Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ) - Бойков Федор - Страница 43

— Тройка перебежчиков, которая пошла с нами, — пожилая пара, что была родителями второго убитого парня в монгольском очаге, насколько я понял, и ещё один теневик, — Яким бросил взгляд на детей, но не стал их одёргивать — понимал, что они ещё не расстались с эмоциями, как он, Людмила, и Артём. — Когда мы вошли на вторую базу, они увидели кого-то из грандмагов и рванули вперёд, не дожидаясь команды. Мы попытались их прикрыть, но наше задание было в уничтожении базы.

Он равнодушно развёл руками, показывая всем видом, что нарушение команд в группе для него неприемлемо. Я был с ним согласен — если не можешь положиться на людей, что прикрывают твою спину, то грош цена их жизням. В рейдах и на заданиях приказы командира должны исполняться беспрекословно.

— Что в итоге? — спросил я, кивнув.

— Все базы Вестника уничтожены, — продолжил Яким. — Все до единой. Предатели-грандмаги и их защитники мертвы. Подземные проходы между базами завалены так, что даже через десяток лет не расчистить. Мы выполнили задание — сеть перевалочных баз больше не существует.

Я снова кивнул. Ко мне пришли восемь перебежчиков, пятеро остались в живых. Цена за информацию и помощь составила три жизни. Не самая высокая плата за полное уничтожение вражеской инфраструктуры и десятков предателей из высшей аристократии. Но даже этих жертв можно было избежать, если бы теневики не стали лезть на рожон, что доказали остальные группы.

— Вы молодцы, — сказал я, глядя Якиму в глаза. — Я тоже выполнил свою часть сделки — предоставил вам убежище в реальном мире. Вы можете находиться здесь столько времени, сколько захотите. А сейчас отдыхайте, еду принесут через час.

Призраки, не сговариваясь, скользнули ко входу в казарму. Даже дети двигались так, будто всю жизнь только и делали, что незаметно перемещались. Что в общем-то так и было.

Я проводил их взглядом и развернулся в сторону дома, куда умчался Борис, как только я закончил разговор с Якимом. Нужно было найти брата и поговорить с ним о том, что произошло у крыльца.

Его поведение с Артёмом меня не устраивало. Да, я понимал, через что он прошёл. Да, год на восьмом слое меняет любого. Но вести себя как высокомерный выскочка, который тыкает выживших носом в их травмы — это не то, чему я его учил.

— Господин! — окликнул меня Зубов.

Я обернулся и увидел, как ко мне быстрым шагом приближается командир моей гвардии. Он выглядел так, будто только что с полигона — раскрасневшийся и взмыленный. И это при том, что он пятнадцать минут назад вместе со мной встречал призраков.

— Да, Саша, что ты хотел? — спросил я, когда он поравнялся со мной.

— Господин, я понимаю, что сейчас не время и вообще не вправе просить, — он сжал свои кулачищи и выпрямился. — Возьмите нас с собой на битву с Вестником. Ребята рвутся в бой, они только и слышат про ваши подвиги, закрытые разломы, спасённые города. Они хотят быть рядом с вами, доказать, что достойны служить князю Шаховскому.

— Я пойду через изнанку, — я даже улыбнулся. Зубов говорил точь-в-точь, как Сорокин. Они наверняка не раз обсуждали это между собой, и вот решились подойти ко мне, не согласовав друг с другом. — На изнанке людям не место.

— Так мы и не просимся на изнанку, — Зубов шагнул ближе. — Мы в очаге будем. Прикроем, отвлечём на себя часть сил. Вестник ведь не один, у него там армия прихвостней, и далеко не все могут через тень ходить.

Я задумался. В его словах был резон. Даже среди тёмных магов процент теневиков невелик. Можно взять с собой пару сотен гвардейцев и истребителей заодно захватить.

— Хорошо, отбери двести лучших бойцов, можешь взять полсотни истребителей, если они тоже рвутся в бой, — сказал я после паузы. — Остальные должны остаться и защищать стену. Монстры-то никуда не делись.

— Спасибо, господин! — рявкнул Зубов, ударив кулаком в грудь. — Мы не подведём!

— Знаю, — усмехнулся я. — Иди, готовь людей. Как только получу сигнал, сразу выступаем. Но, сам понимаешь, это может случиться в любой момент.

