Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1038

Богиня была прекрасно осведомлена обо всех перипетиях внутренних переживаний кузена, и наблюдение за этим процессом доставляло ей ни с чем не сравнимое эмоциональное и интеллектуальное удовольствие…

Пока принцесса молчала, бог застывшей статуей ожидал приговора, засунув большой палец правой руки за кожаный ремень брюк.

– Когда ты уходишь? – спросила наконец женщина.

– Уже должен отправляться, – признался принц и снова вздохнул, бросив тоскливый взгляд в сторону спальни.

– Я свяжусь с тобой вечером, – дала слово принцесса. – Но позаботься о том, чтобы в твоей новой ставке нашлась хоть одна приличная кровать.

– Найдется, – осипшим голосом торжественно пообещал Нрэн, пожирая богиню глазами.

– Тогда до ночи, – попрощалась принцесса, проведя пальчиком по рубашке кузена до самого ремня и заметив с искушающей улыбкой. – Целовать я тебя не буду, дорогой, а то не сможешь уйти.

Резко кивнув, Нрэн согласился с принцессой и, развернувшись, вышел из покоев богини решительным шагом, опасаясь, что у него даже сейчас может не хватить силы воли на то, чтобы покинуть возлюбленную.

– Ну что, спровадила своего зловещего длинного кузена? – вольготно развалившись в кресле, полюбопытствовал Рэт, когда Элия вернулась.

– Спровадила, мой безобидный короткий друг, – в тон шпиону отозвалась принцесса. – Где моя доля пирога? Надеюсь, ты внял предостережению и оставил кусочек?

– Оставил, – возмутившись эпитетом «короткий», фыркнул Грей и мстительно продолжил, аппетитно причмокивая: – Боясь, что тебе не хватит пирога, королева моя дорогая, я ел только «Шкатулку Шатилье», ты ведь все равно говорила, что не любишь нугу и липовый мед.

– Когда это я говорила такую чушь? – грозно нахмурилась Элия, занимая свое кресло и придвигая к себе блюдо с пирогом.

– Ну я уже и не припомню точно, – беспечно пожал плечами Рэт, торопливо отправляя в рот последний кусочек лакомства и прикладываясь к бокалу.

– Сволочь, – смирившись с потерей одного из элементов десерта, отпустила беззлобный комментарий принцесса и, оставив пирог, занялась меренгами со взбитыми сливками, посыпанными темной шоколадной крошкой и дроблеными орешками.

– Да, – гордо согласился шпион с хитрой улыбкой. – А тебя, милая, к другим и не тянет. Мы же, сволочи, самые интересные и обаятельные. Не будешь ведь утверждать, что в том же Нрэне тебя, как других наивных романтичных дурочек, соблазнили большой меч, суровое лицо и слава великого воителя?

– Ты прав, сволочи куда интереснее порядочных людей, – невольно улыбнувшись в ответ, согласилась Элия. – И знай дамочки, какой негодяй мой великий братец на самом деле, наверное, бежали бы от него за тридевять земель. А может быть, и нет, ведь к Энтиору они липнут пачками, а уж он-то своего дивного характера и наклонностей нисколько не скрывает. Наверное, это похоже на тягу бабочек к огню. С моей точки зрения, существа высокоморальные зачастую не слишком отличаются друг от друга, тогда как экземпляры мерзавцев подчас весьма забавны, оригинальны и интересны для детального изучения во всех аспектах.

– Значит, чтобы прельстить тебя, нужно быть оригинальным мерзавцем, – довольно констатировал Рэт. – Сказать, что ли, герцогу Лиенскому, чтобы пускался в бега?

– Одно маленькое уточнение, – вставила принцесса, слизывая с ложки взбитые сливки. – Нужно быть привлекательным для меня мерзавцем. Герцога же Лиенского я не хочу, пусть возжигает огонь страсти в какой-нибудь другой леди. А теперь хватит трепаться о моих сексуальных предпочтениях, скажи лучше, кого из этой оравы ты знаешь.

Элия сплела заклинание статичной объемной иллюзии, и перед мужчиной возник групповой портрет посольства Жиотоважа, в точности такой же, как показывал принцессе Источник.

Рэт внимательно посмотрел на изображение и тотчас же зацепил взглядом первую жертву – мужчину с явно эльфийскими точеными чертами аристократического лица без всяких следов возраста, одетого с изысканной простотой.

