"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 1221

Всё стихло. Только гудел мотор и пахло порохом.

Пьер первым вывалился наружу, открыл дверь и вышел, держа в руках уже не пистолет — тот он оставил Маркусу, — а нож. В такие моменты нож был надёжнее: он не стреляет случайно.

Двор был пуст. Вдалеке слышался лай. На крыше соседнего склада показалась чья-то голова, тут же исчезла. Значит, наблюдатели есть.

Из машины вылез Маркус, держа «Глок» водителя. Следом — Карим, бледный, но целый. Том попытался выбраться последним, но Маркус прижал его к сиденью.

— Сидеть, — сказал он. — Разговор не закончен.

Пьер шагнул к задней двери, наклонился.

— Ну что, координатор, — сказал он устало. — Пока это выглядит как очень странный способ ехать на встречу со страховщиком.

Том молчал. На лбу у него выступил пот. Взгляд метался.

— Карим, — попросил Пьер. — Спроси по-арабски, есть ли поблизости ещё люди. И слушай не только слова, но и акцент.

Карим спросил. Том ответил сначала на английском:

— Никаких людей. Только мы. Просто недоразумение. Я…

— Переведи, как есть, — спокойно попросил Пьер.

Карим чуть пожал плечами:

— Говорит, что рядом никого нет, кроме них двоих. И что мы всё неправильно поняли.

Пьер устало выдохнул.

— Слушай, — сказал он тихо, уже по-английски, глядя Томy прямо в глаза. — Мы оба взрослые люди. Ты вооружён, в бронежилете, ведёшь нас не к офису, а в глухой угол склада. У тебя напарник, который тянется к пистолету по сигналу.

Он чуть наклонил голову. — Давай так: или ты сейчас называешь структуру, через которую пришёл заказ, или через минуту с тобой уже никто разговаривать не будет. Мне не нужна твоя правда, мне нужны имена.

Том какое-то время молчал. В груди у него тяжело ходило дыхание. Потом он сорвался на быструю речь, перескакивая между английским и арабским.

— Он говорит, — перевёл Карим, — что работает не напрямую на корпорацию. На подрядчика безопасности. Контракт через третью фирму. Название…

Он поморщился. — «Альтаир секьюрити консалтинг». Юридически они не связаны, но вы руками их людей уже работали в другом регионе.

Карим помедлил. — Приказ — забрать вас с порта и передать дальше. На другой машине. Там уже не наши проблемы. Формулировка… «минимизировать риск несанкционированных контактов после инцидента».

— Красиво, — сказал Пьер. — «Контакты».

Он провёл ладонью по лицу, смывая липкий пот. — То есть наверху решили, что проще убрать потенциально проблемного снайпера и его командира, чем жить с мыслью, что у них в поле ходят люди с хорошей памятью.

Маркус сжал пистолет сильнее.

— Спрашивай про связь, — сказал он. — Кто конкретно вышел на них. Не «Альтаир», а человек.

Том упрямо сжал губы. Пьер в этот раз не стал переигрывать. Просто поднял нож чуть выше, так, чтобы тот увидел, насколько рука спокойно держит сталь.

— Слушай, — сказал он тихо. — Я могу сделать тебе больно. Но не хочу тратить время. У нас, в отличие от тебя, ещё работа. А у тебя — выбор: уйти в землю с секретами или уйти с парой лишних часов жизни и возможностью когда-нибудь договориться со своей совестью.

Том дёрнулся, потом процедил имя. Не фамилию. Позывной, но узнаваемый: тот самый куратор по рискам из структуры, аффилированной с корпорацией. Карим перевёл, подтверждая, что слышал его уже раньше в других разговорах.

— Достаточно, — сказал Маркус. — Остальное мы сами допишем.

Секунду они смотрели друг на друга. В воздухе висел вопрос: что с ними делать дальше.

Пьер первым отступил.

— Маркус, — сказал он. — Пули тратить не буду. Тут и так шума было достаточно. Заберём телефоны, документы, бросим машину. Пусть потом корпорация сама разбирается, как два её подрядчика словили «координационную проблему» в порту.

Том дернулся:

— Вы не понимаете. Если вы нас отпустите…

— Если я тебя отпущу, — устало перебил его Пьер, — ты завтра придёшь ещё раз, только лучше подготовленный. А у меня нет лишнего времени играть в догонялки.

