Эти спутанные узы - Райан Лекси - Страница 70

– Я думаю, нам нужно учитывать, что это все еще возможно – и что в конце концов окажется, что на трон сядет именно Себастьян.

Финн указывает двумя пальцами на кучу палок и веток, и она вспыхивает. Он обходит потрескивающий костер и встаёт передо мной.

– Я буду с тобой, – говорит он, обхватывая мое лицо своей большой ладонью, – пока ты это позволишь. Где бы ты ни была.

Финн заступает на первую вахту, и, несмотря на то что я проспала ее, я полностью осознаю его присутствие, когда он будит Кейна и готовится ко сну. Я слышу мягкие шаги Финна и звуки сбрасываемых ботинок, шорох снимаемой одежды.

Мы никогда не обсуждали, как будем спать, но почему-то я не удивляюсь, когда он опускается на землю рядом со мной, как будто в тот момент, когда стало понятно, что он мой привязанный, он перестал сопротивляться порыву держаться как можно ближе ко мне. Скользнув под одеяло, он сворачивается калачиком у меня за спиной. Я чувствую тепло его тела через ткань моей пижамы, и когда он обнимает меня, оно обволакивает меня со всех сторон.

Мне так хорошо. Так безопасно, несмотря на то что может скрываться в этих лесах. И я со вздохом растворяюсь в этом ощущении.

– Прости, – шепчет Финн. Его рука на мгновение сжимается у меня на талии, и он целует меня в шею прямо под ухом.

– Засыпай. Завтра долгий день.

– Знаю. У меня голова идет кругом.

Он просовывает руку мне под ночную рубашку и нежно гладит мой живот. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на этих теплых кончиках пальцев, вырисовывающих восьмерку на моем животе. Символ бесконечности. Может, мы и не заключили узы, но все равно связаны друг с другом навсегда из-за того, что мы привязанные. Даже несмотря на то что все так сложно и ошеломляюще, я нахожу в этом некоторое утешение.

– Расскажи мне о нашей связи, – прошу я. – Что значит быть чьим-то привязанным?

– Когда род Мэб был прерван, мы думали, что потеряли и это. Раньше привязанность была связью между правителем Неблагих и другим фейри, обычно кем-то из ближайшего окружения королевы. Каждый правитель рода Мэб был привязан к кому-то другому, обычно к кому-то очень могущественному. Привязанность – это связь, которая позволяла правителю вытягивать силу из своего привязанного.

– И она была только у потомков Мэб?

Он прижимается ко мне, будто пытаясь оказаться еще ближе.

– Да. Мы подозреваем, что это каким-то образом связано с тем, как появились дворы. С чем-то, что Мэб сделала, чтобы защитить свою дочь, прежде чем передать ей корону. Но мы не можем сказать наверняка, потому что не видели ничего подобного где-то еще. У представителей моего рода не было подобной связи. А если и была, ни один из них так и не нашел своего привязанного.

– А в чем заключается эта связь? Она похожа на узы?

Он качает головой:

– Нет, привязанные не чувствуют эмоций и местоположения друг друга. Это односторонняя связь между магией одного фейри и другого.

– Это поэтому тебе плохо, – говорю я. Я поворачиваюсь в его объятьях, чтобы посмотреть ему в глаза. – Тебе плохо из-за меня.

– Только тогда, когда ты используешь слишком много силы, и даже тогда, при надлежащей подготовке, ты использовала бы только малую часть этой силы. У тебя получается все лучше и лучше – и ты будешь продолжать совершенствоваться. Со мной все будет в порядке.

– Я не хочу причинять тебе боль.

– А ты и не причиняешь. С каждым днем ты управляешь своей силой все лучше и лучше. Я научу тебя использовать ее так эффективно, что ты редко будешь использовать мою.

– И когда это будет?.. – спрашиваю я.

– Тогда со мной все будет в порядке. Я был рожден для этого.

При этих его словах я вздрагиваю.

– Быть привязанным королевы теней большая честь. Мой предок, король Кайрин, был последним известным привязанным – до того, как его супруга, королева Рие, была убита.

– Так ты не потомок Мэб?