– Ого! – удивленно присвистнул шпион, ткнув пальцем в направлении «моментального фото». – Да это же Высший вар Монистэль ист Важар собственной персоной. Кто бы мог подумать, что он решится на столь далекое путешествие? По слухам, Монистэль уже очень давно нигде не бывал, кроме лесов родичей по материнской линии. Из всех ныне здравствующих правителей в нем старинная кровь первых варов наиболее сильна – он полубог из разряда улаживающих конфликты.

– Любопытно, – согласилась принцесса, не без интереса изучая изображение симпатичного мужчины с богатым жизненным опытом и странным для этого опыта целомудрием.

– А вот та любопытная малышка в зеленом платье с одним рукавом, с кучей черных косичек, густой челкой и глазами раненой газели – средняя жрица храма Кристалла, просто Ижена – попадая в храм, они утрачивают родовое имя. Шесть лет назад она была младшей жрицей, – предупреждая вероятный вопрос, сам пояснил Рэт, пододвигая к себе восхитительно благоухающую вазу с россыпью шоколадных конфет.

– Что еще? – нахально вытащив из вазы под носом у Грея как раз ту самую конфету на которую он положил глаз, мстительно улыбнулась Элия, отыгрываясь за съеденную без ее вмешательства «Шкатулку».

– Парень справа от вара Монистэля, тот, что стоит с таким видом, будто сейчас заснет или еще не просыпался, вар Мичжель ист Трак, любимый племянничек леди Далички, – продолжил Рэт, бросив на принцессу укоризненный взгляд. – Специализация у него близка к призванию твоего брата Джея, с легким уклоном на шпионаж, хотя квалификация, разумеется, не столь высока. Он ведь всего лишь человек. Но для его уровня силы и возраста способности гораздо выше средних, довольно разнообразны и вполне дотягивают до звания таланта. К тому же остряк не из последних, что весьма удачно скрывается видимостью апатии и от того вдвойне оригинально. Дама рядом с Иженой – леди Магжа иста Налиж – кузина Яворека.

– Тоже любимая? – иронично уточнила Элия, сцапав трюфель с орешками фирхью и придирчиво изучая роскошную черноволосую красотку с белоснежной, как у вампиров, кожей и оранжевыми радужками хищного разреза глаз.

– Не знаю, – фыркнул шпион. – В отношении вара Яворека вообще трудно употребить это понятие. Почти во всем, что не касается звонких кругляшей, он холоден, как отмороженная рыба, бабочек, опять же, коллекционирует. Но Магжа считается его официальной преемницей, и он заботится о подобающем развитии ее способностей и воспитании. Кое в чем даже сам наставляет. Хотя дама она темпераментная. Любовники говорят – порох-девица.

– Мальчикам понравится, – усмехнулась принцесса, смакуя конфету. – Хоть какая-то выгода от того, что придется опекать посольство.

– Королева моя дорогая, этих выгод у них во всех мирах полно, только пальцем помани, – язвительно, с некоторой долей зависти заметил Рэт. Его женщины, впрочем, тоже любили, но шпиону казалось, что он пользуется у дам несколько меньшей популярностью, чем принцы. Их, во всяком случае, за нос при встрече никто не тянул, зато восхищенные взгляды и глупые улыбки сыпались как из рога изобилия. Отпустив шпильку, Грей продолжил рассказ: – Кроме этих ребятишек в лицо я знаю только Фаржа ист Вальк. Дядя из тех, кому охотно покровительствует твой драгоценный длинный кузен. К твоему сожалению, не только женат, но и верен. Судя по одежде и регалиям, в посольство так же входят почетная стража, пять чиновников-консультантов для составления официальных документов, блюститель протокола, хранитель печатей, два каллиграфа, флейтист, лютнист и шайтист для музыкального сопровождения жрицы. Прочую шушеру я не знаю. Если тебе необходимо уточнить назначение всех этих человечков, могу навести справки, хотя это скорее дело принца Мелиора. Он все-таки дипломат, а я просто маленький шпион, – не удержался от шпильки Грей.

– Да, пожалуй, – согласилась принцесса. – От тебя мне нужно было только опознание самых высокопоставленных членов посольства. Расскажи все, что знаешь об Ижене, Магже, Мичжеле и Монистэле.