Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ) - Бойков Федор - Страница 40

Он посмотрел на мои доспехи и прищурился. В его голове явно началась складываться картинка, ведь пластины на моей броне были точно такими же, как и у Тарана. Император поперхнулся воздухом и вскочил.

— Ты притащил в мою спальню грокса! Шаховский, ты совсем охренел⁈ — проорал он и метнул в меня сферу света, которую я поглотил с самым спокойным видом. — Да я тебя казнить должен на месте!

— И что вам мешает? — я склонил голову к плечу и усмехнулся. — Знаете, мне кажется, что мы не с того начали разговор. Да, я приручил нескольких теневых монстров, и могу вас заверить, что они полностью под моим контролем и не причинят вреда кому бы то ни было без моего приказа. И вы знали об этом уже давно.

— Как же ты меня бесишь, — процедил Михаил Алексеевич сквозь зубы и повернулся к гвардейцам. — Оставьте нас.

Те не стали спорить и вылетели за дверь, аккуратно её за собой закрыв. Судя по тому, что шагов не последовало, они остались стоять снаружи. Его величество повернулся к адъютанту, и тот в ту же секунду рванул следом за бойцами.

— Садись, Константин, — он указал на пару диванчиков в углу и пересёк комнату, заняв один из них. — Кстати, кто это с тобой?

— Мой брат Борис, — я положил руку на плечо брата и сел напротив Михаила Алексеевича.

— Он же должен быть младше, — протянул император, присматриваясь к Борису. — Сколько ему? Лет девять должно быть?

— По местным меркам — да, но по его личным — уже десять, — я устало размял плечи и откинулся на спинку дивана. — Если считать год, который он провёл на восьмом слое изнанки.

— На восьмом слое, — медленно повторил император, уставившись во все глаза на Бориса, который тут же закрыл лицо тенью. — Оттуда даже тёмные грандмаги не возвращаются… и он там выжил? Провёл целый год? Когда успел?

— На восьмом слое время течёт иначе, — я посмотрел в глаза его величества и мотнул головой. — Сутки здесь могут равняться годам, проведённым там. Если вам интересно, я могу подробнее рассказать об этом, но, как мне кажется, сейчас не самое подходящее время. Скажите, Михаил Алексеевич, что за титул вы упомянули?

— Ты прав, сейчас не время для подобных разговоров, — император устало вздохнул и потёр правый висок, но я успел увидеть, как он глянул на Бориса с уважением. — А титул я упомянул тот самый, который у тебя сейчас. Указ уже подписан. За заслуги перед империей, спасение городов и прочую героическую ерунду в твои владения переданы бывшие земли Давыдовых, а ты сам теперь князь Шаховский. Так что и земли проблемные теперь твои, и истребители, и всё, что из этого следует.

— И вы решили, что ставить меня в известность необязательно? — я выгнул бровь.

На кой-мне княжеский титул? Ладно, земли — там хотя бы можно производство открыть или те же поля засеять, а вот титулом сыт не будешь. Хотя приятно, конечно, и отказываться я не стану. Чем влиятельнее будет мой род, тем больше союзников можно будет собрать.

— А ты бы отказался, предложи я тебе титул? — прищурился император.

— Отказался бы, — честно сказал я. — Мне и графства хватает. Но раз уж указ подписан…

— То что? — настороженно уточнил его величество.

— То буду считать это неплохим свадебным подарком, — я усмехнулся. — Я как раз планировал официально оформить отношения с невестой, вот и выделю ей на новых землях полста километров для личных нужд.

— Шаховский, ты невыносим, — простонал император. — Но это всё лирика. Давай поговорим о делах, раз уж ты прервал мой и без того не слишком длинный сон.

— Конечно, Михаил Алексеевич, — я кивнул и выпрямился. Шутки кончились, и терпение государя явно на исходе.

— Как у тебя обстоят дела с Вестником? Ты готов к битве с ним? — спросил он, нервно дёрнув щекой. — Мы отбили основную волну монстров. Я планировал выстроить новую стену, но ты уничтожаешь очаг за очагом, и мне бы не хотелось переводить ресурсы впустую.

— К битве я готов, но нужно подождать, пока мои союзники не начнут атаковать цели на изнанке, — спокойно проговорил я. — К сожалению, точного времени я не знаю, но всё разрешиться в ближайшие недели.

