Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1275

– Братства… – задумчиво хмыкнул Злат, прежде мало вникавший во внутренние дела Уровней, и поинтересовался мнением женщины: – Что скажешь, Элия?

– Прежде чем начнем искать монетку в сокровищнице дракона, нужно, как ты и советовал, навестить Жиотоваж, – предложила принцесса, поднимаясь с кресла и одновременно приказывая Звездному Набору облачить ее в более подобающее для путешествия одеяние.

– А если не поможет? – уточнил Повелитель.

– Тогда вызову Рика с Клайдом и попрошу помощи, пусть наши сплетники поработают, – решила Элия, разглядывая в зеркале свой наряд.

Драгоценные нити сапфировых и сиренитовых мелких роз в серебряной оправе перевили тяжелые локоны, глубокая синева нижнего платья с белым кружевом и сиреневое верхнее одеяние производили именно то впечатление, какого желала добиться принцесса: высокородная леди, отправляющаяся с полуофициальным визитом.

Злат подал Элии руку, и пара шагнула в зеркальный водоворот тьмы, взметнувшийся из-под ног Повелителя Путей и Перекрестков, имеющего власть над всеми дорогами Вселенной. Следующий шаг мужчина и женщина сделали уже в ином пространстве. Правда, оно нисколько не походило на Мир Грани, погруженный в загадочные фиолетовые туманы, гораздо сильнее пространство напоминало пресловутый зал Повелителя Межуровнья – скорее всего потому, что и являлось таковым.

– О, мой дорогой лорд! Смею заметить, что сии роскошные апартаменты вряд ли находятся в Жиотоваже! – нахмурилась Элия и качнула головой в сторону трона Повелителя, который весьма живописно смотрелся в обрамлении малахитовых панелей с драгоценными камнями и огромных окон, являвших и притягательно-идиллические, и мрачные виды десятков миров. – Уж не приготовили ли вы мне в своем великом коварстве ловушку? Заманили в самое Сердце Бездны с намерением извлечь мою суть из бренного тела и присоединить ее к вашей коллекции душ, заточенных в драгоценные камни!

– Мм, ваше высочество весьма лестного мнения о моем коварстве, – гордо заулыбался и приосанился Злат, – но должен признаться, столь вдохновенный злодейский план не соответствует моим эстетическим запросам, ибо дивная форма, в которой ныне пребывает душа принцессы Элии, прельщает меня куда более самого изысканного драгоценного камня… Вообще-то я собирался сделать тебя жемчужиной своего гарема!

– Какого гарема? – Наигранное ревнивое возмущение принцессы, упершей руки в бока и наступавшей на Повелителя, было столь комичным, что Дракон Туманов не выдержал и от души расхохотался. Наверное, впервые с мига сотворения Бездны в зале прозвучали столь несвойственные Межуровнью звуки. Отсмеявшись, мужчина шагнул к богине, поцеловал ее в лоб, прижал голову красавицы к своему плечу и удивительно мягко сказал:

– Спасибо, ты научила меня настоящему смеху без горечи и ехидства, я не думал, что смогу вспомнить, каково это – смеяться потому, что весело. Здесь такое – небывалая редкость.

– Наверное, это происходит потому, – серьезно предположила принцесса, – что ты мало кого можешь рассмешить.

– Да? – «искренне огорчился» Злат, поставил густые брови беспомощным домиком и растерянно протянул: – А я считал себя таким забавным…

– Увы! – поддержала игру Элия, сочувственно похлопав мужчину по плечу. – Наши собственные представления о себе далеко не всегда соответствуют тому, что думают о нас окружающие. А зачастую так и прямо противоположны общественному мнению. Бороться с этим бесполезно, так что остается смириться.

– Придется, – «скорбно» согласился Повелитель. – А что касается того, почему мы здесь, я предложил бы предварительно изучить обстановку в Жиотоваже через мои окна и выбрать подходящие место и момент для появления. – Злат махнул рукой на магические арки гигантских окон, занявшие все стены. В них отражались именно те пейзажи, какие желал зреть Повелитель, и менялись они по его воле с такой же легкостью, с какой шулер тасует колоду карт.

– Логично, – признала Элия. – Начни с храма Кристалла Авитрегона, Великого и Благостного. Если жрицы там не будет, осмотрим окрестности, Бэль рассказывала, что ее подружка любит гулять по саду у храма.

