"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 1186

За ним вошёл Михаэль. Занял привычное место у стены, опершись плечом, скрестив руки. У того взгляд был спокойный, но тоже тяжёлый. Как камень в кармане.

— Собрались? — спросил Маркус, осматривая комнату.

— Почти, — ответил Джейк. — Карим внизу, болтает с местными по своим каналам. Ричард где-то между вами и адом. Хортон, думаю, пишет роман. Остальные по соседним камерам.

— Для начала хватит и вас, — сказал Маркус. — Нам нужно кое-что проговорить, пока у нас ещё есть возможность говорить без протокола.

Он сел на край стола, скрестив руки. Помолчал пару секунд, давая всем настроиться.

— Ситуация такая, — начал он. — К вечеру у нас уже три разных черновика «официального представления событий». Один — от компании, второй — от клиентов, третий — от местных. Они ещё не согласованы, но уже ясно, куда всё катится.

— Куда? — спросил Дэнни.

— В ту же яму, в которую всегда, — ответил Маркус. — Каждый хочет остаться белым. Компания скажет, что мы действовали в сложной обстановке, но в целом в рамках контракта. Клиенты скажут, что, возможно, меры безопасности были недостаточно проработаны. Местные скажут, что западные вооружённые структуры вообще не должны были там быть.

Он усмехнулся без радости.

— А потом все вместе посмотрят на двадцать два трупа и решат, сколько стоит каждый.

— И сколько? — спросил Джейк. — По прайсу.

— Зависит от флага, — ответил Михаэль сухо. — Одни будут стоить дороже, другие дешевле. Некоторые, возможно, вообще окажутся «неподтверждёнными».

Дэнни сжал губы, опустил глаза. В пальцах снова побелели костяшки.

— Где-то в середине этого списка будем мы, — продолжил Маркус. — Как «непосредственные участники инцидента». Они сейчас активно ищут формулировку, при которой мы и не герои, и не преступники. Просто… фактор. Переменная.

Он бросил взгляд на Пьера.

— Основной вопрос — выстрел. Ты это понимаешь.

— Понимаю, — сказал Шрам.

— Я уже дал показания, — продолжил командир. — И буду их повторять, пока меня не выбросят с базы. О том, что я принял решение дать тебе команду. Что ты действовал по приказу, а не по своему самоуверенному желанию.

Он чуть наклонился вперёд.

— Ты должен понимать одну вещь, Пьер. Они с радостью согласятся, если ты сам захочешь сыграть роль единственного виноватого. Это сильно упростит им жизнь.

— Я не самоубийца, — ответил Шрам. — Ни с винтовкой, ни без.

— Вот и хорошо, — кивнул Маркус. — Тогда держимся одной линии. Бой, угроза, решение, выстрел, последствия. Никаких «если бы». Никакого лишнего геройства и лишнего покаяния.

Он перевёл взгляд на остальных.

— И это касается всех. Я не хочу, чтобы кто-то из вас в интервью какому-нибудь местному чинуше или репортёру начал рассуждать, что «можно было подождать», «мы, может быть, поспешили» или «компания нас туда послала зря». Всё это в лучшем случае будет выглядеть как наши внутренние сопли, в худшем — как признание вины.

— То есть держаться, как всегда, — тихо сказал Михаэль. — Меньше слов, больше фактов.

— Именно, — сказал Маркус. — Факты за нас. Пират с РПГ на носу, курс на конвой, предупреждение, отказ изменить курс, команда на поражение. Потом — побочка. Грязная, неприятная, но закономерная.

Он посмотрел на Дэнни.

— Если кто-то из вас внутренне считает, что мы сделали что-то принципиально неправильное, это его право. Но снаружи у нас одна версия.

Дэнни медленно поднял голову.

— Я не считаю, что надо было дать им стрелять, — сказал он. — Если ты об этом.

Он провёл рукой по лицу.

— Я просто… не привык, что «побочка» выглядит вот так. С факелом на полнеба.

— Привыкнешь, — пробормотал Рено. — Или уйдёшь. Другого не дано.

— Рено, заткнись, — спокойно сказал Маркус. — Не время сейчас для твоей мудрости.

Легионер вздохнул, но промолчал.

— Слушайте, — вмешался Джейк. — Может, я дурак, но мне кажется, что нас всё равно попробуют продать. Хоть чуть-чуть. Типа: «да, наши люди сработали неидеально, компания приносит соболезнования и обещает пересмотреть протоколы».

