Святейший кровопийца. Том 1 (СИ) - Копьев Демьян - Страница 3

Непроизвольно сглотнул слюну, а в следующее мгновение ощутил, как разум застилает кровавая пелена.

Я испытал голод. Нет — не так. На меня навалился сильнейший ГОЛОД!

Казалось, если сейчас не поем, то точно сдохну. Все инстинкты кричали, что со мной происходит что-то странное, неправильное.

Я глядел на стоящего передо мной человека и понимал, вот оно — моё избавление. Спасение от нестерпимого голода и жуткой жажды.

Осталось только насытиться и всё пройдет. Недомогание исчезнет, тело станет быстрым, сильным и ловким.

Усмехнулся, видя, как на лице Алексея Бестужева промелькнула тень страха.

Правильно, чем больший ужас испытывает жертва, тем вкуснее.

Я смотрел на «отца», как гурман смотрит на жареного лангуста в кисло-сладком соусе. Мой личный бочонок с выдержанным вином, так и хочется поскорее отведать.

Верхние челюсти резко заныли, а затем, язык наткнулся на что-то длинное и колючее.

Рука взлетела вверх, тут же нащупав острые клыки.

Именно этот момент выбрал глава рода, чтобы броситься в атаку. В этот раз я не стал уворачиваться и тоже рванул на противника. Почему-то отчётливо знал, что даже если граф Бестужев проткнёт меня мечом, ничего критичного не случится, главное — не потерять голову, в буквальном смысле.

Я действовал не разумом, инстинктами. Меня вела за собой непреодолимая сила, заставляя тело изгибаться так, как я не мог даже помыслить. Скорость увеличилась в разы. Я смотрел на противника и понимал, что по сравнению со мной, он двигался очень медленно: как муха, увязшая в киселе.

Канцлер тоже это осознавал. На лице Алексея Бестужева отчаяние смешалось с ещё большей решимостью, он собирался пойти до конца: убить меня или сдохнуть.

Я оскалился, а в следующую секунду поднырнул ему под руку и оказался сзади, тут же выбивая меч и одновременно с этим впиваясь клыками в беззащитную шею. Краем сознания засек, что как только мои зубы вонзились в мягкую плоть, из них по каналам потёк яд. Хотя, скорее не яд, а вещество, вызывающее у жертвы временный паралич.

«Отец» перестал дергаться, мгновенно затихнув и начав заваливаться на бок.

Не в состоянии выпустить из рук столь вожделенную добычу, опустился на пол вместе с недвижимой тушкой графа Бестужева.

В рот хлынула сладкая кровь, ударяя по рецепторам и вызывая довольное мычание.

Именно оно отрезвило мой разум.

Химера тебя задери! Что происходит?

Усилием воли взял под контроль собственное тело, с трудом вытаскивая клыки из теплой плоти.

— Шши-шии, — раздалось шипение, и я с удивлением понял, что оно вырвалось из моей глотки.

Как такое могло произойти? Что за подстава?

С досадой стукнул кулаком по ладони и втянул клыки обратно. Потрогал языком. Обычные зубы, и не скажешь, что секунду назад я выглядел как клыкастик.

— Тьфу! — сплюнул от досады.

Это же надо было так опростоволоситься. Всё-таки попал в нежить. В кровососа. Сплошная непруха.

Скрипнул челюстями, понимая, что уже ничего не исправить.

И что теперь делать? Убиться об стену?

Ну уж нет!

Раз мне досталось тело упыря, буду как-то с этим справляться. Придётся вплотную заняться самоконтролем и гасить голод. Впрочем, совсем без крови тоже не обойтись, но я обязательно что-нибудь придумаю.

А сейчас нужно что-то решать с графом. Вот он, лежит, глазами хлопает, значит, паралич уже отступает. Скоро начнёт двигаться.

Поднялся на ноги, и подхватив тело «отца», усадил на стул.

Теперь мне стало понятно, почему он решил меня убить. Сын превратился в монстра, в неконтролируемого вампира, который представлял угрозу для всей семьи, да какое семьи — для всего рода Бестужевых и не только.

Однако, сейчас в теле Александра находил я — Великой Инквизитор Лорн, которому подавить сущность вампира, раз плюнуть. Ну-у, может не раз… и не два, но я точно сумею задавить жажду крови и не позволю ей затмить свой разум.

