Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1280

В полном одиночестве, не встретив ни одного живого существа или призрака, каковым было бы естественно обитать в сем мрачном месте, Энтиор молча прошествовал по длинному коридору, словно вырезанному из цельного куска гигантского черного камня, и уперся в тупик – монолитная стена преградила богу путь. Но он вовсе не выглядел обескураженным сим досадным недоразумением. Принц поднял свой медальон и приложил его к поверхности препятствия. В тот же миг оказалось, что мужчина стоит в огромном роскошном багрово-черном холле. Красное золото, серебро, багряный куирит, агатовый мрамор, драгоценные рубины, черные алмазы, мореный дуб, угольный караган – роскошь помещения поражала воображение, но привыкший к богатству принц без тени сомнений, не удосужившись восхититься обстановкой, шагнул к двустворчатым массивным дверям, изукрашенным чеканными изображениями демонов, вампиров, мифических и реально существующих чудовищ. По обе стороны двери неподвижно, словно элементы интерьера, стояли пары рыцарей в легендарных доспехах из живой стали. Забрала были опущены, руки в латных перчатках лежали на рукоятях гигантских мечей, готовясь выхватить клинок и зарубить всякого, вторгшегося в сию обитель, не имея на то дозволения. Но Энтиор не удостоил стражей и взглядом. Бог ударил тяжелым дверным кольцом по поверхности дерева, одна из гротескных демонических рож разомкнула в оскале клыки и провозгласила:

– Проходи и предстань перед Верховным маршалом Тьмы, адепт Ловчий!

Дверь бесшумно распахнулась, и Энтиор вошел. За его спиной створки врат захлопнулись с ужасающим грохотом, словно за грешной душой закрылись адские врата, навеки отрезая путь к спасению…

Ледяной холод холла сменился приятным теплом. В не менее роскошной, чем холл, просторной комнате у гигантского камина, в котором ярким пламенем пылали толстые сучья, стояло единственное кресло с высокой спинкой. На звук закрывающейся двери кресло чуть повернулось, и тонкая длань, словно бесплотная тень, поманила вошедшего.

Энтиор однажды бывал в этом кабинете, но никогда не оставался с Верховным маршалом наедине, никогда прежде его не приглашали приблизиться к главе Братства и уж точно не удостаивали приватной аудиенции. Обычно принц, вступивший на путь теней ради забавы и сообразно с душевными склонностями, получал задания от более низких в иерархии братства командиров, да и не претендовал на большее. Бог был бесконечно самолюбив, но в эту игру играл, делая ставки по маленькой, ему вполне хватало эффектных развлечений и пышных собраний, устраиваемых Темным Братством для своих членов, а также мелких поручений – пыток, убийств, слежки, которые были в удовольствие богу боли и охоты. За карьерой Энтиор не гнался и глубже в темные дела старался не лезть. Слишком большой шум мог бы подняться в Мире Узла, ввяжись его высочество в крупную авантюру Темного Братства, чьи интересы хоть и не пересекались никогда с интересами государства, а потому и не вступали с ним в конфликт, но вряд ли были бы одобряемы Источником Лоуленда и его монархом.

И вот теперь, стоя у кресла Верховного маршала, осторожный лоулендец с диагнозом «врожденная паранойя» насторожился почти всерьез. Зачем он понадобился Старику? Так за глаза именовали главу Братства особенно дерзкие адепты. Впрочем, маршал вполне соответствовал своему прозвищу: худой, почти прозрачный очень пожилой с виду мужчина, закутанный в черную мантию. Из-за короткого ежика седых волос он казался почти безобидным до тех пор, пока ты не смотрел в его глаза: глубокую серо-фиолетовую бездну, более морозную, чем воздух на вершине горы, и неумолимую, как топор палача. Мало кто мог бы встретить взгляд Верховного маршала без внутреннего содрогания. Энтиор, сам знаток убийственных взглядов и обладатель дивных озер бирюзового льда, вымораживающих душу жертвы, знал это и не собирался играть со Стариком в гляделки. Проиграешь – самолюбие замучит, выиграешь – Верховный маршал со свету сживет. Поэтому-то и капюшона принц не снял с головы даже в жаркой резиденции начальства. Столкновения взглядов мудрый принц избежал, а вот голос Старика ему услышать пришлось, и походил он на лед, завернутый в бархат. Сначала воспринимались его внешняя вкрадчивая мягкость и звучная красота, а потом уже пробирала хладная дрожь.

– Во имя воцарения извечной Тьмы, к вящей славе и процветанию нашего Братства, к низвержению недругов, ты, адепт, должен выполнить задание, – разомкнул уста сидящий.

