Десант в Зазеркалье (СИ) - Литвиненко Юрий - Страница 37

Я перевел взгляд на широкую ленту реки, сегодня полный штиль, и волн нет совсем, гладь воды искажалась только в местах, где глубина была небольшой, и там, где, сверкая серебристыми боками, играли на мелководье крупные рыбы. Ближе к центру реки из воды иногда выпрыгивали огромные туши то ли рыб, то ли каких-то животных, на таком расстоянии даже в бинокль трудно было их разглядеть за те короткие мгновения, что они взлетали над поверхностью.

За рекой от самой кромки воды шла узкая полоса невысоких деревьев, из которой уже в нескольких десятках метров от берега поднимались скалы, вырастающие все выше и выше, постепенно переходя в настоящие горы, самые высокие из которых достигали, по оценке Артемия, трех-четырех километров.

Разглядывая окрестности, я и не заметил, как полетели три часа, и на вышку поднялся Андрей:

— Освобождай место. Теперь я за вами присматривать буду. Там мужики на речку собираются, Борода собрался показать, как здесь рыба ловится. Так что торопись, если тоже хочешь поучаствовать.

— Конечно, хочу. Неделю уже здесь, а кроме работы и кровати ничего не видел. До речки пара сотен метров, а я так ни разу к ней и спуститься не удосужился. Так что принимай пост. Я пошел.

4. Порыбачили… 07.07.02. (воскресенье). Лагерь у ворот

К реке пошли все мужики, кроме Андрея, заступившего на дежурство. Спускаться к воде пришлось, пройдя метров сто в сторону, так как напротив лагеря был невысокий, метра три– четыре обрыв, обнажающий пескогравийное тело нашего холма. В месте, которое Моисей застолбил себе для рыбалки, у самой воды стоял большой, вытянувшийся метров на пятнадцать вдоль реки навес, под ним лавочки на вбитых в песок кольях, а под верхом на натянутых веревках вялились несколько больших рыбин.

— Вот здесь я и рыбачу, — махнул рукой Влад, — вообще, неинтересно, я ни разу лодку не накачивал, а в каком мешке сетки лежат, сейчас и не вспомню. Рыба непуганая, и ее здесь море. Сейчас вообще стоит пяток закидушек, ну, иногда в удовольствие спиннинг покидаю с полчаса. Берет на все что угодно, чуть ли не на голый крючок, а выбрасывать пойманное жаба не позволяет. Вот и рыбачу — закидушки проверил, десяток раз блесну закинул, и вся рыбалка. Рыба в основном берет похожая на нашего осетра, без чешуи, с длинным носом, и гребнем от головы до хвоста, только мясо розовое, как у форели. Попадается и другая, но я ее выбрасываю, эта нормально идет, и хорошо, а дальше опыты над собой ставить страшновато, вдруг попадется что-то вроде рыбы фугу. Единственное, что пришлось, это все лески поменять на толстые, на донках миллиметровые, на спиннинге ноль восемь, иначе рвут безбожно.

Моисей достал из-под навеса четыре спиннинга:

— Попробуйте, покидайте, но сразу говорю, быстро надоест, а я пока закидушки проверю.

Влад оказался прав, через полчаса такая рыбалка удовлетворила всех, каждый третий-четвертый заброс был удачным, и действительно, как он и сказал, три четверти улова составляли экземпляры, похожие на осетра, только цвет кожи был не бело-серо-синий, а черно-красно-розовый, которых мы относили под навес, где Моисей их сразу потрошил. Остальную рыбу выбрасывать не дал Артемий, сам он не рыбачил, но каждую пойманную особь фотографировал, измерял, потом разделывал, в общем, ученый не работает только во сне, да и то это вопрос спорный, достаточно вспомнить Дмитрия Менделеева* с его таблицей, или открытие бензольного кольца Фридрихом Кекуле*.

Все произошло даже не за секунды, а за доли секунды. Крик Жоры, автоматная очередь, несколько секунд тишины, и стон, переходящий в крик, раздавшийся надо мной. Следом я почувствовал тяжесть, навалившуюся на меня, боль в груди и песок во рту. Я ощутил себя распластавшимся во весь рост, а на моей спине лежало чье-то тяжелое тело. Через какие-то мгновения тяжесть исчезла, я на автомате стал подниматься, попутно выплевывая изо рта песок, смешавшийся со слюной. Кое-как встав на колени, я сделал первый глубокий вдох, и тут же закашлялся, остатки песка попали в горло. Кое-как продышавшись, я рукавом вытер слезы, обильно хлынувшие во время кашля, и наконец-то посмотрел по сторонам.