Его губы дергаются, как будто он знает, что я спрашиваю, не являемся ли мы очень дальними родственниками.

– Нет. Кайрин получил корону от королевы Рие, когда считалось, что ее род прервался.

– Они были привязанными, но были ли женаты?

– Нет, но легенда гласит, что она любила его больше, чем любого из своих мужей.

Мои глаза расширяются.

– Тогда почему она не вышла замуж за него?

Он тихо посмеивается.

– Просто так. Королевы не выходили замуж за своих привязанных. Считалось, что это слишком опасно. Цель привязанного – защищать королеву. Давать ей свою силу и магию. Если бы они были женаты, она, возможно, не захотела бы подвергать его риску.

– А у всех королев были романтические отношения со своими привязанными?

Финн сглатывает.

– Привязанность сближает пару, поэтому химия и более глубокие чувства были видны сразу. Но известно о таком же количестве случаев платонических отношений между привязанными, как и о романтических.

– А королеве не запрещено заключать узы со своим привязанным?

Финн так долго молчит, что я жалею, что задала этот вопрос.

Может быть, я неправильно истолковала его чувства. Может быть, он не хочет ничего менять между нами.

Когда он наконец начинает говорить, его голос тихий как дуновение ветра.

– Между привязанным и его королевой сила движется только в одном направлении. Если бы они заключили узы, их силы были бы связаны между собой и двигались в обоих направлениях. Только по этой причине этого никогда не делали – или, по крайней мере, никогда не говорили об этом. Королевы не могли допустить, чтобы их привязанные истощали их силы.

– Но что, если этого хотела королева? – спрашиваю я.

– Это, как и все остальное, будет зависеть от самой королевы. – Его рука скользит вниз по моему бедру и сжимает его. – Но если королева, о которой идет речь, ты, могу с уверенностью сказать, что твой привязанный почтет за честь разделить с тобой узы.

От его осторожных слов мое сердце разрывается на части. Я никогда не задумывалась о том, какую сильную боль Финну причинило мое решение заключить узы с Себастьяном. Я была слишком занята, переживая предательство обоих принцев, чтобы подумать об этом.

– Я сказала Себастьяну, что он должен меня отпустить. – Я делаю глубокий вдох. – Он отказывается разрывать узы, но я не могу допустить, чтобы он поверил, что я собираюсь дать нам шанс. Не тогда, когда я испытываю к тебе такие чувства. – Я закрываю глаза. – Я знаю, все выглядит так, словно на меня влияет привязанность, но дело не только в них. И так было очень, очень давно. Я просто хочу… хочу, чтобы у нас был шанс исследовать эту привязанность. Чтобы нам не мешали узы с Себастьяном.

Губы Финна снова касаются моей шеи, и он глубоко вдыхает. Его рука скользит от моего бедра вверх по боку, его большой палец скользит по нижней стороне моей груди.

– Если я расскажу тебе кое-что, ты обещаешь не принимать решения сегодня или даже завтра?

– Что расскажешь? – спрашиваю я, изучая его лицо в свете звезд.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

– По другую сторону портала, глубоко в Подземном мире текут Воды Новой жизни. Эти Воды настолько чисты, что могут смыть все ошибки и сожаления. И могут – если попросить – разорвать узы. Только там это можно сделать по желанию лишь одного из суженых.

Это значит, что я смогу быть с Финном и между нами не будет стоять Себастьян. И мне не придется так старательно отгораживаться от чувств золотого принца.

Я смогу начать все сначала.

– Я могу попросить Воды лишить меня уз с Себастьяном?

Он сглатывает.

– Только если ты захочешь.

– А потом мы с тобой…

Финн медленно качает головой.

– Только если ты захочешь, – повторяет он.

Я хочу, но все равно задумываюсь над тем, как бы поступила, если бы у меня не было чувств к Финну.

– Удивительно, как сильно я ненавижу эти узы, учитывая, что большую часть жизни я была очень одинока. Постоянное осознание другого существа по идее должно было принести облегчение. Но мне так и не дали времени освоиться в этом новом теле в одиночестве. А мне это очень нужно.