Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ) - Бойков Федор - Страница 28

Сначала всё выглядело обычно. Ослабленный источник, следы недавнего магического воздействия — типичная картина после проклятья паралича. Но чем глубже я смотрел, тем отчётливее понимал, что всё это выглядит слишком правильно, прямо-таки образцово.

— Хозяин? — позвал меня Грох, настороженно глядя на меня. — Чего случилось-то?

— Нашёл, — выдохнул я и выматерился в голос.

Тончайшие нити некротической энергии были вплетены в сам источник пленников. Причём это было сделано так искусно и глубоко, что на первый взгляд эти нити казались частью естественного фона. Как паутина, которую не замечаешь, пока не проведёшь рукой.

Вот теперь мне стало понятно, почему пленников оставили в живых и почему некромансеры так легко согласились на обмен и отошли в сторону. Они знали, что я не смогу проверить пленников и ждали, что Вика начнёт вытягивать проклятья. Знали, что моё пламя или даже простое прикосновение…

— Костя? — голос Вики дрогнул. Она стояла в десяти метрах от меня, как я и попросил, и вглядывалась в моё лицо. — Что происходит?

— Это не пленники, сестрёнка, — медленно проговорил я, почувствовав, как в груди закипает ярость. — Эти двое неизвестных тёмных — живые бомбы.

— Хозяин, ты это… не шути так, — каркнул Грох, шарахнувшись в сторону и вжав голову в плечи.

— Это не проклятье в чистом виде, — сказал я негромко, чувствуя, как дрожат вплетённые нити, реагируя на мою ауру. — Точнее, проклятье, но особое. Оно подстраивается под фон жертвы и становится частью её энергетики. Обычным сканированием его не обнаружить. Прямо сейчас оно будто в стазисе — зависло и ждёт.

— Чего ждёт? — шёпотом спросила Вика.

— Меня или любого, кто попытается вылечить их, — я медленно поднялся и глянул на троих тёмных, из которых Вика уже вытянула проклятья. Нужно срочно перенести их подальше, но магию использовать рядом с ними сейчас никак нельзя.

Я подхватил Романа и закинул его на плечо. Тут же почувствовал, как по руке потекла его кровь. Я чуть не забыл про его рану.

— Грох, наверняка в твоих закромах есть лечебные артефакты, — сказал я, опуская Воронова рядом с сестрой. — Подлечи нашего старого знакомого.

Я вернулся за оставшимися пленниками и по очереди перенёс их подальше. Только я задумался, как быть с подставными пленными, как пространство разрезала мощная вспышка.

— Грох? Ты же сказал, что вы всех некромансеров убили, — я повернулся к питомцу и замер на месте. — Грох?

— Да-да, всех убили, — быстро закивал он. — Я же убедился, что всё хорошо, прежде чем к тебе идти.

Перед моими глазами снова появилась вспышка, но теперь она точно метила в подставных пленников. Я закрыл собой Вику, Романа и двоих тёмных и врубил купол тьмы на полную мощность.

Эти «живые бомбы» оказались маяками. Маяками для удара или для взрыва. Только вот заряд этого взрыва был слишком знакомым. Да и сам взрыв происходил явно не здесь.

Пространство дрогнуло ещё раз, и через все слои начала ползти трещина, края которой разрастались. Ещё один демонов разлом реальности, только теперь уже целенаправленно устроенный там, где я точно буду. Похоже, действия Лопуховых были не такими уж спонтанными, Вестник почему-то решил, что если я попаду под такой разрыв, то погибну.

— Борис! — выдохнул я, почувствовав, как рвётся и исчезает поводок Тарана. — Нет…

Глава 14

Мне хотелось разделить себя как минимум на две части и быть одновременно с Викой и Борисом. Взрыв, который привёл к разлому реальности, произошёл на изнанке. А это означало только одно — Таран и Борис не были моими козырями, как я думал.

Вестник знал о них и устроил ловушку одновременно на изнанке и в реальности. Его приспешники заложили взрывчатку на третьем слое, скорее всего — прямо на якоре, и создали маяки, к которым вели энергетические нити.

— Костя, мне страшно, — тихо сказала Вика.

— Знаю, мне тоже не по себе, — я быстро осмотрелся и перевёл взгляд на Гроха. — К разлому не приближайтесь, я схожу проверю, что там на изнанке. Надеюсь, что Борис и Таран уцелели.

