Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1019

– Нет, – брезгливо взвизгнув, словно ей предложили потрогать слизняка или полакомиться протухшим салатом, поморщилась принцесса и процедила с поистине выдающимся, как и положено вампирше, межрасовым презрением: – Ваши мохнатые ноги меня не интересуют. Фу! Как вы посмели обмануть меня этими прекрасными личинами духов, ничтожные коротышки с невкусной кровью!

Рик и Джей, онемев от такого необоснованного подозрения, несколько секунд только молча хватали ртами воздух, а Элия вошла во вкус и вдохновенно распиналась:

– Кто вас только пустил сюда? Ох уж этот проказник Гэндальф, когда-нибудь он поплатится за свои фокусы, а вы убирайтесь прочь сейчас же, пока я не вызвала стражу!

– Но… – возмущенно и жалко стали оправдываться обвиненные в принадлежности к роду хоббитов и оттого совершенно ошарашенные принцы.

Начало их выступления заглушили хохот Лейма, Рэта, хихиканье Анжела и смех Элии.

Пока Злат, Элия, Рэт и прочие разыгрывали свое маленькое представление, от души наслаждаясь доставшимися им ролями, герцогу Лиенскому наконец удалось избавиться от душевной, но чересчур настойчивой компании жаждущих общения и совместной выпивки Конанов.

Вздохнув свободно, Элегор облокотился на стойку бара и, заказав бокал лиенского «Звездного водопада», вознамерился пройтись взглядом по имеющимся в наличии женским особам, дабы присмотреть себе несколько подружек посимпатичнее для танцев и прочих «культурных» развлечений, не предусмотренных официальной программой бала.

– Счастлив я узреть свет немеркнущий вести благой, что несет с собой славный рыцарь великого Белого Братства, прославленного отвагой и высокой честью в мирах. – Мелодичный голос, зазвучавший у самого уха герцога, словно переливы струй чистого родника и пение дивной свирели, заставил его невольно вздрогнуть от неожиданности.

Еле удержавшись от того, чтобы не подпрыгнуть, молодой бог медленно обернулся и увидел рядом с собой красавца-эльфа, судя по простому серебряному обручу на лбу, из знатного рода, восходящего корнями к Первому из деревьев. Неслышно подкравшийся эльф, слегка склонив голову, взирал на «белого брата» с нежной улыбкой на устах.

– И я рад лицезреть тебя, о Дивный. Но прости, музыка твоего имени для меня еще не звучала, – вежливо кивнул Элегор, даже не пытаясь соревноваться в красноречии с эльфом. Во-первых, это дело все равно бесполезное, если эльф настоящий, а во-вторых, красноречием белым аскетам-воинам блистать не положено. Их слово должно быть прямо и резко, как удар меча, рассекающий путы лжи, которые опутывают миры.

– О лорд Арванталь, звездная ночь на поляне в глубинах предвечного леса Леовис, что первой увидела лик ребенка и дала мне имя. Я – Эльронд, леди-мать всегда говорила, что каждый, заглядывая в мои глаза, видит звездный дождь, что лился в полночь с небес, – снова зажурчал эльф и придвинулся к Элегору почти вплотную, чтобы белый брат тоже мог узреть обещанное шоу.

Делать нечего, стараясь быть вежливым, Арванталь повернулся к эльфу, чувствуя легкий аромат мяты и дуба, исходящий от Дивного, и всмотрелся в его серые глаза с вкраплениями сияющих темно-серых искр. Невольно юноша подумал: если действительно этот эльф Эльронд настоящий и его мать существовала, то она была права. Чем дольше Элегор смотрел в завораживающую глубину больших миндалевидных глаз, тем труднее ему было отвести взор от их бесконечности, в которой, медленно кружась в водовороте, падали и падали серые мерцающие звезды.

– В моих глазах звезды, но и ваше имя тоже суть отражение сути, – все с той же задумчиво-мечтательной улыбкой пропел эльф, ласково кладя руку на локоть герцога. – Ар’виан тиаль – льдистый меч. Вот истинное имя того, кто встал на защиту света в мирах, своей жизнью, делом и мечом, разящим мрак, служа всему благому!

