, — не стала твердо обещать принцесса, весьма встревоженная последними невольными экспериментами с силой любви. — Только если это будет безопасно для твоего рассудка.

В последнее время богиня неоднократно отмечала всплески интенсивности воздействия, проявляющиеся даже при наличии постоянных блоков, за которыми с ранней юности держала большую часть таланта. Пока данных по происшествиям было маловато. Однако Элия подозревала, что не прошли бесследно для устоявшейся системы сдерживания и контроля ни общение с будущим Джокером — шальным, неконтролируемым Элегором Лиенским, ни постоянные перемещения в Межуровнье — принципиально иную, отличную по структуре реальность, ни применение чудовищной силы Пожирательницы Душ для спасения родственников. А ведь еще имелось три постоянных любовника, каждый их коих подсознательно жаждал ощутить силу любви целиком и обладал почетным титулом «Ферзь Джокеров».

— Мы привыкли к твоей силе, дорогая. Она подобна пламени, временами жжет больно, но и согревает замерзшие сердца. Взгляни на это по-другому: ты боишься, что я буду любить тебя слишком сильно, но, даже обладая правом выбирать, я предпочел бы эту любовь к самой достойной из женщин пустой вспышке страсти к любой случайной девице из миров. Меньше проблем, меньше неприятностей и душевных мук, и мне, и ей. Я знаю, сознательно ты никогда не причинишь мне боли, не будешь искать выгоды в своем могуществе за счет чужих мук. Та, кто уверена в силе, бережет чужие сердца.

— Не верю, что ты так расчетлив, — удивленно качнула головой Элия.

— Я пытаюсь рассуждать так, чтобы прекрасная Богиня Логики рассмотрела мои доводы и поверила, — скромно улыбнулся Тэодер, сложив пальцы домиком.

— Обязательно рассмотрю, — пообещала принцесса, поднимаясь с дивана и нежно целуя кузена в щеку на прощание. — Не забудь, дорогой, насчет Ноута. Сейчас я пришлю его к тебе.

— Я никогда ничего не забываю, Элия, — почти грустно ответил принц. Глаза его уже покидала мечтательная дымка, сменяясь завесой стали, лицо каменело непроницаемой маской.

Принцесса вышла из кабинета, в гостиной кузена ее ждали родичи. Ждали, сидя на роскошном голубом диване. Какую уж военную хитрость Лейм применил, как ухитрился усадить нервничающего брата, не используя клея и заклинаний, богиня моглатолько гадать. А уж как кузен ухитрился впихнуть в руки Ноута пузатую чашку с какао и заставить пить, и вовсе осталось за пределами понимания принцессы. Сам Лейм, наверное, в качестве солидарности тоже поглощал жидкость — крепкий и черный как деготь кофе, один из самых любимых напитков, к которому пристрастился в урбо-мирах.

Музыкант-мафиози не вскочил при появлении Элии, даже аккуратно поставил полупустую чашку мимо низкого изящного столика (Лейм успел пролевитировать ее к столешнице и тем спас белый ковер). Ноут поднял выжидательный взгляд на женщину, тонкие пальцы нервически перебирали пушистые кисти диванной подушки.

— Все хорошо. Тэодер тебя ожидает, зайди, — с небрежной легкостью бросила принцесса, останавливаясь перед мужчинами.

— Спасибо, кузина, и я прошу прощения за недоверие, — Ноут блеснул редкой искренней улыбкой и поклонился, прижав руку к сердцу.

— Не проси, дорогой, не за что, — покачала головой богиня, в который раз убеждаясь, сколь прав мнительный кузен, подсознательно опасающийся сближения с ней, как огня и аккуратно, чтобы не оскорбить, сторонящийся в жизни. Как ни неприятно было о таком думать, но, Элия не могла не признать, тактика Ноута имеет под собой веские основания.