— Ты думаешь, что они… — сестра не договорила.

— Они могли уйти, — я сверлил взглядом кутхара. — Например, на восьмой слой, как уже делал Грох. Его поводок точно так же порвался в последний такой побег.

— А если нет? — она сглотнула.

— Давай просто поверим в нашего брата и его защитника, — я сжал её плечо и огляделся.

Вика кивнула мне, но не особо поверила. Я усилил взор тьмы и убедился, что поблизости никого нет. Если не считать троих тёмных, которые уже пришли в себя после паралича. Роман кивнул на мой вопросительный взгляд и показал пустой лечебный артефакт. Значит, Грох успел подлатать его. Это хорошо.

— Грох, останься с Викой, — сказал я. — Если что-то произойдёт, даже просто монстр первого класса появится — сразу скажи мне.

— Куда ж я денусь, — тихо сказал он, не глядя на меня.

Я не стал тянуть время и переместился на третий слой изнанки. Вовремя. Люди Вестника действительно взорвали этот якорь, привязанный к остальным энергетическим узлам на изнанке.

Энергия просачивалась через повреждённую структуру и впитывалась в третий слой. Я раскинул руки и принялся втягивать в себя рассеянные частицы силы, которые жадная изнанка ещё не успела сожрать. Как только я очистил пространство вокруг себя, шагнул к якорю.

Несмотря на взрыв, энергии в нём осталось ещё прилично. Я бы сказал, что рассеялось не больше тридцати процентов, но это не узнать наверняка. Сам этот якорь ничем не отличался от предыдущих, если не считать нескольких развороченных взрывом нитей.

Я снова создал два энергетических канала, один к себе и один к Сердцу Феникса, и потянул энергию. Как только она хлынула в меня, я чуть не задохнулся от боли. Вот ведь гадство.

Вроде бы я стал сильнее, особенно после второго перерождения, но всё равно каждый якорь выворачивал меня наизнанку. Впрочем, это неудивительно, ведь их сила похожа на густую кашу с комочками, то есть, с вкраплениями некротической энергии, которой Вестник и его прихлебатели нашпиговали каждый узел. Но даже такая энергия — это сила, которую я переработаю и направлю в нужные каналы.

Я сжал зубы и усилил поглощение. Основной поток уходил в Сердце Феникса, причём я специально отдавал больше положенного. Мой источник был почти полон, а артефакт никогда не откажется от лишней порции силы. Зато в следующий раз, когда я попрошу поделиться, он будет делать это с меньшим сопротивлением.

Примерно пятую часть я оставил себе, восполняя то, что потратил в бою. Ну и поделился с Грохом, конечно же.

— Спасибо, хозяин, — донеслось в ответ на импульс силы, которую я отправил через поводок. — А то я уж думал, что ты про меня забыл.

— Ага, забудешь тут, — сказал я и едва не застонал от боли.

Грох издал что-то среднее между удивлённым карканьем и довольным урчанием, а потом притих, переваривая полученную энергию. Хорошо хоть не лезет с вопросами и не отвлекает.

Каналы горели и расширялись, пропуская через себя то, что убило бы любого другого. И эта боль помогала думать. Когда больно, значит — жив. Значит, есть за что цепляться.

За сотни лет я привык к тому, что сила всегда идёт через боль. Вот только почему-то именно сейчас боль тела слабела перед той болью, что тлела в моей груди при мысли о Борисе и Таране.

Когда Грох пропадал вместе с поводком, я в глубине души знал, что с ним всё в порядке. Знал и просто ждал, когда он вернётся.

Да, мой кутхар — ворчливый, наглый теневой монстр. Но он предан мне до самого кончика крыла. Он выжил бы в любом аду и вылез бы оттуда, ругаясь на чём свет стоит, да ещё и с трофеями. Как было с детёнышем грокса.

Борис — совсем другое дело. Он не теневой монстр, а человек. Он мой брат, которого я клялся защищать.

Моя вера в него ничуть не меньше, чем вера в Гроха, но в этот раз я не имею права ждать, когда он сам выберется. Таранище не мог оставить его, а в гибель грокса от какого-то взрыва я не верил. Проблема была только в том, что даже он может не справиться с тем, что устроил Вестник.