"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 1192

— Красное море, район, который вы и так уже знаете, — продолжил Блэйк. — Здесь, здесь и здесь, — он обвёл красным маркером три точки на берегу, — по данным наших и партнёрских источников, находятся малые базы пиратских групп, связанных с теми, кто атакует конвои в проливе. Не все атаки идут оттуда, но часть — да. Экипировка, вооружение, люди.

Карим кивнул, глядя на карту.

— Названия совпадают, — сказал он. — Эти деревни давно ходят по спискам. Некоторые старики там знают пиратов по именам.

— Раньше, — продолжил Блэйк, — наша политика заключалась в том, чтобы действовать исключительно реактивно. Сопровождать, отбиваться, документировать. Инцидент, который вы пережили, ускорил обсуждение вопроса, который давно висел в воздухе: стоит ли ударить по источнику угрозы, а не только по её симптомам.

— И кто победил в споре? — лениво спросил Трэвис. — Те, кто «не стоит», или те, кто «давайте бахнём»?

— Победили те, кто считает, что дешевле один раз вложиться в операцию по сдерживанию, чем постоянно платить за эскалацию, — сухо ответил Блэйк. — А это означает следующее: будет сформирована группа быстрого реагирования для работы по берегу. Небольшие вылазки, точечные удары по складам, технике, ключевым людям. Без открытой атрибутики, без официального присутствия.

Он посмотрел по лицам.

— По факту — вы, — закончил он.

Тишина была плотной, почти осязаемой. Она не оглушала, не давила на уши, а обволакивала, словно густой туман. Новость не шокировала, а, скорее, подтверждала худшие опасения. Слишком логично всё было — слишком предсказуемо. После того как ты пережил ночь, когда небо казалось разорванным, а факел полыхал ярче солнца, следующий шаг редко оказывается шагом к гуманизму. В такие моменты тьма и свет переплетаются, и сложно понять, где заканчивается одно и начинается другое.

— Юридический статус? — первым спросил Михаэль.

— Формально вы останетесь теми же: частная охрана морских конвоев, — сказал Блэйк. — Никаких официальных сухопутных операций компания не проводит. На бумаге вы будете «поддерживать безопасность прибрежной инфраструктуры». В реальности…

Он развёл руками.

— В реальности вы будете делать то, что умеете лучше всего.

— То есть, если что-то пойдёт не так, — уточнил Джейк, — нас там не было?

— Если что-то пойдёт совсем не так, — поправил его британец, — не было никого. Ни вас, ни нас, ни их. Вы понимаете, как это работает.

— Вопрос логистики, — вступил Маркус. — Высадка, эвакуация, прикрытие. Мы что, будем ездить к ним на катере, стучаться в дверь и говорить: «Здравствуйте, мы сдерживание»?

По залу пробежала сухая смешинка не переходящая в откровенное ржание толпы наёмников. Напряжение чуть дёрнулось, но не ушло.

— Отработка схемы идёт, — сказал Блэйк. — На первом этапе вы будете действовать с плавающей базы, переоборудованного судна, которое уже вводится в строй. Оборудование, точки сбора, запасные маршруты отхода — всё будет. Мы не заинтересованы в том, чтобы просто слить вас в первый же рейд.

— Места посадки? — уточнил Михаэль. — Течения, приливы, глубины, зона видимости с берега?

— Карты, гидрология и все остальные радости у вас будут, — сказал Блэйк. — Сегодня — общий брифинг. Завтра — детальная работа с планом и моделями.

Он перевёл взгляд на Карима:

— Местная специфика — от него. Люди, кланы, связи, возможные варианты реакции.

Карим поднял голову.

— Для вас это будет выглядеть так, — сказал он. — Ночью вы приходите туда, куда нормально не ходят даже местные рыбаки. Ваша задача — не устроить маленькую войну, а зайти тихо, сделать грязное дело и уйти, пока никто не понял, что случилось. Если кто-то поймёт — он должен понять слишком поздно.

— И кого именно мы будем делать несчастными? — спросил Трэвис. — Конкретнее.