В голове еще шумело, изображение в глазах дрожало, никак не мог понять, что произошло. В голове полная заторможенность, плавно перед глазами проходят кадры — Жора переворачивает кого-то на спину, и жгутом перетягивает руку, Людмила, бегущая с санитарной сумкой в руках, потом она же, держащая чью-то голову на коленях и тыкающая в нее комком ваты. Полностью пришел в себя от резкого запаха нашатыря. Дернулся головой назад и увидел Люду, пихающую мне под нос все тот же кусок ваты. Резко выдохнул, потряс головой и уже осознанно посмотрел по сторонам.

Через час, собравшись за столом, мы восстановили последовательность событий. Хотя и восстанавливать было нечего, вернее некому. Единственный, кто понял что происходит и действовал быстро и грамотно, был Георгий, который все и описал.

Виной всего переполоха, закончившегося не очень благополучно, была большая кошка, вернее, животное размером с крупного леопарда и во многом похожее на него. Такое же грациозное, короткая шерсть, пятнистый окрас. Но при ближайшем рассмотрении было видно много отличий. Основное, это гребень, идущий от макушки черепа вдоль всего позвоночника и состоящий из костяных пирамид высотой около пяти сантиметров. Конец метрового мясистого хвоста украшал острый боевой наконечник ромбовидной формы, размером с женскую ладонь, края были острыми, как у ножа. Когти на массивных лапах были похожи на маленькие сабли, выдвигающиеся на пять — шесть сантиметров.

В момент, когда все произошло, Моисей под навесом занимался уловом, Витя с Гошей в стороне забрасывали спиннинги, а я с обоими Александрами склонились к Артемию, разделывающему очередной экземпляр рыбы неизвестного вида. И только Жора стоял рядом с нами, поглядывая по сторонам. Кошку он увидел, когда она уже начала свой прыжок, и сам метнулся в нашу сторону, пытаясь оттолкнуть с траектории полета хищника. Частично ему это удалось, после чего, вскочив, он короткой очередью срезал животное, готовящееся к новому броску. Но полностью избежать неприятных последствий не получилось — у Сашки Большого оказалось вспоротым левое предплечье, у Маленького — трещина правого. Артемий красовался большим, на полщеки, синяком, полученным от удара о камень, у меня такой же украшал правую сторону груди. Плюс я, похоже, получил легкое сотрясение мозга.

— Ну вот, первая и совсем не маленькая неприятность в нашей экспедиции, — начал я, когда Людмила оказала всем помощь, и команда собралась за столом, — виноваты все, мы привыкли, что хищники не подходят близко к лагерю, их отпугивает шум, свет и так далее. А сегодня мы были в паре сотен метров от лагеря, рядом ничего не гудело, зверь решил, что мы не представляем опасности, и напал. Если бы не реакция Георгия, последствия были бы плачевнее. Так что, думаю, все сделают для себя выводы, и на будущее бдительность не будет для нас просто словом. Ну, а результаты сегодняшней всеобщей расслабухи вы видите сами — двое из нас на какое-то время стали неработоспособными, хотя отлеживаться у них не получится, будут с Машей на троих делить дежурства, а мы с Андреем и Георгием будем помогать, если понадобится, на устройстве базы. Завтра, как и планировали, запускаем пеленгаторы, этим займемся мы с Жорой, Гоша на гусеничном тракторе начинает делать спуск к реке рядом с лагерем, остальные работоспособные мужики, за исключением Артемия занимаются ограждением лагеря. Надо исключить, или хотя бы уменьшить риск происшествий, подобных сегодняшнему. И еще, собак мы зачем брали? Лагерь они, конечно, охраняют и сообщили бы, если какое животное близко подошло. Но кто мешал взять хотя бы одну с собой, я думаю, она раньше заметила бы появившуюся опасность. Так что на будущее, при работе в стороне от лагеря, хотя бы одну собаку брать с собой обязательно. Вот вроде пока и все.

К концу моего монолога женщины накрыли ужин. Настроение у всех было не очень веселым, поэтому, молча поужинав, разошлись кто спать, кто заниматься своими делами.