Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1123

Скинув рубашку вместо вешалки на ветку куста, ближе всех подобравшегося к пляжу, принц, щадя девичью стыдливость, скрылся на несколько секунд за ветками и вернулся облаченным лишь в голубые короткие шорты. Повесив рядом с рубашкой свои штаны, придавшие кусту вид волшебного дерева, на котором растет одежда, бог освободил руки. Он занялся маленькой овальной шкатулкой из дерева, которая легко помещалась на ладони.

Пока девушки оглядывались вокруг, Джей взялся за дело. Он открыл шкатулку и принялся, словно заправский фокусник, извлекать из нее вещи. Первыми на свет появились несколько пушистых полотенец нежно-желтого, как пух цыпленка, цвета, потом три широких коврика для лежания из какого-то чуть пружинящего бархатного на ощупь материала, пара широкополых соломенных шляп от солнца, следом показались маленький столик и, наконец, корзина для пикника. В ней стараниями принца уже возлежали изрядная гора всевозможных бутербродов, фрукты, свежие овощи, сладости, не тающие на солнце, пузатые глиняные кувшинчики, замечательно сохраняющие охлажденный сок.

Мирабэль с раннего детства привыкла к волшебству, она спокойно подошла к брату, чтобы помочь разложить коврики-лежаки. А Ижена наблюдала за манипуляциями принца, приоткрыв от восхищения ротик, и не знала даже, что более привлекает ее жадный взгляд: худощавая фигура Джея, его шорты, плотно обтягивающие ягодицы, или таинственная коробочка в гибких пальцах, из которой он ловко извлекал все новые и новые вещи.

– Какая интересная шкатулка! Она заколдована? – неуверенно спросила Ижена, подходя поближе.

– Разумеется, малышка, это шкатулка-уменьшитель, – весело подмигнул принц юной жрице, намеренно не замечая ее смущения, и вручил ей вещицу. – На, посмотри! Эти заклинания неопасны.

Девушка благоговейно приняла сокровище и погладила крышечку с выпуклым узором плюща, вьющимся по бокам, осторожно открыла шкатулку и сунула внутрь любопытный носик.

– Шкатулка содержит магически расширенное пространство, в которое удобно складывать крупные вещи. Занимает куда меньше места, чем обычные сумки, и почти ничего не весит, – как можно проще пояснил Джей, пока Ижена крутила шкатулку в руках, пытаясь сообразить, каким образом в нее можно «впихнуть невпихуемое». – Их очень любят купцы и воры. Вещица, конечно, не из дешевых, но себя оправдывает.

– А у меня тоже есть шкатулки! Целых пять! – запросто поделилась Мирабэль, расправив последний коврик и занявшись дележкой полотенец. – Уменьшающую мне Рик подарил, а Джей вчера купил в городе такую красивую: с ракушками и жемчугом. Я в нее свои украшения сложила. Я тебе покажу их все, если хочешь!

– Хочу, – кивнула Ижена, возвращая вещицу, и с гордостью владелицы изрядного сокровища похвасталась: – И у меня есть шкатулки. Даже одна волшебная. Ее мне преподнес Высший вар Монистэль на День Обновления. Если нажать на камешек в крышке, она начинает светиться в темноте зелеными и синими перемигивающимися огоньками. Очень красиво и даже вечером найти можно! Я там все свои перстеньки и колечки храню. А браслетики в другой, покрупнее, только она не волшебная.

Ижена почти благоговейно вернула шкатулку Джею. Тот, терпеливо ожидая, пока девушки разденутся, небрежно примостил драгоценную вещицу на столик рядом с корзиной и начал копаться среди бутербродов, выбирая самый большой и аппетитный – на свой вкус. Наконец, выловив гигантское сооружение, в котором мирно соседствовали: черный хлеб с тмином, копченая колбаса, плавленый сыр, острый сыр, оливки, огурцы, пара отбивных, листья синего салата и порошок из пяти-семи приправ, принц расплылся в улыбке и, откусив кусок, довольно заурчал. Бэль хихикнула.

– Хочешь? – благородно предложил принц сестренке, вывешивающей свои штанишки и рубашку на куст по другую сторону от одежды брата.

– Не-а, я сытая, – помотала головой эльфиечка, несмотря на юные годы отлично представлявшая себе, какой пожар в желудке способна вызвать та пища, которая пришлась по нраву Джею.