Он нервно усмехнулся.

— Мы же тут, по сути, расходный материал. Никто не будет рвать рубашку на груди за Пьера, за меня или за кого-то ещё.

— Это смотря кто, — тихо сказал Карим, появившись в дверях. Его глазницы были окружены темнотой, словно он не моргал пару часов. — У местных уже есть своя версия, но она пляшет не от ваших фамилий. Там всё проще: «наёмники», «западные», «стреляли».

Он вошёл в комнату, опёрся плечом о стену рядом с Михаэлем.

— Зато некоторые капитаны, с которыми я разговаривал, уже передали по своим каналам, что если бы конвой ушёл ко дну, шум был бы настолько большим, что никого из вас уже не спасли бы никакие отчёты. Они это понимают. И кое-кто наверху тоже.

— Это радует, — сказал Джейк. — Мы официально стали меньшим злом.

— Мы всегда им были, — заметил Михаэль. — Просто теперь об этом написали мелким шрифтом.

Маркус кивнул.

— Вот поэтому, — сказал он, — нас пока не увольняют, не арестовывают и не выдают журналистам на растерзание. Кто-то там сейчас считает: выгоднее нас защитить или бросить.

Он вздохнул.

— Моя задача в этой игре простая: сделать так, чтобы первый вариант был чуть-чуть дешевле второго.

— А наша? — спросил Трэвис.

— Не мешать, — ответил Маркус. — Не срываться, не пить до потери лица, не устраивать драки с местными, не вываливать душу первому встречному. Драть глотку на допросах будете только по команде.

Он посмотрел жёстко, по очереди в глаза каждому.

— Вы не в тюрьме. Но вы и не свободны. Вы в коридоре. И от того, как вы по нему пройдёте, зависит, будет ли дальше работа, деньги и…

Он чуть усмехнулся.

— И очередные прекрасные ночи в проливе.

Повисла тишина. Каждый переваривал по-своему. У кого-то в голове счётчик крутился в долларах, у кого-то — в выстрелах и лицах, у кого-то — в том, сколько ещё раз можно так пройти, прежде чем что-то внутри сломается окончательно.

— У меня вопрос, — вдруг сказал Дэнни.

Маркус кивнул.

— Давай.

— Ты правда считаешь, — проговорил он, подбирая слова, — что всё, что случилось, — это нормально? В рамках игры?

— Нормально — это когда никто не стреляет, — ответил Маркус. — И никто не умирает. Всё остальное — наша работа.

Он подался вперёд.

— Ты хочешь услышать, что мне плевать на тех двадцать два? Нет. Не плевать. Ты хочешь услышать, что я не сплю из-за этого? Я и до этого не особо спал.

Он чуть пожал плечами.

— Но если начать сейчас рвать на себе рубаху и кричать «мы монстры», легче не станет никому. Ни тем, кто сгорел, ни тем, кто пойдёт после нас в этот же пролив. Мы сделали то, что могли. И да, то, что случилось потом, — не «ошибка героя с трагическим лицом», а закономерное говно, которое рано или поздно случается в таких местах. Хочешь ты этого или нет.

Дэнни долго молчал. Потом коротко кивнул.

— Я не уйду, — сказал он. — Если ты этого боишься.

— Я не боюсь, что ты уйдёшь, — ответил Маркус. — Я боюсь, что ты останешься и начнёшь стрелять, когда уже не веришь ни во что. Тогда ты опасен.

— Я верю, — тихо сказал Дэнни. — Но теперь немного по-другому.

— Добро пожаловать во взрослый мир, лейтенант, — буркнул Рено.

На этот раз Маркус его не одёрнул.

Пьер всё это время молчал. Слушал, курил, наблюдал. В какой-то момент поймал на себе взгляд Маркуса.

— Тебе есть что добавить? — спросил командир.

— Нет, — сказал Шрам. — Всё по делу.

Он потёр пальцами переносицу.

— Я просто жду, когда вы мне скажете, чем всё закончится. Варианты я уже знаю.

— Вариантов несколько, — честно ответил Маркус. — Первый: нас всех отпускают по итогам разборок, мы продолжаем работать, но с более жёсткими правилами. Второй: компанию заставляют показать, что она «сделала выводы», и кого-то из нас снимают с контракта. Вариант «посадить кого-то одного» тоже обсуждают, но пока слишком много тех, кому невыгодно, чтобы это были ты или я.