В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель - Страница 39

И я, сама не знаю, зачем, начала говорить. Тихо, как-то монотонно, словно, окрась я хоть одну фразу в эмоции, по щекам хлынут слёзы. А ведь, пока молчала, не думала даже, что мне всё ещё больно, что всё ещё задевает что-то. Что до сих пор изнутри ест глупый страх, будто со мной что-то не так, будто я виновата и в отсутствии детей, и в разрушенном браке.

— … ещё он как-то вернулся домой в четыре утра, высмеял меня за то, что я не спала. Якобы накручиваю саму себя по поводу и без, а после заражаю этим остальных. В сравнении привёл врача, который, леча душевнобольных, сам, якобы, со временем становится на них похожим. О том, где пропадал до утра, ничего в итоге не сказал. Зато объявил, что я плохо старалась, чтобы понравиться его матери. Мол, относись она ко мне, как к своей дочери — сказал ещё, якобы, я ведь сиротой была и они искренне хотели подарить мне семью — то тогда проблем бы у нас с ним не было. А я разочаровала их всех.

Я продолжала, до боли в ладонях сжимая руки в кулачки, впиваясь ногтями в кожу. А лорд слушал внимательно и спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его красивом, светлом и мужественном лице, лишь дыхание время от времени замирало, будто он сдерживал что-то в себе, не позволяя вырваться наружу.

«Раньше времени» не позволяя вырваться… Ведь сам об этом сказал, точнее, повторил:

— Я накажу их, Аделин. Только разреши.

— Какая-то, — запнулась, опасливо, но с любопытством переводя на него взгляд, — магия?

Люциар тепло усмехнулся.

— Вроде того. Потом объясню тебе. Просто скажи мне, что доверяешь моим решениям и не против.

— Доверяю…

И вдруг удивила его, резко поднявшись с места.

— Что случилось? — попытался он приподняться на локтях, но я поспешила мягко надавить ему на плечи.

— Ничего. Надо… — нашла покрывало и принялась нещадно портить его, краем оттирая с пола кровь, а после бросив эту затею и просто накрыла им все выпачканные участки. — Надо убраться здесь, Лора придёт, напугается же!

Но не успела я скрыть всё и убрать некоторые инструменты, вроде ножа, что оставил врачеватель на виду, как дверь отворилась и в комнату вошла Лора. Почему-то, одна. С заранее раскрытой книгой в руках, которую прижимала к своей груди.

С распущенными белыми волосами, в розовом платье, с большими светлыми глазами, она напоминала мне волшебное существо, маленького эльфа, из-за чего я не смогла сдержать улыбку.

Девочка скользнула взглядом по инструментам и моим попыткам скрыть «беспорядок», с шумом сглотнула, но сохранила самообладание и подошла к своему отцу.

— Папочка… — легонько тронула его за руку и забралась на кровать, жадно разглядывая его лицо. — Ты уже лучше видишь? Лучше, да?

— Да, малышка, — погладил он её по голове. — Но не настолько, чтобы читать самому.

Лора кивнула и поспешила положить книгу себе на колени, подставляя страницы золотым солнечным лучам.

Я, тихонько сложив инструменты в ящик врачевателя, присела рядом на стул, уперев локти в колени, а подбородок положив себе на ладони, стала слушать легенды и сказки этого мира вместе с раненным драконом. Пока солнце продолжало заливать светом комнату, а раны на крыльях затягиваться с почти реальным шипением затухающего костра.

И странно так, непривычно, но я ощущала себя… дома. И когда дверь в комнату открылась вновь и на пороге оказалась Таи, держа в руках поднос с тремя чашками мясного бульона, уют окончательно укутал мою душу теплом.

Лора прервала чтение:

— А где врачеватель?

И тут расслабленность моя уступила место уже привычной настороженности, потому что Таи как-то замялась.

Глава 20.2

— Там такое дело, — протянула эта милая женщина, с опаской, замечая следы крови на полу, но всё-таки подступая ближе, чтобы передать мне бульон, — кхм… Вы лучше сами взгляните. Не знаю, как такое и произнести!

Я нахмурилась, но так как спешки никакой Таи не выражала, решила всё же, что никакой беды не стряслось и прежде, чем выйти вслед за ней, подала лорду чашу с бульоном и ложку.

