"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1365

Девушка совершенно не испугалась большого города, будто жила в подобном населённом пункте всю свою жизнь, быстро освоившись с техническими достижениями чужой цивилизации. Не стушевалась она и в исследовательском центре, куда Беллиар Гаанн устроил её работать. Живая и общительная девушка быстро завоевала симпатии многих молодых хорралов. Она же, хотя и не сторонилась их, но в близкие отношения ни с кем из них не вступала, будто невидимой нитью, привязавшись в Беллиару Гаанну. По-началу он не знал, что ему делать. Он совершенно не строил никаких планов относительно неё, приглашая её с собой и даже поселил её отдельно от себя, купив небольшую квартиру. Но Зеттинини была настойчива и он, постепенно, как-то привязался к ней. Девушка часто сама, совершенно беззастенчиво, приходила к нему домой и вела себя, словно хозяйка. Она умела хорошо готовить, наводила порядок в его огромной квартире и могла болтать безумолку. Потом, Беллиар Гаанн и сам не мог понять, как это случилось, но между ними произошёл интимный контакт, который поставил перед ним проблему, что ему делать с ней дальше. Зеттинини же, узнав, что он иногда посещает Флоот, стала настойчиво домогаться, чтобы он взял её с собой. Но привести её на Флоот в свой дом просто так Беллиар Гаанн не мог, а обжегшись с женитьбой один раз, он не хотел повторения и потому не торопился с принятием решения о новом супружестве. Что касается какого-либо занятия для Зеттинини на Флоот, то он был в этом отношении спокоен: она с большим желанием и охотой ухаживала за парком, который хорралы разбили во дворе дома, где он жил.

Дакк вышел из информационного поля Беллиара Гаанна. Фактически, Зетт уже была женой Беллиара Гаанна и несомненно, он, когда-то бы, забрал её на Флоот, но как следовало поступить ему, Дакк не представлял. С одной стороны ему повезло: носитель Симмура Беллиара Гаанна вполне подходил ему для выполнении его задачи. К тому же он занимался тем, что хорошо знал Дакк и он не был связан тесными семейными узами, что могло бы ограничивать перемещения Дакка и потому, потенциальная будущая супруга Дакку была ни к чему. Но он, понимал, что после всего, что уже было между Зеттинини и Беллиаром Гаанном, просто так от неё избавиться, ни морально, ни физически, было невозможно. Немного поразмышляв, Дакк решил, что пока у него ещё очень мало информации о жизни, как на Родерон, так и в самой галактике и возможно получше узнав её, он сможет принять правильное решение. Он опять погрузился в информационное поле своего нового носителя.

После недолгого блуждания по информационному полю Дакк наткнулся на ещё одно поле деятельности Беллиара Гаанна на Родерон – психиатрия. В Эстрон у него была практика психоаналитика. Посмотрев несколько образов из приемов работы Беллиара Гаанна с посетителями, Дакк решил, что это слишком примитивное, хотя и весьма доходное занятие его носителя и что он с этим делом справится гораздо эффективнее Беллиара Гаанна и решил изучение тонкостей занятия психоанализом оставить на потом, тем более, что он не нашел информации о том, когда у Беллиара Гаанна должен был быть очередной прием.

Дальше, после небольшого провала, шла достаточно интересная информация о весьма необычном увлечении Беллиара Гаанна, он был заядлым любителем игры в карт и даже два последних сезона судил матчи, здесь, на Родерон. Дакк заинтересовался, что это вообще за игра, так как, насколько он помнил, Грабб тоже имел самое непосредственное отношение к этой игре. Вскоре такая информация нашлась. Дакк посчитал, что эта информация в дальнейшем может оказаться весьма важной и потому принялся внимательно изучать правила игры.

Карт представляла собой игру двух команд овальным мячом – картом и была весьма агрессивной и ассоциировалась со словом – касание. Она пришла к хораллам из галактического рукава эллотов, где имела повсеместное распространение. Игра была очень динамичной и в какой-то мере соответствовала характеру эллотов, которые были весьма энергичны, нежели хорралы, которые имели более спокойные характеры. Каждая команда состояла из пятнадцати человек: пяти захватчиков; пяти стопперов и пяти акробатов. Собственно, основные условия игры заключались в том, чтобы не дать карту коснуться земли в своей зоне касания и в тоже время сделать так, чтобы карт касался земли зоны касания противника, как можно чаще. Поле для игры в карт было достаточно большим, и по примерным подсчетам Дакка составляло что-то около сто двадцать, на сорок метров. Оно делилось на четыре части, по две части для каждой команды – переднюю зону – защиты и заднюю – касания. В начале игры карт держали в руках акробаты одной из команд по жребию и находясь, только лишь, в своей зоне касания и любой ценой не должны были дать карту коснуться земли, непрерывно передавая его друг другу. Причем, стоять с картом в руках акробат не имел права, но и бегать с ним тоже: разрешалось делать всего лишь два шага, одно касание поля каждой ногой с картом в руках. Карт партнеру можно было передавать любой частью тела, лишь бы он не коснулся земля и при том ещё нельзя было пересекать, как линию зоны касания своей половины поля, так и границу поля. Вперёд карт можно было лишь тогда, когда один из захватчиков своей команды полностью оказывался в зане защиты соперника. Акробаты не имели права покидать свою зону касания и не могли напрямую передавать карт своим захватчикам, а лишь через стопперов и через зону нельзя было пробрасывать карт. Если это происходило, то все захватчики команды противника беспрепятственно подпускались к передней линии зоны касания, за спины стопперов. При касании карта земли в зоне касания, засчитывалось очко противнику и игра начиналась с противостояния: захватчики упирались друг в друга перед центральной линией. Целью захватчиков было то, чтобы, продравшись сквозь линию стопперов противника, сделать все возможное и невозможное, чтобы опустить карт острым концом на землю в зоне касания противника, держа его в руках, получив его от своего захватчика, уже находящегося в зоне. Причем, разрешалось сбивать акробата противника, владеющего картом с ног, любым приемом и бить по любой части тела, кроме головы, но акробата не владеющего картом разрешалось толкать лишь корпусом. Тоже самое могли делать и акробаты с захватчиками соперника. В то же время захватчики не имели права пересекать линию зоны касания своей половины поля и потому помогать своим акробатам никак не могли. Стопперы не имели права пересекать линию зоны касания ни своей зоны ни зоны противника. Их задачей было не пропустить захватчиков противника в свою зону касания и помочь своим захватчикам продраться через зону защиты соперника. Причем захватчика противника нельзя было задерживать руками, а только лишь толкать корпусом или стоять у него на пути. Любое нарушение правил в игре наказывалось удалением на один тим. Как подсчитал Дакк, это было что-то около трех с половиной минут времени его галактики. Держать руками игроков противника не разрешалось никому, но разрешалось их бить, как руками, так и ногами и потому в карт играли или босиком или, по договоренности с противником, в легкой тряпичной обуви. Единственными неприкосновенными частями тела противника были шея и голова.

Из множества образов игры, имеющихся в информационном поле Беллиара Гаанна, Дакк составил очень яркое представление об этой весьма динамичной и в некоторой степени жестокой игре. Особенно захватывающе выглядела игра акробатов, которые порой совершали такие сумасшедшие кульбиты, уходя от столкновения с захватчиками, что трибуны взрывались бурей оваций.

Но тут Дакк опять столкнулся с какой-то загадкой – Беллиар Гаанн уже более полугода не судил матчи карт. Он принялся более внимательно просматривать видеообразы матчей и наконец нашел ответ – в одном из матчей, который судил Беллиар Гаанн, одному из лучших захватчиков планеты Керру Граббу снесли полчерепа. Как это произошло, в информационном поле этого эпизода Дакк не нашел, видимо Беллиар Гаанн просмотрел этот момент. Лишь когда донесся дикий вой трибун, он увидел лежавший на поле неподвижное тело Грабба, из головы которого на розово-коричневую поверхность выполз его мозг. Неподалеку валялся какой-то блестящий предмет.