Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ) - Бойков Федор - Страница 31

И что тогда? Деньги будут потрачены зря, силы будут потрачены впустую, да ещё и государя посчитают недальновидным правителем.

Тяжёлый вздох нарушил тишину малого кабинета.

Император не спал третьи сутки. Да и вообще в последнее время не до сна — мятеж, рухнувшая стена, предатели со всех сторон. Даже княжеские рода и те оказались не опорой своей империи, а изменниками.

Испокон веков высшая аристократия поднимала свои гвардии на защиту своей страны. Император знал, что они всегда откликнутся и придут на помощь, будь то война или массовый прорыв монстров. А вот теперь оказалось, что цвет империи — это гниль и падаль, которую теперь ещё искать и выкорчёвывать придётся неизвестно сколько лет.

Что они забыли в очаге? Почему предали страну и государя? Почему бросили своих людей на растерзание монстрам?

А может плюнуть на всё и позвонить Шаховскому? Пусть объясняет, какого грокса в этом мире вообще происходит. Отвертеться у него не получится — он точно в курсе.

Только вчера пришли рапорты от сотни истребителей монстров. Его, Михаила Алексеевича, истребителей, которых его ведомство готовило, тренировало, взращивало. Но они что-то увидели в провинциальном графе, что-то рассмотрели.

Донесения приходили из разных городов. И во всех, где побывал Шаховский, оставались не руины и горы трупов, а выжженные земли без монстров, закрытые разрывы реальности и люди, которые готовы молиться на графа. В Куйбышеве он вообще лично отбил прорыв монстров.

Там полегли все защитники — не ожидали такой волны, вот и не подготовились. Монстры уже на город пошли, а у разрушенной стены вообще жуть что творилось. А потом пришёл Шаховский, убил всех монстров и закрыл гроксов разрыв.

— Вызывали, ваше императорское величество, — донёсся от двери голос нового эмиссара — Феликса Рейнеке.

— Входи, — император указал кивком головы на стул напротив и скрестил руки на груди. — Ты был моим верным псом почти три десятка лет. Что могло тебя заставить уйти со службы, передать род сыну и занять место за спиной Константина Шаховского?

— Сейчас я стою за вашей спиной, — учтиво сказал Феликс. — Прикрываю её ото всех. Как и всегда.

— Почему ты склонился перед ним? — Михаил Алексеевич подался вперёд и сузил глаза. — Что в нём такого?

— Он — наше будущее, ваше императорское величество, — твёрдо ответил старый пёс императора. — Он очистит наш мир от падших тёмных, от Вестника и очагов, если те несут опасность мирным людям. За ним хочется идти.

— Хочется идти, — медленно повторил государь и снова откинулся на спинку кресла. — Как думаешь, если я предложу ему титул и награду, что он скажет?

— Пожмёт плечами и скажет, что ему это не нужно, — хмыкнул Рейнеке. — Всё, что ему нужно, он возьмёт сам так или иначе. А что не нужно — оставит на месте.

— Рядом с ним есть спорные земли, — задумчиво проговорил император. — От них уже отказались три рода после недавних событий. Якобы, эти земли прокляты и несут только смерть всем обитателям.

— Бывшие Давыдовские? — уточнил Феликс. Император кивнул. — Не прокляты они, просто слишком близко к Константину, вот и переходили из рук в руки — от подлецов к предателям.

— Вот что, — Михаил Алексеевич хлопнул ладонью по столу. — Пусть Шаховский забирает хоть всех истребителей, раз уж они выбрали нового хозяина, но в довесок я ему отпишу эти «проклятые» земли. И в этот раз я не буду предлагать, а издам указ.

— А к землям полагается и титул? — Рейнеке прищурился. — Ловко вы придумали, ваше величество. Вроде и приказ, а вроде и награда.

— Там уже прямо сейчас истребители на стене дежурят, так какая разница, — император помассировал левый висок и вздохнул. — Ещё и Волна с Денисовым сорвались из столицы. Они ведь к Шаховскому помчались? Переманил провинциальный граф всех моих доверенных людей. Даже Одинцов вон за ним по Монгольским степям на вертолёте гоняется.

— Монгольские степи? — удивился Феликс. — Он же вроде бы хотел вглубь сибирского очага идти. Что он забыл в Монголии?

