"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1571

Когда он подошёл к деревьям, то увидел уже знакомую картину: на дорожке парка стоял тупи и ни на кого не обращая внимания, громко сопя, пытался разорвать какую-то блестящую упаковку; напротив него стоял сын, вертясь в руках Ольги, которая пыталась удержать его за плечи.

Подойдя к малышу, Дакк взял его на руки шагнув к тупи опустился перед ним на корточки, так, что морда животного оказалась на уровне лица сына. Марк заворожённым взглядом уставился в тупи, но животное, настолько было увлечено добычей сладости из упаковки, что, совершенно, не обращало внимания на окружающий его мир, но, видимо, упаковка была очень плотной, что открыть её животному никак не удавалось и было видно, что оно уже начинало сердиться, так как сопение, периодически прерывалось фырканьем.

– Надо бы ему помочь. Где-то у меня… – Дакк, держа сына одной рукой, другой начал лазить по карманам своей курточки. – Кажется нашёл.

Он достал из кармана небольшой лазерный нож и активировав его лезвие, аккуратно провёл им по упаковке, стараясь не задеть пальцы тупи. Упаковка треснула.

Видимо что-то почувствовав, тупи, вдруг, громко рявкнул и прижал лапы-руки с упаковкой с груди. Сын мгновенно схватил Дакка за шею. Дакк поднялся, погасил лезвие и сунул нож в карман. Тупи наверное почувствовал, что упаковка уже не является целой и она завертелась в его руках. Найдя прореху, он достал сладость и отшвырнув упаковку, сунул её содержимое себе в рот и громко чавкая, повернулся и пошёл прочь.

– Даже не поблагодарил. – Со смехом произнёс Дакк, поворачивая голову к стоящей рядом Ольге.

– И что теперь делать? – С явной тревогой в голосе произнесла Ольга.

– О чём ты? – Поинтересовался Дакк, уловив её нотки тревоги.

– О том, что Марек бегает за всеми тупи. Осталось лишь дождаться, когда он убежит с ними в лес.

– Чтобы это не произошло, придётся поставить тупи на довольствие. Тогда он будет жить у нас и сыну не придётся убегать в лес.

– Ты смеёшься. – В голосе Ольги скользнуло возмущение. – Дикое животное в доме.

– Почему в доме. – Дакк дёрнул плечами. – Пусть живёт в ангаре. Они будут играть во дворе. Ребёнку не хватает общения.

– О чём ты говоришь. Не хватает общения. – Возмущение Ольги стало ещё больше. – Да я его, почти, из рук не выпускаю.

– Ему нужен ровесник. К тому же у тупи есть, хотя и слабое, психотронное поле и сын его прекрасно чувствует.

– Ты меня заставляешь возмущаться, любимый. По тебе выходит, что мать ему, вовсе, не нужна?

– Не утрируй, любимая. – Усмешка тронула уголки губ Дакка. – Тупи ушёл и мы можем спокойно посидеть в ресторане. Потом я предлагаю пройтись по городу. Пусть всё увидят, какая у меня прекрасная любимая.

– Скажешь, тоже. – Ольга тряхнула уже становящимися прежними, своими роскошными волосами.

После ресторана, они направились на прогулку по городу пешком, оставив глайдер на стоянке у ресторана, поднявшись на эстакаду второго уровня по ближайшему эскалатору.

Вестинианский город произвёл на Ольгу неоднозначное впечатление. Шлем всё же сделал своё дело и она более-менее понимала язык вестов, вполне уверенно читала сообщения рекламных щитов, названия улиц и учреждений. Несколько раз они заходили в какие-то торговые дома и она рассматривая товары, даже задавала вопросы обслуживающему персоналу торговых залов, так как Дакк, на её вопросы лишь с усмешкой крутил головой, предоставляя возможность ей самой выяснять у продавцов информацию об интересующем её товаре. Вестинианские девушки, видимо не были избалованы присутствием в своём городе представителей других рас галактики и потому, слыша большой акцент делали свои круглые глаза ещё круглее, но узнав, что Ольга с Земли, терпеливо пытались донести до неё интересующую её информацию о товаре. Ольга ростом, практически, не уступала вестинианкам и была красива, а отсутствие шестого пальца на руке, видимо не замечалось или замечалось не сразу и потому она, возможно, не вызывала у весток заметного отторжения.

Но всё же, несмотря на приветливость вестов, Ольга внутренне чувствовала, что этот город всё же чужд ей и она не была уверена, смогла бы она здесь жить.

Марк, некоторое время, сам бегал по эстакадам улиц, но, набегавшись и устав, обосновался на руках у Дакка и больше с них не слезал.

Наконец Ольга не выдержала.

– Любимый! – Она с некоторой долей укора посмотрела на Дакка. – Я уже устала. Может быть достаточно на сегодня. Да и сын уже положил голову тебе на плечо и вот-вот уснёт.

– Как скажешь, любимая. – Дакк щекотнул сына, но тот лишь вяло кхыкнул в ответ. – Действительно, пора домой.

Повернувшись, Дакк направился в сторону ресторана. Взяв его под руку Ольга пошла рядом. К её удовлетворению они оказались совсем неподалёку от ресторана и вскоре подошли к нему, только с обратной стороны той, откуда уходили от него на прогулку.

Дакк предложил ещё раз зайти в него, но Ольга отказалась, сославшись на усталость и предложила ему самому сходить в него и купить что-либо на вечер, так как она навряд ли сможет что-то приготовить. Оставив их в левеете, Дакк направился в ресторан, а когда вернулся, то застал Ольгу и сына спящими на разложенных задних креслах. Поставив термоэтажерки с продуктами в багажное отделение, он занял кресло пилота, плавно оторвал левет от посадочной площадки и неторопливо повёл его в сторону своего городка.

Прошло ещё полгода их счастливой жизни в небольшом вестинианском городке. Отчёт Дакка для Регата был тщательно выверен и записан в окончательной редакции на пластинку. Дакк, по началу хотевший побыстрей отвезти его на Ризу, вдруг передумал и решил это сделать тогда, когда Ольга окончательно поправится и станет такой, кокой он её встретил на «Глор» и Ольга, действительно, с каждым днём становилась всё больше похожей на себя прежнюю.

Ольгу же тревожило то, что она, узнав столь много о Дакке из его отчёта, была в некоторой растерянности, теперь, действительно, не понимая – настоящий он человек или эфемерный, могущий в любое мгновение превратиться в облако элементарных частиц и исчезнуть навсегда из её счастливой жизни, а она уже втайне мечтала о дочке, но зная о предстоящих их скитаниях по галактике, не решалась об этом говорить с Дакком, опасаясь, что он, узнав, что она стала беременна, оставит её и сына здесь, на чужой планете, а сам уйдёт неизвестно куда и неизвестно насколько.

Марк тоже заметно подрос и уже хорошо разговаривал на языке землян. Ольга пыталась учить его языку вестов, но он почему-то начинал капризничать, как только мать пыталась говорить с ним по-вестиниански, хотя языка зевсов он не чуждался и уже знал много слов главенствующего языка объединённых цивилизаций. С тупи, который за это время тоже заметно подрос и из небольшого животного вырос, почти в настоящего зверя, они и вовсе стали, как братья. Тупи настолько привязался к маленькому человеку, что почти всё время жил во дворе, по долгу играя с Марком в мяч и было смешно смотреть, как он неуклюже бегает по двору на двух лапах, подражая своему человеческому другу, гоняясь за мячом. В лес он уходил теперь редко и за ним никто из его родителей из леса не приходил и у Дакка появилось подозрение, что он сирота, так как взрослые тупи никогда добровольно не бросали своих детенышей. С этим была согласна и Ольга.

Вестинианские законы запрещали приручать тупи и превращать их в домашних животных и потому они старались не слишком кормить его домашней пищей, предоставляя ему часть её добывать самому, чтобы он не забыл, как это делается. Запрещали они и Марку давать животному много сладостей, но малыш научился это делать незаметно от родителей, за что получал наказание, в виде запрета выходить на улицу.

Отказался Дакк и от своей первоначальной идеи, поселить тупи в ангар, обосновав своё решение тем, что после их отъезда животному вновь нужно будет привыкать к лесной жизни, а это может оказаться для него проблемой.

В то время, когда Марк был наказан, тупи, или он был настолько умен или по какой-то другой причине, ложился на крыльцо дома и терпеливо дожидался окончания наказания, негромко рыча, будто высказывая своё несогласие с решением взрослых.