Святейший кровопийца. Том 1 (СИ) - Копьев Демьян - Страница 15

— Это что, пыточный инструмент? — хмыкнул, глядя в глаза инквизитору.

— А то ж, — не остался он в долгу.

В стенах своего ордена Семён преобразился, став более человечным. Вместо злой насмешки и превосходства, на лице инквизитора промелькнуло заинтересованное выражение, но прежде, чем я успел ещё о чём-то подумать, в меня ударил очищающий свет.

Очень хорошее заклинание в борьбе с вампирами, которое не причиняло обычным людям никакого вреда. Жутко энергозатратное, но действенное. Обычно его применяли как последний шанс, ибо после активации, маг не мог восстановиться без поглощения энергетических кристаллов.

— Да чтоб тебя в инферно засосало! — выругался молча, чувствуя, как по венам бежит раскалённый огонь, выжигая и иссушая тело.

Боль была адской. Казалось, что каждый орган внутри меня разрывает на части. В глазах тотчас потемнело, в ушах с каждой секундой нарастал звон, мышцы начало сводить судорогой, а я сидел и улыбался самой безмятежной улыбкой, на которую был способен, несмотря на то — что в глубине сознания билась, пытаясь вырваться на свободу, жажда убийства.

Энергетический резерв, восстановившийся меньше чем на четверть, вновь пошёл в ноль. Главное было не показать инквизитору, что заклинание действительно меня зацепило, и если бы не магический источник, который я вновь выжал практически досуха, от меня остался бы лишь пепел.

Когда действие заклинания закончилось, я медленно выдохнул, расслабляясь и откидываясь на жёсткую спинку стула.

— Ну и что это было? — поинтересовался насмешливо, радуясь тому, что мой голос не дрожит.

— Очищающий свет, — спокойно произнес Семён, и открыв ящик стола, достал небольшой кристалл, тут же сжимая его в кулаке и впитывая в себя.

К слову, восстанавливать энергию подобным способом без вредного воздействия на энергосистему можно было не чаще, чем раз в две недели. Некоторые глупцы, не взирая на последствия, злоупотребляли использованием энергетических кристаллов, в итоге, становясь магическими инвалидами.

— Я знаю, как называется это заклинание. Меня больше интересует, какого болотного жмыха вы его применили на мне?

— Надо же было выяснить, нежить ты или нет.

— А вас не убедило то — что произошло в переулке?

— Нисколько. Видите ли, Ваше благородие, целенаправленно мы на вас никак не воздействовали, поэтому, сказать наверняка невозможно. К тому же, у вас, Александр Алексеевич, мог быть артефакт защиты.

— Но я же применял магию.

— Во-первых, мы этого не видели. Во-вторых, использование магии ничего не доказывает. У вас, опять же, мог иметься артефакт направленного действия.

— Ну так обыскали бы и дело с концом.

— Да вы запросто могли его в том же переулке сбросить или проглотить, чтобы мы не нашли.

— Ну, про проглотить вы загнули. Это уж слишком. После такого и помереть недолго.

— Поверьте мне, для кровососов нет ничего невозможного. Эти твари очень хитрые и живучие.

— Логично, но всё же, не люблю, когда в меня швыряют заклинания, чтобы проверить какие-то нелепые предположения.

— Извиняться не стану, — буркнул инквизитор недовольно, — Вам это заклинание не принесло никакого вреда, так что обойдётесь.

Ага, знал бы он, как меня до сих пор корёжит, всадил бы в сердце осиновый кол.

— В задницу дракона ваши извинения. Хотя бы представьтесь для начала и соизвольте, наконец, объяснить, по какому праву меня задержали, — ярость так и прорывалась в каждом моём слове.

— Старший инквизитор Семён Владимирович Проскурин, и да — вы ошиблись, людей я люблю, а вот дураков терпеть не могу, а вы, юноша, клинический дурак, раз потащились в подобный район, да ещё на ночь глядя. Хотел бы я узнать, что вы там делали в столь позднее время, но сейчас меня интересует другое. Вы сказали… — инквизитор сделал демонстративную паузу, — их. Кого их, вы имели ввиду?

Вот ведь, запомнил, а я надеялся, что проскочит. Ну ладно, придётся выкручиваться.

— Тогда мне остаётся только одно, утолить ваше любопытство и ответить на оба вопроса.