Он быстро захлопнул рот и посмотрел на государя. Выходит, что Костя сначала решил закрыть монгольский очаг. Совсем разошёлся парень.

Хотя какой он теперь уже парень — взрослый мужчина, за которым стоят преданные люди. За которым хочется идти. За которого хочется умереть.

— Надо бы мне с ним поговорить с глазу на глаз, — задумчиво пробормотал император. — Может получится удержать эмоции и не реагировать на его дерзость. Пора нам зарыть топор войны и действовать заодно.

Феликс Рейнеке машинально кивнул, думая совсем о другом. В этот самый момент он вдруг отчётливо ощутил некий зов. Будто кто-то кричал и не мог докричаться.

И голос был знаком Феликсу.

Борис?

Лететь нам пришлось чуть меньше часа. Как я понял из объяснения Одинцова, он находился в Иркутске с проверкой местного филиала службы безопасности. Планировал перевести основной состав в приближённые к разрушенной стене города и посёлки.

В общем, если кратко, то мне сильно повезло, что он лично присутствовал поблизости и смог вызволить нас из монгольских степей. Поблагодарив его, я в который раз проверил состояние Виктории, которая даже от шума вертолёта не проснулась. После чего я снял наушники и прикрыл глаза.

Со стороны могло показаться, что я задремал, но нет, я просчитывал наш дальнейший путь. Из Иркутска до дома добираться около восьми часов, тот же путь через третий слой тени займёт три-четыре часа. Но я не мог рисковать и тащить сестру по изнанке, когда она почти без сил.

Может поделиться с ней энергией? Не самый удобный вариант, но лучше, чем провести половину суток в пути с пересадками и прочими неудобствами. Одно я знал точно — сестру я не оставлю одну. Поэтому вариант уйти самому через тень, а Одинцову поручить защиту Вики я даже не рассматривал.

— Костя? А мы где? — сонно спросила она, как только я вместе с ней на руках выпрыгнул из вертолёта на военной базе Иркутска.

— В Иркутске, — коротко ответил я и обернулся к Воронову, Молчанову и Дубровскому. Эти трое молодчиков почему-то решили следовать за мной, а не за Одинцовым, хотя он явно был выше меня по статусу. — Вы чего?

— Можно мы с тобой побудем? — тихо спросил Воронов. — Как-то не по себе нам всем. Посреди дня нас похитили падшие, а мы мало того что сопротивление не смогли оказать, так ещё и спасать нас пришлось.

— Да, Феникс, мы уже всё обсудили, — кивнул на его слова Молчанов. — Примешь нас в ученики?

Я остановился на полпути с зависшей в воздухе ногой. Медленно поставив её на асфальт, я перехватил Вику поудобнее и внимательно посмотрел на парней. Дубровский был мастером проклятий, а его приятель Молчанов — боевым магом. Про Воронова я уже всё знал, но на всякий случай и его тоже просканировал.

— Вы же в академии магии учитесь, — сказал я, глядя на Дубровского и Молчанова. — Думаю, что там вы сможете получить необходимые навыки и знания.

— Эти самые навыки и знания не помогли нам вообще ни разу, — пожал плечами Дубровский. — Что толку от зачётов, которые мы сдали, если мы оказались такой лёгкой добычей.

— Вы себя принижаете, — хмыкнул за их спинами Одинцов, который закончил отдавать приказы своим людям и подошёл к нам. — С падшими тёмными сражаться далеко не каждый грандмаг может.

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Ну да, я на глазах парней убил трёх падших разом, да ещё и похвастался, что уничтожил нескольких падших в высшей форме, которая сильно превосходила нынешнюю. Правда я не сказал, что при этом погиб, а потом переродился, но это уже нюансы.

— Так ты грандмаг? — выпучил глаза Дубровский. — Сколько тебе лет, Феникс?

— Восемнадцать ему, — тихо ответил за меня Роман. — И он точно посильнее многих грандмагов, которых я видел.

— Ну про дуэли мы все слышали, — нервно хихикнул Молчанов, дёрнувшись всем телом. — Зря мы, наверное, про ученичество заговорили. Некогда Фениксу с нами возиться.