Блэйк кивнул и переключил слайд. На экране тут же возникли две серые, зернистые фотографии, словно вырванные из старого архива. На первой — худощавый мужчина с длинными, почти до плеч, волосами и в длинной рубахе, которая едва прикрывала его колени. Его лицо было худым, с резкими чертами, а короткая, но густая борода придавала ему суровый и даже угрюмый вид. Взгляд его, казалось, был устремлён куда-то вдаль, но в то же время он смотрел прямо на зрителя, как будто пытаясь что-то сказать, но не мог подобрать слов.

На второй фотографии был изображён другой человек, более плотный и зрелый, с обвисшими чертами лица, которые выдавали его возраст. Он сидел на какой-то неровной поверхности, возможно, на камне или на земле, и держал в углу рта тонкую, измочаленную цигарку. Его глаза были полуприкрыты, а взгляд казался усталым и безразличным. В его облике чувствовалась какая-то безысходность, как будто он был пленником своей судьбы.

— Это первые кандидаты, — сказал он. — Слева — некий Аднан аль-Хадри. Организатор нескольких успешных нападений на конвои за последние месяцы. По данным наших источников, именно через него идёт распределение прибыли и оружия на этом участке побережья. Справа — Хасан Бурхани. Владелец пары «рыболовных» артелей и склада, который почему-то больше похож на перевалочный пункт для контрабанды.

— Аднан любит красиво говорить, — добавил Карим. — Его иногда пускают на местные радио и видео. У него много слов про «сопротивление» и «борьбу с западной оккупацией». Хасан почти не говорит. Он просто считает деньги.

— Задача первой операции, — продолжил Блэйк, — будет простой. Насколько вообще такие вещи бывают простыми. Вылазка малой группы в район вот этой деревни, — он обвёл кружком участок побережья, — постановка мины замедленного действия под один из их складов и, при возможности, устранение Хадри. Без демонстративных жестов, без флагов и лозунгов. Просто так, чтобы у тех, кто спонсирует эти игры, стало чуть меньше людей, через которых можно вести дела.

— А нам за это что? — спросил Джейк. — Кроме удовольствия.

— Двойная ставка за рейд, — ответил Блэйк. — Плюс индивидуальные бонусы при подтверждённой ликвидации ключевых фигур. Страховка по повышенному коэффициенту. И…

Он чуть помедлил.

— И негласная гарантия, что в случае дальнейших инцидентов вас не станут автоматически выставлять «проблемной командой». Люди, которые делают грязную работу, полезны. Пока делают её хорошо.

— То есть, если мы ещё раз что-нибудь взорвём, нам это припомнят чуть позже, — резюмировал Трэвис.

— Примерно так, — кивнул Блэйк.

Дэнни поднял руку. Жест получился почти военным.

— Да? — повернулся к нему британец.

— Я хочу понять, — сказал Дэнни, тщательно подбирая слова. — Всё это подаётся как «сдерживание угрозы», «удары по источникам». Но по факту мы идём на территорию тех, с кем формально не в состоянии войны, и убиваем людей, которых никто официально не объявлял преступниками.

Он выдержал взгляд.

— Это всё ещё охрана? Или мы уже перешли линию?

Карим тихо выдохнул, опустив глаза. Рено чуть покосился на американца, но не вмешался.

Ответил Маркус:

— Линию мы перешли давно, — сказал он. — Ещё когда начали сопровождать суда с пушками на борту. Всё остальное — детали.

Он посмотрел на Дэнни спокойно:

— Хочешь назвать это войной — называй. Хочешь продолжать верить, что мы «защищаем торговые пути», — верь. Факт в том, что они уже убивают людей, которых никто официально не объявлял их врагами. Экипажи, пассажиров, случайных рыбаков. Мы просто делаем это профессиональнее.

— Это не ответ, — тихо сказал Дэнни.

— Это единственный ответ, который у нас есть, — вмешался Михаэль. — Ты можешь уйти. Никто тебя не держит. Но если останешься, вопрос «перешли мы линию или нет» будет каждый раз вставать между тобой и прицелом. А это опасно.

Дэнни сжал челюсти, но кивнул.

— Я не ухожу, — сказал он. — Просто хочу, чтобы все называли вещи своими именами.

— С этим всегда проблема, — сказал Карим. — Для кого-то вы будете «наёмными убийцами», для кого-то — «щитами цивилизации». От того, как вы называете себя сами, в таких играх мало что зависит.