Раздевшись, Бэль осталась в коротенькой желтой юбке-штанишках и маленькой маечке, едва прикрывавшей плоскую грудь – первом собственном купальнике. Как ни был консервативен король по части одежды, но с модой на пляжные наряды, извлеченной находчивыми лоулендцами из урбанизированных миров, бороться не стал, сочтя ее не только эстетичной, но и очень практичной для купания и загара. Очень быстро тяжелые пляжные платья эпохи дедушки Леорандиса сменились минимально закрывающими тело плавками и узенькими купальниками. Легкомысленные дамы и господа, ограниченные в повседневной жизни нормами этикета по части обнажения тел, отыгрывались за счет пляжной одежды. Это успело стать традицией, посему даже твердолобый Нрэн не отправлял Бэль загорать закутанной с ног до головы в какое-нибудь полотнище унылой расцветки.

– А ты? – обратился принц к Ижене, помахав в воздухе бутербродом.

Девушка только-только расстегнула мудреные застежки, скалывающие платье на плечах таким образом, чтобы традиционно обнаженным оставалось плечо с голограммой кристалла. Чтобы не расцарапать маленькими брошками, похожими на зеленые звездочки, щеки, Ижена снимала одежду через ноги. Под простеньким малахитовым платьем у жрицы оказалось еще одно, более легкое и относительно короткое (до середины бедра), с вышивкой по горловине.

Услышав великодушное предложение принца, Ижена неуверенно моргнула, метнув на подружку вопросительный взгляд. С одной стороны, ей очень хотелось попробовать, что именно кушает Джей, особенно потому, что он предлагал откусить от своего куска. Как романтично! Но, с другого бока, уж очень хитрыми были невинно-голубые глаза бога. А значит, где-то крылся подвох!

– Не соглашайся, – водружая на голову одну соломенную шляпу с золотым цветком маленького подсолнуха, а вторую протягивая подруге, вмешалась Бэль, ведомая чувством женской солидарности. – От того, что Джей кушает, потом сколько ни пей, рот, горло и все внутри горит, как будто угольков наглоталась, еще немного – и огнем дышать будешь.

– Спасибо, мне тоже есть не хочется, – с милой улыбкой вежливо поблагодарила принца жрица, присоединяя свое платье к рубашкам и штанам спутников на богато украшенном кусте. Растению еще крупно повезло, что на пляж не отправились Энтиор и Мелиор, ибо даже летняя масса совокупных одеяний принцев-модников неизбежно пригнула бы ветви к земле.

– Ой, ты в этом платьице купаться и загорать будешь? – непосредственно удивилась Бэль, сообразив, что подружка с себя больше ничего снимать не собирается.

– Да. Что-то не так? – прижимая к голове шляпку, завертелась Ижена, стараясь оглядеть себя и обнаружить изъян. – У нас в Жиотоваже все так делают.

– Во многих мирах девушки купаются в нижних рубашках, а не в специальной одежде покороче, не стесняющей движений и открывающей кожу солнечным лучам и воде, сестренка, – тоном знатока пояснил Джей, засовывая в рот последний громадный кусок бутерброда и умудряясь при этом говорить достаточно внятно и членораздельно.

– А-а, – уяснила для себя Мирабэль и удовлетворенно заявила, гордясь обычаями родины: – Хорошо, что у нас по-другому! В платье на пляже жарко!

– Жарко только без привычки, – хмыкнул принц, впрочем, целиком согласный с сестрой насчет того, что «хорошо, что у нас по-другому», потому что очень любил глазеть на пляже на полуобнаженных девушек, примечая на будущее, кто достоин его внимания, а кто нет. Без маскировки длинных платьев осмотр кандидаток приносил куда больше пользы, хотя некоторые изобретательные дамы умудрялись обманывать мужской взгляд и при минимуме одежды.

– Мне вовсе не горячо, шелк лавира очень легкий, – заверила подругу Ижена, погладив переливающуюся мягкую ткань.

– Но шляпку все равно лучше не снимай, когда загорать будешь, – предусмотрительно посоветовал принц, опасаясь очередного обморока жрицы. Стряхнув с рук последние крошки, Джей запил бутерброд соком из одного кувшинчика и заявил, стягивая шорты: – Так, девочки, теперь, когда я могу с уверенностью сказать, что не умру от голода в ближайший час, можно и окунуться! Кто хочет купаться, догоняйте, здесь неглубоко.