Восхитившись тем, как его псевдоним, первое, что взбрело в голову и показалось достаточно звучным, так причудливо истолковали на филологически-эльфийский лад, Элегор только молча кивнул, изображая природную скромность, и чуть-чуть отодвинулся, чтобы рука эльфа как бы невзначай соскользнула с его локтя.

А эльф все заливался соловьем:

– Как сказал в одном из своих сонетов Виодэль фаль Суан: «Встреча нежданная – сердцу словно ласка луча…»

Дабы не оскорбить Дивного, Элегор автоматически кивал в такт мелодичному, поэтичному и, как свойственно эльфам, излишне образному произведению с массой метафор и даже не двойным, а по меньшей мере тройным смыслом, а сам все скользил взглядом по залу в надежде на спасительное чудо.

Маг Гэндальф, так незаслуженно, но весьма находчиво обвиненный принцессой Элией в создании личин для пары маленьких хоббитов, не подозревая об инкриминированном ему преступном деянии, уединился в укромном уголке со своим помощником и парой бутылок отличного вина. Раздобыть их не составило большого труда. Вина, доставленного на бал-маскарад из подвалов герцога, павшего внезапной жертвой жуткого демона щедрости, пока хватало с лихвой.

– Странные идеи посещают иногда герцога Лиенского, – размышляя вслух, промолвил маг, ожидая, пока подмастерье наполнит бокалы и сядет.

Гэндальф взял свой и, наклонив его, уронил пару капель на перстень с громадным сапфиром, украшающий его указательный палец. Маг усмехнулся, глядя, как в глубине перстня зарождается синий огонь и маленькие пылающие буквы складываются в одно весьма любопытное и видимое только ему слово. Сэм спокойно смотрел на учителя, не прикасаясь к вину, и ждал окончательного вердикта.

– Чего и следовало ожидать, фиоль, – с легкой усмешкой констатировал тот, кто избрал для этого бала имя Гэндальфа.

– Да, учитель, – восторженно улыбнувшись, кивнул Сэм.

«Подмастерье» ничуть не удивился тому, что его «учитель» смог с помощью магии распознать наличие в вине добавки. Хотя теоретики чаро-травничества, маги, шпионы и целители сходились в одном – выявить наличие фиоля в любом напитке, кроме родниковой воды, невозможно.

Но некоторым существам, чья божественная суть имеет особую специфику, не указ гении чаро-травничества, великие маги, шпионы, отравители и целители всех мастей. Божественное призвание Скользящих в Тени дает немалые преимущества и таланты, в том числе и способность определять состав любого напитка с точностью до самого незначительнейшего из ингредиентов. Не имеющие этого таланта или не способные развить его до уровня совершенства быстро соскальзывают с Тропы Тени (или их сталкивают), ибо тропинка эта очень узка, а желающих шагать по ней слишком много.

– Что ж, забавная задумка, – покрутив бокал в руках, констатировал Тэодер и поднес его к губам. Почему бы и не расслабиться? Все равно лишнего бог не смог бы сболтнуть спьяну, даже если бы очень захотел. Конечно, не всего, а лишь того лишнего, что касалось его Теневой Тропы. Еще один маленький, очень полезный талант.

– Пожалуй, надо было бы убрать этого сопляка, пока он не начал досаждать нам всерьез, – задумчиво заметил Сэм-Ментор, тоже делая глоток хоть и фиолевого, но все равно чрезвычайно вкусного лиенского вина, одного из своих самых любимых – «Золотой луч».

Купол незначительности и невмешательства – очень сильные и редчайшие врожденные чары – как всегда, накрыл богов, стоило им только заговорить о серьезных делах. Те, кто не обращал внимания на мага и его подмастерье, уже и не испытывали желания смотреть на них, те, кто краем глаза наблюдал за таинственным волшебником, не заметили ничего необычного, считая, что маг по-прежнему болтает со своим подмастерьем о каких-то пустяках.

– Элегор нравится Элии, – спокойно ответил Тэодер. – Пока он забавляет ее, пусть живет. Тем более что прямо в наши дела он не вмешивается. Ты слишком порывист, друг мой.

– Да, босс, – смиренно кивнул уличенный в порывистости Ментор и вновь углубился в общение со своим бокалом. Принц даже помыслить не мог о том, чтобы спорить с Тэодером о делах. Его обязанность исполнять приказы, а не дискутировать об их целесообразности.