– Служу Тьме, – прижав ладонь к медальону, ответил ритуальной фразой Энтиор и замер, дожидаясь объяснений.

– Выследи и убей. Убей так, чтобы его смерть вошла в славные анналы нашего Братства. Задача по тебе, Ловчий? – Тонкая рука поднялась с резного подлокотника, и в воздухе соткалось изображение могучего блондина с яркими голубыми глазами и лучезарной улыбкой во все тридцать два, или сколько их у него там было, зуба. Столь же ярко, как глаза, вокруг незнакомца сияла светлая аура, близкая к тем, какие облекали самых высших адептов света. Такой уровень «белизны» странным образом сочетался с удивительной жизнерадостностью незнакомца, обряженного в синюю щегольскую рубашку, расшитый бисером и золотой нитью жилет и кожаные штаны, весьма выигрышно оформляющие его мужественность.

– Встать на след по твоему слову, Верховный маршал? Прекрасно, – улыбнулся Энтиор, внутренне расслабляясь: от него не потребовали ничего сколько-нибудь противного его сути или сложного. – Но было бы проще, имей я на руках какую-то вещь, принадлежащую жертве, или ее изображение с вплетенной характеристикой силы.

– Возьми! – Длинные, похожие на белых пауков пальцы с крепкими чуть желтоватыми ногтями записного курильщика нырнули в складки плаща и достали оттуда тонкую книжицу в обложке из темного металла.

Принц-вампир, как мы уже упоминали, не был выдающимся магом, но даже его способностей достало, чтобы определить, что в книжицу вплетены весьма и весьма могучие заклятия, призванные подавлять эманации содержащегося внутри предмета. Энтиор раскрыл книжицу, и в обрамлении того же металла, заклятого сильными чарами, узрел тошнотворно-радостную физиономию блондина, которую только что видел в форме иллюзии, посланной Стариком.

Чем-то изображение показалось принцу знакомым, не физиономия, нет, это что-то было настолько неясным, что его высочество почти мгновенно отбросил попытки вспомнить. Принц повертел книжицу, внимательно изучая жертву, и вздрогнул от неожиданности, когда ему показалось, что лицо мужика расплылось дымным маревом. Но нет, рожа блондина снова обрела четкость. А визуальные галлюцинации бог списал на крепость заклятий, подавляющих силу портрета. Спрятав вещицу под плащ, Энтиор отвесил магистру поклон – настолько глубокий, насколько позволяла принцу лоулендская гордость, и услышал короткий ответ Старика.

– Ступай, адепт Ловчий, и да пребудет Тьма с тобой! – покровительственно провозгласил Верховный маршал.

Повторного разрешения или подробного рассказа о жертве с детальным изложением ее привычек и биографии, а также причин, по которым, собственно, следовало начать охоту, Энтиор дожидаться не стал. Глава Братства никогда не отличался многословностью и уж тем более никогда не объяснял мотивов своих действий. Принц приложил руку к личному медальону и исчез из приемной Верховного маршала. Тот остался сидеть, неподвижно следя за пляской языков пламени, лижущих дрова в камине. Через минуту, возложив длани на подлокотники, старик задумчиво констатировал, решив поделиться своими мыслями с самым достойным собеседником, то есть с собой:

– Юнец весьма заносчив. Но Тьма любит гордых, лишь ему по силам взять след врага. Пусть Ловчий покажет себя. Если проиграет, призову других. Наш собрат в изначальном мраке должен быть отомщен.

Вздохнув, маршал наклонился, протянул пальцы прямо в жаркое чрево огня, погрел руку в открытом пламени и довольно защелкал суставами, которые после столь радикальной процедуры восстановили гибкость.

Энтиор, довольный предоставившейся возможностью поразвлечься, перенесся в замок Гранд и стал собираться в дорогу. Велел седлать Мрака – резвого и выносливого коня, облачился в одежду из мягкой, превосходно выделанной, обработанной специальным составом и потому непробиваемой ни стрелой, ни клинком кожи, в такой же плащ со стоячим воротом, высокие сапоги с острыми шпорами и подбитыми черным серебром каблуками. В довершение туалета пристегнул меч, выбрал кинжал, стилет, пару метательных ножей и арбалет. Более ничего принцу для любимого занятия – охоты на самую хитроумную, а оттого особенно желанную разумную дичь – не требовалось. Бог рассчитывал, что задание Верховного маршала не займет много времени, и он успеет прибыть домой к ужину, если же нет, всегда оставалась возможность вкусить кого-нибудь подходящего, попавшегося на дороге. Энтиор оставил балахон в тайной комнате, но медальон не снял, только убрал его под одежду.