— А с очагом что? — Михаил Алексеевич подался вперёд. — Ты его оставишь или тоже сожжёшь?

— Будет зависеть от обстоятельств, — честно сказал я. — Я не планировал уничтожать монгольский очаг, но там случился разрыв реальности, который запечатать не было никакой возможности. Он расширялся и цеплялся за сам очаг, так что выбор был очевиден.

— То есть, ты предлагаешь мне подождать несколько недель, — протянул он задумчиво. — Что ж, это не такой длинный срок. И всё же, Константин, я хочу знать, почему ты выбрал местом появления мою спальню.

— Знаете, этот вопрос и меня интересует, — я влил побольше энергии во взор тьмы и принялся сканировать апартаменты его величества.

Учитывая то, что Грох стащил из сокровищницы два артефакта работы моих предков, выкованных в пламени феникса, здесь могло остаться что-то ещё, что Сердце Феникса считает принадлежащим мне или ему. В таком случае он мог направить меня прямо к артефактам, которые мне нужно вернуть. Или здесь что-то другое?

Я прощупывал каждый сантиметр императорской спальни. Михаил Алексеевич с интересом наблюдал за мной, но молчал, будто понимал, что именно я делаю. Хотя он ведь наверняка знает о том, что у Эдварда Рейнеке есть слабый дар взора, так что ничего удивительного.

— Нашёл! — я вскочил с дивана и шагнул к камину, где отчётливо пульсировала знакомая энергия тьмы. И это в покоях потомственных магов света! — Михаил Алексеевич, все ваши предшественники жили в этих покоях?

— Ну да, — он нахмурился. — Если ты разнесёшь мою спальню, то я тебя точно казню.

— Не разнесу, — я усмехнулся, нащупывая контур плетения пространственного кармана.

Пальцы сами потянули нужные нити. Плетение поддавалось неохотно, будто проверяло, имею ли я на это право. Пришлось действовать медленнее, чтобы ничего не испортить.

Судя по всему, один из предков нынешнего императора устроил тут тайник, о котором не рассказал своим наследникам. Такое бывает, если правитель гибнет, не успев передать все свои секреты.

Пока я возился с плетением, Борис почти полностью скрылся в тени. Я понимал, что ему невыносимо находиться здесь — не просто в реально мире, а в комнате сильнейшего мага света империи.

— Можешь пойти к Тарану, — сказал я, не оборачиваясь. — Только не уходите далеко.

Вместо ответа я увидел, как дрогнула тень, и в следующее мгновение мы с императором остались вдвоём. И почти сразу после этого плетение поддалось. Из пустоты выпал небольшой ларец из чёрного дерева.

— Что это? — его величество шагнул ближе. — Постой, это же герб Шаховских.

— Именно так, — кивнул я, глядя на выкованный из чернёного серебра герб на крышке ларца.

Я не стал тянуть и открыл крышку. Внутри на тёмном бархате лежал свёрнутый в трубку пергамент, а вот под ним оказался небольшой кинжал, похожий на ритуальный. А ведь Жнец говорил, что древний договор был заключён между правящим родом и родом Тишайших. Про Шаховских не было ни слова.

Мы с Михаилом Алексеевичем переглянулись и вместе развернули пергамент.

— А вот и герб моей династии, — выдохнул император. — Таким он был ещё до того, как мы стали Романовыми.

Я качнул головой и вчитался в ровные строчки.

«Я, Борислав Шаховский, пришедший из-за грани миров, именуемый ныне Стражем Порога миров, заключаю сей договор с тобой, Иван, князь всея Руси, дабы скрепить союз кровью и пламенем на веки вечные».

Мы с императором переглянулись и чуть не столкнулись лбами. Выходит, что правящий род заключил древний договор не только с родом Тишайших, но и, как выяснилось, с Шаховскими, ну или с конкретным Шаховским. Причём об этом договоре нынешний правитель не знал. Прогнав лишние мысли, я вернулся к чтению.

'Знаю, что потомки твои забудут обо мне, как и мои потомки забудут о тебе. Но в час, когда мир содрогнётся, когда грань истончится и тьма приведёт моего преемника, кровь наша вспомнит друг друга.