На этот раз он не противился, хотя и был всё ещё очень слаб. Лишь брови слегка сдвинулись к переносице, и был заметен тяжёлый вздох.

— Скоро вернусь, — пообещала я тихо, поймав на себе внимательный взгляд Лоры. И, погладив её по голове, выскользнула за дверь.

Мы с Таи спустились в холл, затем повернули в несколько узких проходов и вышли к подвалу. Из-за тревожной таинственности я даже не смогла проследить наш маршрут, а ведь шли мы коридорами, в которые я ещё не заходила, мимо громоздких портретов и старинных зеркал.

— Неожиданно… — натянуто произнесла я, пока ещё ничего не понимая.

— Ах, да-да, — закивала Таи, вынимая, будто из бездонного кармана фартука небольшую, но яркую лампу и повела меня вниз, к решётчатым камерам…

Туда, где слышался недовольный голос Годрика:

— Куда катится мир! Да как же так?! Господин, скажите же мне, как же так?!

Наконец я смогла увидеть и его, меряющего шагами песчаный, но утрамбованный до каменного состояния пол, и мерцание зелёных глаз за решётчатым окошком одной из дверей. И врачевателя, что наблюдала за всем, вальяжно облокотившись о выступ в кирпичной стене.

— Повторюсь, — скрежетал её голос, — если вы не выйдите отсюда, я не смогу вернуться к лорду и ещё поработать с ним.

— Да что же, — всплеснул Годрик руками, в этот момент, выглядя таким раздосадованным и растерянным, что мне сделалось его жаль, — думаете, я лорда нашего предам? Нет. Раз уж воля такая его… Его же? Или это она, — вдруг взревел он, завидя меня и указал рукой, — оговорила Ранэля?! Да сколько помню я лорда, Ранэль с ним везде, будто младший брат, верный друг. Наш спаситель и помощник, был рядом при всякой беде!

— Так может, стоит задуматься?! — по-видимому, теряя терпение, прервала его врачеватель. — Не странно тебе, старик, что он всякий раз при беде рядом был? Не всегда это показатель доблести. Вот если бы беда при виде его уходила…

— Да как же так? — повторил Годрик со слезами на глазах.

— А меня за что? — раздался красивый звонкий голос из камеры и Ранэль посторонился, то ли пропуская Мелоди, то ли просто не желая, чтобы я видела его в таком положении.

— За сговор, — отрезала врачеватель безжалостно. — В чём бы он ни заключался. От греха подальше, милочка.

Мелоди, поджав свои губки, скрылась во тьме камеры. И врачеватель перевела на меня свой звериный взгляд:

— Коль поднимется лорд, он быстро решит, что с ними делать. А пока мне хотелось убедиться, что ты, Аделин, не освободишь их.

Я кивнула.

Хоть и ощущала некое смятение внутри, но голос мой прозвучал твёрдо:

— Конечно.

И когда мы уже покидали подвал, не удержалась от вопроса. Признаться, нисколько из любопытства, сколько ради того, чтобы отвлечься и всеобщее тягостное молчание прекратилось.

— Врачеватель, скажите… а кто вы?

Глава 21

Она ухмыльнулась.

Я уже привыкла к этой улыбке и больше не испытывала чувство, будто говорю вовсе не с человеком, а с неким хищным существом.

Вот к голосу, какому-то нечеловеческому, привыкнуть было сложнее:

— Иномирные люди не знают о горном народе? У вас нету гор?

Настал мой черёд улыбаться.

— Горы есть, но вряд ли там живёт кто-то разумный другого вида.

— Другого вида, — протянула врачеватель. — Здесь все либо люди, либо связанные с магией существа. Я отношусь ко вторым, как ты уже, верно, поняла. Племя моё родом из гор, мы не любим солнце, тьма нам сестра. Многие из нас владеют тайными знаниями и записывают их в свитки, которые вряд ли попадут в руки случайным прохожим или гостям. Редко кто выбирает служить другим народам. Мой же путь был избран таковым, потому что не вижу смысла в знаниях и мастерстве, если им суждено погибнуть в тебе самом. Коль талант или дар дан, его нужно множить.

Я согласно кивнула, задумчиво разглядывая врачевателя. И неуверенно протянула, щурясь, будто так могла лучше понять ответ: