Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1054

Бурлящий сутки напролет котел города слегка пугал и одновременно завораживал девчушку. Она могла бесконечно долго глазеть на пестрый океан толпы, спешащей по улицам, на вывески лавок, ресторанчиков, витрины магазинов. А уж если Бэль доводилось попасть в один из лоулендских музеев, то быстро извлечь ее оттуда было абсолютно невозможно. Тонко чувствовавшая красоту непоседливая эльфиечка могла с полчаса стоять перед каким-нибудь гротом с невзрачным ручейком.

Но с Джеем в музеи и театр Бэль не ходила. Чаще всего они просто наугад странствовали по городу, исследуя лавочки в самых укромных его уголках и на ходу лопая сладости. Сие увлекательное занятие принц именовал «Охота за сокровищами». И видя, как горят глазки Бэль, сжимающей в ладошке маленькое зеркальце в оправе из кости с серебром или кулон витаря, никто бы не усомнился в том, что обнаружено настоящее сокровище. Разумеется, вся «охота» финансировалась из карманов принца. Личных денег у Бэль не водилось, и вся вина за это недоразумение целиком и полностью лежала на Нрэне, который стал настоящим проклятием беззаботного детства маленькой принцессы. Хорошо еще, что воитель-традиционалист бывал дома раз в год по обещанию, но и этого Бэль, как вопреки суровому нраву ни любила она брата, казалось иногда очень много.

Случайно обнаружив у сестренки кошелек – не зная, что это «противозаконно», та и не думала ничего скрывать, – Нрэн учинил настоящий допрос, выясняя, кто развращает неокрепшую психику ребенка, снабжая его деньгами.

Бог традиций и войн считал, что девочка не нуждается в деньгах на карманные расходы, потому что: а) все, что нужно, он купит ей и так (новое платье, обувь, учебники или ленточки), б) покупать ей что-либо все равно негде, т. к. в городе девочке делать нечего, в) тратить деньги рационально она еще не умеет, слишком мала. То, что «рационально тратить деньги» можно научиться, только эти самые деньги имея, логичный, но прижимистый Нрэн понимать никак не желал.

Гром и молнии обрушились на головы Джея, Кэлера, Рика, Лейма и Элтона, попавшихся при вручении денег сестренке. Их обвинили во всех смертных грехах и пригрозили неминуемой карой, если подобное повторится. Братья пожали плечами и предпочли не связываться с душевно больным скупердяем, а Элии, чтобы вправить воителю мозги, на ту пору в Лоуленде не было. Так что принцы продолжили нещадно баловать сестричку, извлекая деньги из собственных кошельков. Судя по интенсивности процесса «балования», из Бэль давным-давно должна была получиться настоящая разбойница. Впрочем, по мнению нянюшки, так оно и было.

Пухлый кошелек Джея был готов к «Охоте за сокровищами». Подмигнув сестренке, принц схватил ее за руку, послал воздушный поцелуй враз подобревшей нянюшке и пулей вылетел за дверь, в образовавшемся стремительном вихре исчезла и Бэль.

Маленькая компания, презрев все условности, лихо скатилась по широким перилам мраморной лестницы в холл первого этажа и вышла из замка. Бэль на прощание помахала четверке строгих стражей, замерших у огромных главных дверей, инкрустированных витарем и серебром, и поделилась с ними своей радостью:

– Я иду гулять в город! Пока!

– Прекрасного дня, счастливого пути, ваше высочество, – ожив на мгновение, от души пожелали девчушке «статуи», позволив себе сердечные улыбки, пока не видят Нрэн или Дарис.

Отойдя на некоторое расстояние от замка, Джей притормозил и с нарочитой опаской оглянулся, ища посторонних наблюдателей. Не обнаружив таковых в непосредственной близости, принц ласково развернул сестренку лицом к себе и, прищурившись, плавно махнул у ее личика рукой, а потом проделал тот же ритуал перед своей физиономией. На глазах восхищенной Бэль (она просто обожала смотреть, как братья колдуют) черты лица принца слегка изменились: вздернулся острый нос, зазеленели глаза, шевелюра приобрела тот же каштановый, с рыжиной, оттенок, что и у сестры.

Наложив чары личины, Джей снова подхватил сестренку под руку и телепортировался в город, на одну из центральных улиц – улицу Туманов, прозванную так не столько за частый туман, сколько за «туманный» цвет камня мостовой и большинства домов. Зная, как любопытна малышка, бог перенес ее прямо к огромной витрине магазина зеркал «Таррено», где за толстым стеклом и магический защитой стояли лучшие образцы изделий мастеров-зеркальщиков – средние, большие и просто громадные зеркала. Ничего удивительного не было в том, что длинную витрину ненавязчиво охраняли маг и пара воинов, если судить по количеству и величине зеркал, их совокупная стоимость была просто астрономической. Чародеям требовалось изрядное искусство, чтобы защитить от потусторонних вторжений из Межуровнья и иных неблагих мест большую зеркальную поверхность. А зеркала Таррено считались не только самими красивыми, но и самыми надежными, что для Мира Узла Лоуленда было поважнее красоты. Но и искусство, с которым Таррено делали оправы, поражало: черненое серебро, мифрил, кость, дерево, драгоценные камни.

Таинственная поверхность зеркал, мерцающая в изящных оправах, отразила маленькую принцессу и Джея. Оказалось, брат почти ничего не изменил в ее облике, разве что глаза стали цвета темной зелени да закруглились острые кончики ушей. Теперь Бэль никто не принял бы за полукровку, скорее просто за девушку с эльфийскими корнями. Принцесса украдкой вздохнула: «Вот бы когда-нибудь Джей сделал из меня блондинку. Золотистые, как у Элии, волосы, это так красиво. И светлые глаза, серые или голубые».

– Идем? – подождав, пока Бэль все хорошенько рассмотрит, спросил бог.

Девчушка кивнула в ответ, вкладывая свою ладошку в его руку. И вот уже мужчина и девочка-подросток, похожие на брата и сестру куда больше, чем когда-либо, отправились на прогулку инкогнито. Их относительно простые, но изящные одеяния с равным успехом могли принадлежать как дворянам, так и зажиточным торговцам.

У ближайшего лоточника, торговавшего сластями вразнос, принц купил целый пакет всяких вкусностей: пастилы, орехов, ягод и фруктов в меду, конфет-тянучек, зефира, вафельных трубочек со взбитыми сливками и пирожков с поджаристой корочкой. Бэль с аппетитом грызла трубочку, глазея на людской поток, верховых и экипажи, знатных господ и простолюдинов, гибких гимнастов-акробатов, разложивших свои коврики прямо на мостовой, магов-иллюзионистов, поражающих воображение случайных зрителей ослепительными красками диковинных картин, и менестрелей, плетущих гармонию мелодий в надежде на монетку-другую от случайных прохожих.

В бурном людском потоке какой-то пышнотелый купчина с сальными волосами и двумя амбалами охраны за спиной, заглядевшись на миловидную акробатку, едва не сшиб своим брюхом Джея, остановившегося, чтобы достать Бэль пирожок. Принц едва успел увернуться от массивной туши.

– Смотри, куда прешь, – злобно рявкнул толстяк.

– Какой верный совет, господин, – восхищенно воскликнул принц, только глаза его на секунду проблеснули из-под зелени яростным бледно-голубым, сунул изрядно опустевший пакет в руки Бэль и, подскочив к неуклюжему хаму, затараторил:

– Надеюсь, я не задел вас, уважаемый? Вы целы?..

При этом ловкие руки принца метнулись к телесам купчины, скрытым под мокрым от пота камзолом, и бережно огладили его, смахивая несуществующие пылинки.

– Цел, – надменно буркнул жирдяй, довольный заискиваниями перетрусившего парня, и поплыл дальше, пыхтя, как паровоз, еще более надменно, чем раньше. Амбалы-секьюрити последовали за хозяином.

Джей подмигнул Бэль и продемонстрировал ей пухлый кошель, шейный медальон, брошь и горсть колец невежи, которые перешли во владение принца в качестве скромной компенсации за оскорбление. Принцесса радостно рассмеялась, довольная тем, как брат наказал плохого человека, обидевшего его. Все-таки Джей самый лучший, самый веселый и самый добрый брат на свете!

Бог быстро рассовал добычу по бездонным карманам своего жилета, нисколько с виду не потолстевшим благодаря отличному заклинанию, и увлек сестру на соседнюю улицу, пока опомнившийся толстяк не ринулся в погоню за утраченными ценностями.