— Даже так…

— Угу, — кивнул в ответ, — Дело в том, что совсем недавно я познакомился с очень красивой девушкой. Она с первого взгляда покорила моё сердце, — я старался говорить эмоционально, но при этом не переигрывать, — А потом, просто исчезла. Мне пришло письмо, что её похитили, и если я хочу увидеть свою любимую живой, то должен прийти в условленное место. Как вы понимаете, прийти один и в определённый час.

— Что произошло дальше?

— А дальше… — я театрально вздохнул, изображая скорбь, — Моя милая Кристина оказалась вампиром и пришла на встречу не одна, а с тем седовласым, которого вы убили.

— Вам расставили обычную ловушку, только вот я не понимаю, зачем такие сложности?

— Не знаю, — пожал плечами, — Единственное, что могу предположить, меня хотели обратить. Этот вампир что-то бубнил о том, что его птенцы уничтожены и ему нужно возрождать своё гнездо.

— Всё равно не понимаю, — проворчал Семён Владимирович, — они могли обратить любого.

Глава 8

— Думайте, Александр Алексеевич, думайте. Где вы могли перейти кровососам дорогу?

— Понятия не имею. Этот седой говорил, что им нужны птенцы из благородных, а не обычная шваль. Может, поэтому? Больше никаких вариантов у меня нет, кстати, а с чего вы вдруг стали таким любезным? Помнится в дороге тыкали и называли мальчишкой.

— Ну-у, так в дороге и на поле боя — это одно, там не до экивоков, да и, честно говоря, я считал, что ты нежить, а такими у меня разговор короткий.

— Хм-м, понятно.

— Стоп, — устало потёр виски инквизитор, — А с вампиршей-то что стало?

— Не поверите, удрала. Пока мы с седовласым дрались, свалила в туман, только пятки засверкали.

— Ослушалась своего хозяина?

— Ага, сам удивился.

— Что же, Саянов, основное мы выяснили, но есть кое-какие нестыковки, — И кстати, — перескочил с темы на тему Проскурин, — Где вы проживаете?

— Эээ-э, — на миг застопорился я, решая, говорить Семену о поместье в Саянске или просто назвать адрес арендованной квартиры, в итоге, выбрал второй вариант, добавив напоследок: — Я и так уверен, что вы уже всё обо мне выяснили, не просто же отлучались перед тем, как начать допрос.

— Помилуйте, какой допрос, мы с вами культурно беседуем, если бы это был допрос, бы бы сейчас не сидели напротив меня, а находились в подвалах инквизиции, — Но вы правы, я прояснил некоторые моменты, и вот что меня насторожило… Неделю назад вы получили завещание на владение поместьем в городе Саянске…

— Так и есть, — с трудом скрыл удивление, значит, Великий Канцлер оформил наследство задним числом.

Честно говоря, внимательно читать документы, принесённые «отцом», не было времени, поэтому об этом факте я узнал только сейчас, из уст Проскурина.

— И что же вам не понравилось?

— А-то, что до этого времени никто о вас никогда не слышал.

— Помилуйте, я обычный, ничем непримечательный парень из побочной ветви Саяновых. Родители погибли три года назад во Владивостоке, — назвал я первый пришедший на ум город, — А вы что, обо всех жителях Империи знаете: кто где проживает и чем занимается? Если так, то вы наверно, сам Господь Бог? — подколол я инквизитора, но Проскурин не обратил на это внимания, резко перебив.

— Каким образом погибли ваши родители?

— Вампиры разорвали, — произнёс мрачно, сжимая зубы, и обхватил себя руками, задрожав всем телом.

Даже играть не пришлось, потому как состоянии ухудшалось с каждой минутой. Мне бы сейчас отлежаться, помедитировать, очистить организм от воздействия заклинания, а не беседовать с инквизитором.

— Соболезную, — в голосе Семёна Владимировича не было сочувствия, всего лишь констатация факта, — В каком приюте вы проживали эти три года?

— Ни в каком. Сначала пытался отыскать кровососов, уничтоживших мою семью, но безрезультатно. Ночевал на улицах, прибился к шайке беспризорников, а потом понял, что опускаюсь на самое дно. Не хотелось быть прирезанным ночью в какой-нибудь подворотне. Родители бы не хотели мне такой судьбы, поэтому поехал в Саянск, думал податься в дружину барона Саянова, а там… Оказалось, что я последний из рода, — надеюсь, мой рассказ выглядел убедительным.