Злат подошел к ближайшему окну с идиллической пасторалью: синяя сочная трава, зеленое бездонное небо с пушистыми облачками, розовые овечки и рогатый пастух, вместо кнута пощелкивающий длинным хвостом с кисточкой на конце. Стоило Повелителю Межуровнья коснуться дланью оконной рамы, как картина тут же изменилась. Вместо овечек перед глазами появился огромный зал с высокими стройными колоннами из белого искрящегося мрамора. Прозрачный хрустальный купол пропускал солнечный свет, преломляя его сотнями ярких брызг, дробящихся в искристом камне стен, пола и фокусируя ослепительным огнем в сердце гигантского кристалла, сияющего на алтаре. В этом свете даже пестрая толпа, наводнившая помещение, казалась не более чем сборищем букашек, облепивших восхитительный белый цветок. Из общей массы выделялись лишь три изящные фигуры, кружащиеся в замысловатом танце перед Кристаллом Авитрегона. Через секунду к эффектной картинке добавился звук: перезвон колокольчиков, нежные голоса флейт и глухой ритм, выбиваемый шайтистами. Три жрицы исполняли ритуальный танец, четко следуя причудливой мелодии. Первой была наряженная в ярко-красное как полыхающий закат платье красивая зрелая женщина с едва заметной сеточкой морщин. Второй – молодая, только вступившая в пору цветения девушка в насыщенно-синем одеянии. А третьей – совсем крохотная девчушка едва ли десяти годов от роду в пронзительно-зеленом, до безобразия коротком наряде. Каждое из роскошных и ярких одеяний, дополненных массой блестящих и звенящих украшений, обнажало одно плечо танцовщиц, где переливалась маленькая голограмма, изображающая Кристалл.

– И которая из этих клейменых девиц пророчица Ижена? – поинтересовался Повелитель Межуровнья, вспомнив рассказ Элии о забавных религиозных обычаях Жиотоважа.

– Ее здесь нет, – в легком замешательстве отозвалась богиня. – Странно. Я вижу трех жриц, но не пророчицу. Не понимаю, что же произошло? – Принцесса принялась рассуждать вслух, машинально потирая подбородок: – Рик опутал храм таким количеством охранных заклятий, что случись там что, мы бы мигом узнали. Я вижу в храме Магжу, – Элия соткала из эфира светящуюся указку и направила ее на женщину с роскошными формами, некогда прельстившую самого Лимбера, – Яворека и Даличку. – Указка принцессы переместилась к апатичного вида кавалеру неопределенного возраста и столь же неопределенной наружности и к еще одной, на сей раз высокой и черноволосой красотке с цепким взглядом умной стервы. – Все Высшие вары в сборе, нет только Мичжеля. Скажи, Злат, – в голове богини забрезжила туманная догадка, – а твои окна могут показывать только местность или им можно приказать явить образ конкретного человека?

– Можно все, что я пожелаю, – благосклонно согласился мужчина и вновь коснулся рамы тонкими пальцами, и легкого нажатия которых достало бы на то, чтобы сломать хребет самому громадному демону.

Без всяких театральных эффектов (магия Повелителя, как правило, была почти незаметной, но необычайно эффективной и в большинстве случаев смертоносной) изображение в окне вновь сменилось. На сей раз наблюдатели увидели не храм, а большой фруктовый сад. Ветви раскидистых яблонь и слив сгибались под тяжестью плодов. Яркие, крупные красные, розовые и пестрые яблоки; синие, фиолетовые, красные, бордовые, желтые и черные сливы распространяли одуряющий аромат, через проем окна он донесся до Злата и Элии дивным и аппетитным благоуханием. В саду стояла ажурная синяя беседка, увитая темной зеленью плюща. А уж в ней принцесса обнаружила свою потерю. Вар Мичжель и жрица Ижена сидели на скамейке и за обе щеки уплетали спелые сливы с большого фарфорового блюда. Кроме совершенно счастливых и словно светящихся внутренним светом лиц сладкой парочки (Мижчель отнюдь не казался тем безразличным и вялым типом, какого строил из себя в Лоуленде) принцессе бросился в глаза наряд Ижены – зеленое платье, затканное вышивкой, с изображением пышных белых цветков сливы. Платье имело соблазнительно низкий вырез, но полностью прикрывало оба плеча. Пока богиня озадаченно хмурилась, Мичжель взял с блюда плод, сочащийся соком, и, хитро улыбнувшись, засунул его в ротик девушки со словами: