"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1513

– Дубровин? – Ольга сдвинула брови. – Ах, да. – Она покивала головой. – Герой Земли. Его портрет есть в зале Славы академии космофлота. А землянин, побывавший у харран, здесь. – Она протянула Торэну книгу. – Прочитаешь и всё о нём будешь знать.

– Ты можешь показать, где находится ваша академия космофлота? – Торэн взял книгу и тут же положил её на стол. – Я впервые на Земле. Здесь совсем не так, как на Ризе или Весте и мне трудно ориентироваться.

– Извини! – Ольга прижала руку к груди. – Я, глупая, совсем выпустила из вида, что ты не знаешь нашей письменности.

– Я прекрасно понимаю вашу письменность, хотя не помню, чтобы когда-то сталкивался с ней. – Торэн ткнул указательным пальцем в обложку книги на столе. – Дар Ов. «Потухшие звёзды». – Он убрал руку и повернувшись к Ольге, широко улыбнулся. – Ты же не говорила мне, как называется эта книга и кто её автор.

– Нет! – Выгнув брови высокими дугами, Ольга покрутила головой.

– Когда ты сможешь показать мне академию?

– Это достаточно далеко отсюда – несколько часов на глайдере. Ты, говорил, что устал и наверное хочешь отдохнуть. – Ольга поднялась. – Я постелю тебе в своей спальной комнате, а потом мы вместе сходим в академию космофлота.

– Мне не нужен отдых в твоём предложении. – Торэн тоже поднялся. – Военным кораблям других цивилизаций вход в Солнечную систему запрещён и мне пришлось оставить «Регул» у внешней станции кольца и добираться больше суток до Земли на очень комфортном транспортёре и я немного отдохнул. К тому же, тоник хорошо меня взбодрил и я чувствую себя превосходно.

– Но Гарр сказал, что твой контроллер списан?

– Возможно, так оно и есть. – Брови Торэна сошлись у переносицы. – Что он ещё сказал обо мне?

– Что ты находишься в управлении космофлота на Ризе. Но я чувствую, что это не так? Торэн, что происходит? – В глазах Ольги вспыхнул испуг.

– Почему-то я не понравился адмиралу Мартову. – Торэн глубоко вздохнул. – Видимо, отсюда и все недоразумения.

– Это я виновата. – Ольга шагнула к Торэну и прижалась к его плечу. – Надеюсь, отец скоро смирится и вы подружитесь. Я ведь одна у него осталась и потому он так требователен к моему избраннику. – Она коснулась губами щеки Торэна.

– Твой дом очень далеко от космопорта? – Торэн аккуратно отстранил Ольгу. – Пилоту пришлось изрядно поплутать, пока он доставил меня сюда. Если бы я знал, что до академии несколько часов хода от твоего дома, я бы не отпустил его.

– Тебе не о чем волноваться. – Ольга ласково улыбнулась. – Отец подарил мне прекрасный глайдер.

Ольга направилась к двери. Обойдя ползающий по комнате и усердно урчащий уборщик, Торэн направился за ней.

Глайдер действительно оказался превосходным: большим, удобным, ярко-красного цвета с желтовато-коричневой отделкой внутри и прекрасным обзором. Ольга пилотировала достаточно уверенно и глайдер шёл очень быстро.

Начальная часть пути Торэну была знакома, он этим же путём шёл к дому Ольги, но затем глайдер резко повернул в сторону и взмыл вверх и насколько Торэн сориентировался, Ольга повела его в южном направлении.

Торэн молча, с интересом, смотрел в лобовое стекло на красивый зеленый пейзаж Земли: среди яркой зелени трав повсюду виднелись белые цветущие сады и голубые прожилки рек с блестящими блюдцами озёр; несколько темнее зеленели огромные пятна лесов, среди которых иногда катились могучие воды рек; достаточно часто расстилались разноцветные прямоугольники полей, окаймлённые зеленью посадок, между которыми словно стрелы, темнели полосы дорог, по которым скользили цветные, будто детские игрушки, авто; местами по обе стороны от дорог тянулись вереницы домов; иногда в сторону от глайдера шарахались большие серо-коричневые птицы, с широко открытыми клювами, видимо пронзительно кричащие.

Справа, на горизонте, появилось тёмное блестящее пятно. Торэн уже приподнял руку, намереваясь спросить у Ольги, что оно означает, как глайдер повернул в его сторону и уже через несколько мгновений Торэн понял, что это город. Вскоре глайдер подходил к его окраине и ещё раз повернув заскользил вдоль неё. Торэн закрутил головой, намереваясь увидеть где-то космодром, но он не просматривался и он принялся рассматривать городской пейзаж.

Среди широких городских аллей сверкали, стоящие далеко друг от друга, огромные здания, окруженные кольцами деревьев, ветки которых резко выделялись на фоне ярко освещенных солнцем белых стен зданий. Между аллеями расстилались улицы – гладкие, широкие, блестящие, будто лед. Каждую площадь, каждую улицу наполняли спешащие авто, сливавшиеся от быстрого бега в длинные разноцветные полосы. Словно нити паучьей сети, протянулись по всему городу нити монорельсовой дороги, со скользящими по ним бесчисленными светящимися треками пассажирских вагончиков, напоминающих кровообращение в сосудах гигантского организма. Золотые и фиолетовые фейерверки реклам взлетали ввысь по стенам, на самых верхних этажах алмазными огнями сверкали какие-то вывески. Повсюду суетились люди. Порой, выйдя из здания они исчезали в стоящих неподалёку глайдерах, которые тут же взмывали вверх и уносились куда-то прочь.

Глайдер вновь повернул и город исчез из вида Торэна, будто Ольга специально показала этот чудесный уголок урбанизации земной цивилизации инопланетному гостю.

Не успел Торэн отойти от прикрас исчезнувшего города, как впереди показалась голубая полоса, которая стремительно расширялась, вскоре превратившись в бескрайнюю водную гладь. Глайдер скользнул вниз и стали видны белые гребешки небольших волн, яркими блёстками сверкающие в лучах земного солнца. Скользя рассеянным взглядом по белым гребешкам волн, Торэн принялся сравнивать пейзаж Земли с пейзажами других планет галактики.

Пейзаж Земли не особенно и отличался от пейзажей других планет объединённых цивилизаций, на которых пришлось побывать ему, но он был и каким-то не таким – другим.

Он не совсем был похож на пейзаж Весты, где чаще всего Торэн проводил своё время отдыха – зелень растительности Весты была более тёмной, леса меньших размеров, но более высокие и более густые, нити рек не голубые, а серебристые и к тому же на Весте их заметно меньше и чёрных полей тоже.

Ещё меньше пейзаж Земли напоминал пейзаж Ризы, который, в основном, состоял из двух цветов: зелёно-голубого – океана и жёлто-коричневого – пустыни.

А на Земле и пустынь-то нет. С долей большого сарказма всплыла у Торэна мысль.

Но как будто желая ему доказать обратное, цвет пейзажа резко изменился с ярко-голубого на какой-то ржавый и не успел Торэн ещё осознать, какой поверхности он может принадлежать, как пейзаж окрасился лишь жёлтой краской и под глайдером заструились бесконечные песчаные волны барханов.

Жёлтый цвет, казалось, не имел ни конца ни края и навевал лишь грусть. Торэн повернулся к Ольге.

– А Земля более контрастная планета, нежели другие планеты галактики: есть и яркая зелень и голубая вода и теперь скучная жёлтая пустыня. – Заговорил он. – Веста, в основном, вся зелёная, а Риза – преимущественно, жёлтая. Дайна – там, где меня нашли зевсы, сплошные яркие зелёные леса.

– На Земле есть ещё и белый цвет и коричневый.

– Белый – это, видимо, снег, а коричневый – горы. Я угадал? – Торэн улыбнулся.

– Ты видел снег?

– Я несколько месяцев отдыхал на Селе, а это, в основном, снежная планета.

– Селе? Селе? Вспомнила – это вестинианская колония. Там добывают небулий.

– И там ещё живут полугуманоиды.

– Ты их видел?

– Встречался с несколькими.

– И что они их себя представляют?

– Огромные дикари с мощными психотронным и энерго полями.

– А я, кроме той экспедиции, больше нигде не была.

– Я, с удовольствием, покажу тебе все планеты нашей галактики. Было бы желание.

– Желания через край, но отец, категорически, против. Особенно после того, что произошло с нами. Он очень переживал. Я ведь одна осталась.

– Осталась одна? Как это понять?

– На Земле жёсткие ограничения на рождаемость – один ребенок в семье. Второй категорически не приветствуется и потому у моих родителей был один ребёнок – сын Роман. – Ольга бросила на Торэна быстрый взгляд. – Но он не пошёл в космофлот, а стал физиком-энергетиком, чем ужасно расстроил отца. У Земли есть большая колониальная планета в южной части галактики – Кентаура и Роман уехал туда исследовать имеющуюся на ней аномалию, предположительно оставшуюся от какой-то древнейшей цивилизации. Аномалия имеет одно неприятное свойство – она может сотни лет быть стабильной, а затем, вдруг, следует мощный выброс. Там погибла уже не одна экспедиция. Всё повторилось и экспедиция, которую возглавлял Роман, тоже попала под выброс. Видимо древние не хотели, чтобы их технологии были доступны потомкам и снабдили аномалию каким-то защитным механизмом. Родителям разрешили иметь ещё одного ребёнка. Так появилась я. Когда мне было пять лет, мать отправилась на Кентауру, на поиски могилы Романа и исчезла.