"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1323

Освободив своё поле, он осторожно ввёл его в голову мужчины и тут же рванул его назад – мозг незнакомца кишел бесчисленным количеством феерических сполохов, весьма похожих на те, которые он ощущал в головах гротов на пространстве узла.

Грот! Догадка больно кольнула мозг носителя Дакка. Влип!

Грот, видимо почувствовав попытку проникновения, резко оглянулся и покрутил головой, его лицо было искажено неприятной гримасой, явно указывающей на его недовольство, нос приподнялся и было отчетливо видно, как играло его отверстие, то сужаясь, то расширяясь, будто он пытался по запаху определить источник атаки.

Дакк вновь приподнял свое оружие и качнул наконечником в сторону мужчины. Гримаса на лице грота изменилась. Он отвернулся, скорее всего даже не предполагая, что угроза могла исходить от Дакка и продолжил разговор с атлетом.

– …Чу! – Донёсся его громкий голос и ткнув кулаком атлету в плечо, он исчез и лишь несколько серебристых блесток, порхавших в воздухе, обозначили то место, где он только что стоял.

Атлет пошатнулся и подняв левую руку медленно провел ею по своему лицу.

В воздухе вновь сверкнули блестки и к ногам атлета упал коричневый продолговатый предмет, похожий на тот длинный камень, который невольно расколол Дакк. Атлет заметно вздрогнул и сделал шаг назад.

Донесся высокотональный писк, летательный аппарат дрогнул и оторвавшись от поверхности, быстро скользнул вверх и исчез из вида.

Шагнув к коричневому предмету, атлет, вдруг подцепил его ногой и резко швырнул в сторону Дакка.

Кружась, предмет летел точно в Дакка. Дакк механически выставил перед собой ланхор и предмет, ударившись о него, упал и ерзанул в сторону, подняв столб коричневой пыли.

Правая рука атлета сжалась в кулак, его глаза налились яркой красной краской и выхватив левой рукой из чехла катран, он шагнул в сторону Дакка. Дакк мгновенно переориентировал ланхор сверкающим наконечником навстречу атлету.

– Вато! Го! Чу! – Резко выкрикнул атлет и отвернувшись от Дакка, быстро пошел прочь, по той же тропинке, по которой и пришёл.

Проходя мимо своего спутника, он что-то негромко произнёс. Черный попятился, но затем, остановившись, потер рукой свою грудь и медленно двинулся в сторону Дакка, не сводя с него своих широко раскрытых глаз.

Через несколько его шагов Дакк понял, что идет он не совсем к нему, а обходит его по кругу.

Не понимая, что он хочет, Дакк внимательно следил за ним, поворачивая блестящий наконечник ланхора по ходу его движения.

Обойдя Дакка, Черный дошёл до обломков брошенной им в Дакка палки, поднял их, затем подошёл к валявшемуся за постаментом отколотому куску камня и тоже поднял его.

Дакк перевел взгляд на свою второю руку и увидев, что продолжает сжимать в ней вторую часть камня, швырнул её к ногам гуманоида.

Черный отпрыгнул в сторону, но камень не поднял, а вновь пошел по дуге, обходя Дакка. Вдруг он резко повернулся и шагнул к лежащему Красному и схватив его свободной рукой под мышку, попытался приподнять, но видимо Красный оказался тяжелым для его одной руки и Черному удалось лишь оторвать от земли его плечо.

Усмехнувшись, Дакк шагнул к ним и взяв Красного под вторую руку, потянул вверх. Красный действительно оказался тяжелым и Дакку пришлось приложить достаточно сил, чтобы верхняя часть тела гуманоида оторвалось от земли. Он был жив, но видимо психотронный удар для него оказался слишком сильным, хотя Дакк и не пытался убить его, лишь только отпугнуть от себя. Не зная, что делать дальше, Дакк вопросительно кивнул Черному головой.

Черный отшатнулся, но видимо поняв, что Дакк хочет ему помочь, с каким-то гортанным звуком ткнул свободной рукой в направлении ушедшего атлета.

Дакк и Черный потащили безвольное тело Красного по красно-коричневой тропинке.