Судя по тому, что я помнил, бывший владелец этого тела не был кровососом, а значит, его обратили совсем недавно и этого обращения парень не пережил. В итоге, я занял его место и получилось — что получилось. Досадно, но тут уж ничего не поделаешь.

— Поговорим, — посмотрел на графа Бестужева, — тот моргнул, давая понять, что согласен на разговор, — Я понимаю, почему ты так поступил и не в обиде. Сам на твоём месте сделал бы тоже самое.

Прознай Инквизиция, что младший сын канцлера Российской Империи стал нежитью, а род его прикрывал, всех на костёр бы отправили, в назидание другим.

Да — в этом Мире тоже имелась Инквизиция, впрочем, неудивительно. Если есть твари — то будет и орден, который этих тварей уничтожает.

— Мм-мм, — промычал граф, речь начала к нему потихоньку возвращаться, — Ты… устоял… Не выпил до дна. Я не верил… что справишься.

Алексей Петрович говорил с паузами, паралич ещё не до конца прошёл, но с каждым словом его голос крепчал.

— Честно, — склонил голову на бок, — Было сложно удержаться.

— Зачем ты вообще влез во всё это? — продолжил он, — Я ведь предупреждал. Говорил, оставь свои игры в детектива, но нет… Тебя не переубедишь, хоть кол на голове теши. Упрямец, — речь графа с каждым словом становилась всё лучше и скоро полностью вернулась в норму.

— Есть в кого, — хмыкнул в ответ.

Вот только родительских нотаций мне не хватало. Я ему не восемнадцатилетний пацан, которого нужно учить жизни. Хотя, в глазах «отца» я именно таким и был.

— Всё-таки хорошо, что я тебя не убил, — сглотнув слюну, произнёс Бестужев.

— Силёнок бы не хватило.

Граф невесело усмехнулся.

— Ты же понимаешь, что как прежде уже не будет?

— Да.

— Я не смогу оставить тебя в роду.

Пожал плечами.

Я и сам не собирался оставаться. Обязанности перед родом только бы меня сдерживали, сковывали по рукам и ногам. Зато теперь не придётся оглядываться назад и ждать, когда враг нанесёт удар по близким людям. Именно поэтому у меня в прошлой жизни не было ни семьи, ни детей.

Как сложится в этой — неизвестно, во всяком случае, пока я предпочитал оставаться один, тем более, с моей новой особенностью, которую придётся научиться контролировать.

Если уж я стал нежитью, нужно поставить это отклонение от нормы себе на службу.

Был у меня когда-то давно знакомый вампир, мы даже вместе какое-то время охотились на обозревших тварей, правда через три сотни лет он всё-таки слетел с катушек, впав в кровавое безумие, и мне пришлось его упокоить, но ведь и продержался Кэлвин довольно долго.

А так как упрямства мне не занимать, то и я продержусь. Воля у меня железная. Запру жажду на замок, сожму в кулаке. Быстро утихнет.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался у графа.

Я мог просто встать и отправиться на все четыре стороны, пускай Бестужев вычёркивает меня из родовой книги, но решил не спешить и выслушать Алексея Петровича.

Уходить, не прощаясь, дурной тон. К тому же, вряд ли Бестужев выгонит меня на улицу с голой задницей. Было видно, что сына он всё-таки любит.

Граф попытался подняться со стула, но пошатнулся и тяжело опустился обратно.

— Посиди ещё немного, скоро отпустит.

Бестужев покачал головой и недовольно поджал губы.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он у меня.

— Если смотреть на ситуацию в целом, относительно неплохо.

Поначалу проскочила мысль, что лучше бы, вообще, не разговаривать с графом, вдруг он поймёт, что я не тот — за кого себя выдаю, но потом передумал. Все странности можно списать на превращение в вампира, ведь для того, чтобы это случилось, человек должен умереть, а после смерти… Всё становится по-другому.

— Жажда больше не мучает?

— Нет, — помотал головой и только сейчас сообразил, что на губах до сих пор остались капли крови.

Сразу захотелось слизать их языком, но я пересилил себя и оттёр рукавом.

Пододвинул второй стул поближе и сел напротив Бестужева.

— Так что ты предлагаешь? — повторил свой вопрос.