Зубов рванул в казармы, не скрывая довольной улыбки. Я покачал головой и направился к дому, но на полпути резко остановился. Борис будто почувствовал, что я хочу с ним поговорить, и ушёл на изнанку.

Вздохнув, я переместился следом и ничуть не удивился, увидев брата на третьем слое. Он распластался на спине Тарана и что-то говорил ему на ухо.

— Борис, нам нужно поговорить, — сказал я, скользнув к нему. — И не вздумай убегать, иначе я отдам приказ, чего мне очень не хочется делать.

— Знаешь, Костя, после времени, проведённом на восьмом слое, твои приказы уже не имеют надо мной такой же власти, — ответил Борис, скривив губы в усмешке. — Не только твой поводок к Тарану порвался. Восьмой слой стирает все ограничения.

— Даже не сомневаюсь, — я ответил на его усмешку и прищурился. — Ко мне! Быстро!

Борис сам не понял, как оказался передо мной. В одно мгновение он ещё болтал ногами, лёжа на Таранище, а в следующее — его буквально снесло со спины грокса.

— Как это? — он нахмурился и встряхнул руки. — Такого не должно быть.

— Просто ты ещё не понимаешь сути привязки теневых монстров, — спокойно сказал я. — И да, твой дар наделяет тебя теми же качествами. По сути, ты относишься к теневым монстрам высшей категории. Когда эмоции окончательно уходят, призраки вроде тебя становятся управляемыми монстрами, поводок которых не разорвать простыми способами.

— Но Таран сказал, что ваша связь разорвана, — Борис бросил быстрый взгляд на моего питомца. — Он не мог соврать. Гроксы никогда не врут.

— Разумеется, это вообще не в природе монстров — лгать, — я шагнул к брату. — Они самые честные существа во всех мирах. В отличие от людей. Просто наша с ним связь была разорвана в верхних слоях энергетического поля. Самая глубинная часть осталась на месте.

— То есть мне никогда не избавиться от ваших с Викой приказов? — брат сжал челюсти и посмотрел на меня с вызовом. — А что будет, если вы погибнете?

— Ты станешь служить тьме, — я пожал плечами. — Станешь исполнять её приказы и не будешь вспоминать о том, что когда-то имел собственную волю.

— Много таких, как я, ты видел в своём мире? — спросил Борис, склонив голову к плечу.

— Не очень, — честно сказал я. — Дар призраков, как и теневиков, был не самым распространённым. Но я видел достаточно, чтобы знать, как всё устроено.

— В твоём мире, — он надавил голосом на второе слово. — В нашем мире всё может быть по-другому.

— Даже спорить не стану, — я кивнул. — Различия действительно есть, но я ощущаю нашу с тобой связь так же явно, как связь с Тараном, Агатой, Грохом и своими птенцами. Даже бабушку и троих истребителей, которых я отметил своим клеймом, я чувствую всегда и везде.

— Понятно, — сник он. — О чём ты хотел поговорить?

— О твоём поведении и уместности некоторых моментов, — я вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами. — Я понимаю, что тебе пришлось нелегко, и ты пытаешься выместить злость на других. Но это неправильно и нечестно по отношению к тому же Артёму.

— Будешь учить меня морали? — брат вскинул голову. — Серьёзно? Ты ничего не понимаешь. И ты не знаешь, через что я там прошёл.

— Так расскажи мне, — негромко сказал я. — Просто расскажи. Я выслушаю тебя и поделюсь своей историей. Расскажу в ответ, как провёл несколько лет в лаборатории сумасшедшего алхимика, который каждый день отрезал от меня по кусочку, чтобы посмотреть, как быстро я регенерирую. Моё детство было ничуть не легче, чем проведённый тобой год на восьмом уровне изнанки.

— Ты убил его? — с интересом спросил Борис, расслабляя плечи. — Этого алхимика?

— Убил, — кивнул я. — Его и других — таких, как он. Тех, что пытали детей, только потому что те были тёмными. И пару деревень в округе я спалил дотла, когда понял, что все жители были на стороне безумцев и сами лично приводили пойманных детей в их подвалы.

На лице Бориса расплылась счастливая улыбка. Ему было приятно слышать, что я никого не щадил в своём гневе. Ведь он был точно таким же.