Было видно, что Черный физически очень силён. Шёл он так быстро, что Дакк, практически, бежал за ним и вскоре его дыхание сделалось хриплым и глубоким, видимо, его новый носитель не был таким сильным, как у Чёрного. Чёрный же, будто забыл о Дакке и вскоре уже тащил не только своего соплеменника, но и Дакка, который бежал вслед за ним, просто держа Красного за руку, скорее для того, чтобы не отстать от Черного, чем помогать ему. Красный же, практически, волочился по земле, поднимая за собой шлейф цветной пыли, которая, однако не устремлялась вверх, а стлалась над тропинкой, быстро оседая.

Тропинка шла вниз, извилисто петляя меж двух коричневых каменистых гряд, в некоторых местах поросших низкорослой сине-зеленой травой и Дакку казалось, ей не будет конца. Наконец, вильнув, тропинка выскочила на простор и уперлась в неширокую, такую же красно-коричневую дорогу.

Посреди дороги стояло странное существо, серого цвета с темными разводами, скорее всего, какое-то местное животное, напоминающее огромную черепаху, которых Дакк видел в одном из зоопарков своей галактики, только более плоскую и шестиногую. Голова животного, покоящаяся на длинной толстой шее, была поднята высоко вверх, но так как она была повернута в противоположную сторону, то детально морду животного Дакку рассмотреть не представлялось возможным. Единственно, что было видно – это торчащие вверх его большие круглые уши. На спине животного стояло что-то вроде кресла, на котором уже сидел атлет, держа катран над животным.

Черный, с разбега швырнул своего соплеменника на спину животному и Дакк едва успел отпустить его руку, чтобы не улететь вместе с ним. Не останавливаясь, Черный продолжил бежать по дороге дальше.

Атлет опустил катран животному на спину, раздался треск и во все стороны брызнул сноп ярких искр – животное издало громкий гортанный крик и качнувшись, побежало по дороге, с каждым шагом ускоряя свой бег. Его прыть оказалась достаточно стремительной и вскоре оно обогнало Черного, но тот видимо тоже хорошо бегал и пристроившись за животным, не отставал. Дакк отметил, что несмотря на скорость, животное бежало настолько плавно, что пыли за ним, практически не было, да и лежащий на его спине Красный, даже не шевелился. Вскоре все они скрылись из вида, завернув за гряду.

Постояв еще несколько мгновений, Дакк развернулся и медленно побрёл по тропинке назад, пытаясь осмыслить только что произошедшие события и возможные для себя от них последствия.

Вскоре он почувствовал, что тропинка достаточно круто пошла верх, его дыхание сделалось частым и глубоким.

Однако носитель не очень. Скользнула у Дакка досадная мысль. А что я из себя, вообще-то, представляю?

Он опустил взгляд, осматривая себя и механически попытался состроить гримасу разочарования – его носитель, определенно был, достаточно, старым, так как его грудь и живот были покрыты густыми складками дряблой светло-коричневой кожи. Живот был опоясан тонким ремешком, под которым болталась узкая полоска серой, скорее всего, шкуры какого-то животного. Дакк приподнял её. Его удивление стало ещё большим, так как под полоской ничего не было, не было того человеческого органа, неизменно указывающего на его принадлежность к мужскому роду. Состроив гримасу, Дакк провел рукой по тому месту где должно было быть мужское достоинство, но там была лишь какая-то толстая безволосая складка кожи.

Так я женщина, что ли? Всплыла у него тревожная мысль.

Полный досады, он вошел в информационное поле своего носителя.

Видеообразов в информационном поле оказалось не очень много, да и были они, в основном, однотипные: бесконечные ряды каменных гряд; какая-то пещера с очагом; иногда всплывали образы людей похожих на тех, которые только что ушли; несколько раз появлялись образы летательных аппаратов и таких же, который только что был здесь, и совершенно других, высоких, больше похожих на летающие ящики, рядом с которыми часто находились безволосые пилоты; но больше всего было изображений катранов, аналогичных тому, которым размахивал атлет. Они были самых разных размеров, от коротких, не больше длины пальца руки и до длины, не менее метра. Нашлось несколько неясных образов каких-то серых шестиногих животных и словно скрытых в тумане, нескольких овальных островерхих строений. Человеческих образов было очень мало, что указывало на то, что носитель Дакка был человеком совершенно необщительным и по всей видимости, большую часть своей сознательной жизни проводил в одиночестве. К тому же было, совершенно, непонятно, как звали его носителя, словно к нему никогда и никто не обращался по имени.