Он пожал плечами. — Был у тебя шанс жить на проценты и не лезть в эту работу. Ты выбрал иначе.

Выстрел прозвучал коротко. Маркус даже не смотрел в глаза, просто сделал то, что нужно было сделать, чтобы эта конкретная линия угрозы закончилась здесь, во вонючем складском дворе, а не на палубе «Гелиоса».

Водитель уже не шевелился: удар по виску и удар об панель сделали своё.

Они быстро и без суеты обыскали машину, забрали телефоны, документы, один планшет с логотипом подрядчика. Всё это Пьер запихнул в неприметный рюкзак.

На обратном пути к порту они шли пешком, через дворы, не привлекая внимания. Карим молчал, переваривая услышанное. Маркус думал о своём, взгляд был тяжёлым.

— Ну вот, — сказал Пьер после долгой паузы. — Теперь у нас не только память, но и железо. Если они продолжат играть с нами как с расходником, у нас будут аргументы.

Он улыбнулся, но без веселья. — А они уже решили, что проще нас убить. Значит, всё делаем правильно.

Маркус хмыкнул:

— Ты уверен, что хочешь в эту игру? Политика, интриги, шантаж. Это уже не твоя пустыня, это болото.

— Я не хочу, — честно ответил Пьер. — Но они сами тащили нас в это болото. А я не люблю тонуть молча.

Он устал. Устал от пыли, от дешёвых формулировок, от аккуратных лиц на экране. И именно от усталости его слова вчера на связи были такими ровными: больше не осталось сил на крик.

Теперь корпорация сделала ход. Попыталась тихо закрыть файл под названием «Пьер Дюбуа».

Файл оказался с защитой.

Порт гудел, как рой ржавых пчёл.

Краны скрипели, контейнеры стучали, дизели на причале рычали каждое по-своему. Воздух стоял тяжёлый, пах солярой, солью, гниющей рыбой и горячим металлом. «Гелиос» приткнулся к бетонной стенке, как усталый зверь: тросы натянуты, трап спущен, матросы суетятся, грузчики матерятся.

Пьер стоял у леера, курил и смотрел на всё это сверху, как на старый фильм, который видел сто раз. Внизу бегали люди, в руках у каждого было своё «очень важное сейчас». У него из важных остались только сигарета и ощущение, что пора бы уже решать, как он из всей этой истории выйдет живым.

Корпорация после той заварушки с авиацией стала слишком внимательной. Приказы приходили сухие, аккуратные, но между строк читалось одно: «Сделайте работу и не думайте. Особенно не думайте громко». Попытка «случайной» ликвидации через подставной крузак только подтвердила: сверху кто-то решил, что Шрам с Маркусом ходят слишком близко к грани.

Он затянулся ещё раз, бросил окурок вниз, посмотрел на часы.

— Дюбуа, — окликнул кто-то сзади.

Голос он узнал раньше, чем обернулся. Чуть глухой, уверенный, с этой расслабленной хрипотцой человека, который привык разговаривать и с генералами, и с бандитами одинаковым тоном.

Виктор Крид стоял у трапа, как будто только что сошёл с обложки журнала: светло-серый костюм, рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, без галстука. Волосы всё такие же белёсые, глаза голубые, холодные, изучающие. Только вместо папки — планшет под мышкой и маленькая чёрная сумка на длинном ремне.

— Ты, сука, как всегда вовремя, — сказал Пьер, спускаясь ему навстречу. — Как ты вообще сюда пролез? Это же «режимный объект», великие корпоративные тайны и всё такое.

Виктор улыбнулся одним уголком рта.

— Дюбуа, если бы я не мог пролезть на обычный портовый причал, я бы давно сменил профессию, — сказал он. — У вас тут пересменка грузчиков и проверка документации. Идеальное время, чтобы к вам «зашёл представитель контрагента».

Они пожали друг другу руки. Крепко, коротко. Пьер почувствовал знакомый хват: тот же, что когда-то тянул его из московской жопы в легион, а потом из легиона — в частные войны.

— Слышал, у тебя весёлый тур по Красному морю, — сказал Виктор, глядя ему в лицо. — Пираты, авиация, партнёры, координационные проблемы. Прямо как в буклете, только без красивых картинок.

— В буклете хотя бы страховку честно прописывают, — усмехнулся Пьер. — Тут страховка у нас одна: кто первым успел лечь.