Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 1003

В смятении мужчина долго смотрел на принцессу, не в силах вымолвить ни слова, утратив от восторга обычное красноречие. Богиня терпеливо ждала, позволяя себе быть великодушной. Наконец Ликиан вымолвил:

– Больше всего на свете я жажду стать твоим менестрелем, чтобы славить тебя, великая богиня, во всех мирах. Возможно, теперь я достоин этого.

Принцесса выслушала его просьбу и ненадолго задумалась, открывая себя Вселенной, впитывая знание о Ликиане, менестреле из Калиона, изучая его биографию, в которой столь частым мотивом были посещения ее храмов; проникая в самую сокровенную суть его мыслей и чувств, в самые светлые и самые темные помыслы, потаенные желания.

Наконец Элия промолвила:

– Ты прекрасный менестрель, Ликиан, и истинное твое призвание – музыка дорог, но моим избранным ты стать не сможешь, прости.

«Почему?» – зажегся вопрос в серо-синих глазах мужчины, а губы обреченно шепнули:

– Значит, недостоин.

– Твой талант велик, и серебряная лира – тому доказательство, редко ее получает неизвестный прежде музыкант. Причина моего отказа в твоем восприятии мира. Принцесса Элия для тебя – прежде всего прекрасная женщина, которой нужно восхищаться, которую нельзя не любить, о которой нельзя не мечтать. Ты бывал в моих храмах, видел мой лик, но, взирая на него, ты видел свою мечту о прекрасной даме сердца, а не богиню любви. Для моих менестрелей я прежде всего госпожа, олицетворяющая собой величайшую из Сил, правящих Вселенной, физическое воплощение Любви и Эроса из Двадцати и Одной. И именно эту весть они несут по мирам, весть о великой, всепобеждающей силе любви. Ты же – романтик, жаждущий любить, будешь петь хвалу лишь прекрасной женщине, а не богине. Жизнь-служение не для тебя. И ты не сможешь принять посвящение из моих рук, так же как не мог быть избран для этой миссии в моем храме.

– Разве любить и служить любви – не одно и то же? – хрипло поинтересовался Ликиан.

– Что изберешь ты: кольцо ласковых рук возлюбленной или дорогу во славу ее? – ответила вопросом на вопрос богиня.

– Я понял, – медленно кивнул менестрель. – Спасибо за это объяснение, прекрасная госпожа, по крайней мере, теперь я буду знать, что ты отвергала меня не из-за недостатка таланта. Надеюсь, глядя на розу, ты хоть изредка будешь вспоминать обо мне. Прощай!

– До встречи, – ответила богиня.

Ликиан встал с колен и вышел, обнимая свою гитару, как единственную ценность, которая теперь осталась для него в этом мире.

– Ох уж эти неисправимые романтики, – покачала головой принцесса, с ироничной улыбкой вертя в руках розу госпожи струн. – Стоит лишить их одной-единственной глупой иллюзии, и они начинают всерьез полагать, что их жизнь кончена. Придется немного подкорректировать его действия.

По долгу профессии Элия прекрасно знала о своеобразии мышления людей творческих, стремящихся превратить свою жизнь в литературное произведение, поэтому богине не составило труда сделать определенные выводы.

И выводы эти, подтвержденные анализом души ночного гостя, гласили: Ликиан собирается повторить судьбу девушки из баллады. Но поскольку принцесса совершенно точно знала, что виноградной лозы из менестреля не получится, ведь времена явных чудес Творца давно прошли, то собиралась вмешаться. Следовало изменить трагическую концовку сюжета на менее романтическую с точки зрения поклонников драматической литературы.

Элии не слишком хотелось сейчас работать, но выслушивать насмешки братьев на тему очередного безнадежно влюбленного менестреля, кинувшегося с замковой башни вниз, и последовавшего за этим процесса соскребания оного с плит двора хотелось еще меньше.

Через пространство потянулась богиня к разноцветным нитям судьбы, связующим души, отыскала подвластные ее дару и изменила их переплетение своей силой.

Потом Элия сосредоточилась на мире вещественном и нашла Ликиана, печально плетущегося по коридору замка. Легким мысленным прикосновением она внушила ему неодолимое желание опуститься на мягкий диванчик в ближайшей укромной нише и поспать. Менестрель, повинуясь приказу богини, добрался до ниши, прислонил к стене рядом драгоценную гитару и тут же крепко уснул, по-детски положив кулак под щеку.

В вещем сне, навеянном богиней, он видел прекрасную девушку-сказительницу, странствующую по дорогам с отцом и молящуюся в храмах богини о вечной любви. Он видел целомудренную душу, юное невинное личико с чистыми, как голубые озера, глазами под тонкими дугами бровей, льняные кудряшки, тонкую фигурку, полную непринужденной грации. Сердце Ликиана сильно забилось, устремившись к прекрасной незнакомке, той единственной, которую он ждал всю жизнь. Менестрель крикнул, безумно желая, чтобы девушка услыхала его: «Где ты? Я клянусь, что отыщу тебя, любимая!» И кажется, она в самом деле услышала его, тонкий теплый лучик, указующий дорогу, протянулся от сердца к сердцу.

Теперь Ликиан знал, куда он отправится нынче утром, и верил, что обязательно найдет ту, которую видел во сне, знал, что она будет ждать только его. А в пути он поклялся себе непременно молиться в церкви великой богини, даровавшей ему счастье увидеть любимую и возможность пуститься на ее поиски, знал он и то, что отныне струны его гитары и голос будут звучать, прославляя великую Силу Любви.

Элия удовлетворенно улыбнулась: очередной полет с башни без заклинания левитации откладывался на неопределенный срок. У Ликиана появилась гораздо более важная цель, чем романтическое завершение жизни в трагических тонах, – поиск половинки. А значит, богиня, выполнив свой профессиональный долг, могла спокойно отправляться на ложе, чтобы завтра на похоронах сонную принцессу ненароком не спутали с покойной леди-матерью. К тому же утром обещал зайти Повелитель Межуровнья.

Глава 14

Похоронно-игровая

Те несколько часов, которые остались у богини после поисков веера и улаживания проблем с менестрелем, были использованы с толком. К тому времени, когда в десять прозвучал легкий предупредительный звон тройного зеркала в будуаре, Элия уже успела позавтракать и облачиться в закрытое темно-серое платье со скромной вышивкой серебряными нитками крохотных язычков пламени.

– Войди, – разрешила богиня, и из зеркала шагнул элегантный мужчина в черно-зеленом одеянии.

– Прекрасный день, моя дорогая, – подходя, промолвил Злат, поцеловал принцессе руку и, сделав еще один шаг, запечатлел нежный поцелуй на шее богини, а потом, озадаченно нахмурившись, поинтересовался: – Или для сегодняшнего дня эти слова не подходят?

– Нет, все в порядке, – успокоила гостя Элия. – Они – официальная форма приветствия и вполне уместны в любой из дней. Хотя, должна сказать, тебе действительно повезло с программой в это Новогодье: балы, маскарады, Праздник Лозы, турниры и даже похороны. Пока не скучаешь?

– С такой прекрасной спутницей, как ты, я не скучал бы нигде, – в неожиданно-романтическом порыве признался Злат. – Но ваши развлечения действительно весьма забавны и познавательны для гостя, чуждого обычаям Уровней.

– Не жалеешь о том, что не стал участвовать в турнире? – полюбопытствовала богиня.

– Только если потому, что не я возложил венец на твою прелестную головку, дорогая, – задумчиво улыбнулся собеседник. – Но я не соврал твоему другу Рэту, мои клинки и луки не созданы для турнирных забав, так же как и я сам. Любое оружие в руках Повелителя Межуровнья будет убивать и причинять страдания, даже помимо моего желания. Уж лучше я останусь простым зрителем опасных развлечений. – И, перейдя на другую тему, мужчина поинтересовался, кивком указав на наряд принцессы: – Кстати, я тоже должен быть в сером?