В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель - Страница 29

— Я могу лишь помочь расслабиться и следить за порядком вокруг, — произнесла задумчиво, будто на пробу надавливая ему на плечи, заставляя лечь, и ладонью провела по спине ладонью. — Также буду следить за вашим рационом, лорд. Нужно есть больше белка, чтобы скорее поправиться, — я надавливала на особые точки, которые могли помочь расслаблению и нормализации кровотока, сама до конца не веря, что это может вылечить. Но облегчить его состояние, способно было наверняка. — Когда придёт лекарь, поговорю с ним сама, быть может, у вас существуют какие-нибудь подходящие для этого случая лекарства…

— Почему сама? — отозвался он сонно, не поднимая головы, действительно расслабляясь.

Как мне показалось, тело его настолько успело от этого отвыкнуть, что время от времени мелко вздрагивало, будто от спазма. Словно спохватывалось и пыталось вернуть себе чуть отступившую боль.

— Мне кажется, — начала я осторожно, всё ещё не совсем понимая, как далеко могу уходить в своих суждениях, — Ранэль не осчень хорошо следит за порядком здесь и заботится о вас…

Люциар как-то мрачно, но бархатно усмехнулся.

— Не знаю, как теперь его защищать, — признался он. — Я так и не смог понять, почему молчал он о моей дочери.

— Я тоже… — не выдержав, я запустила пальцы в его удивительно гладкие волосы и прошлась ими по коже головы.

Лорд наверняка отвык от прикосновений, носящих не только формальный характер или приносящих боль. Это было заметно даже по его изменившемуся дыханию…

И разговор наш прервался, потому что Люциар внезапно повернулся на спину и, поймав меня за талию, притянул к себе, поворачиваясь на бок и накрываясь покрывалом едва ли не с головой, подбородком упираясь мне в макушку.

— Давай поспим вместе, Аделин? — невольно вдохнув запах моих, всё ещё влажных волос, прошептал он, наверняка прикрывая веки.

Странно, но объятия дракона не вызывали во мне ничего, кроме чувства защищённости и тепла. Сон подступил охотно и принял в свои объятия бережно и аккуратно. Совсем не так, как ощущалось, например, в поездке или в пенной воде ванны, где и захлебнуться было немудрено.

Однако снилась мне старенькая моя однушка с уютным диванчиком, стопкой книг на застланном белой кружевной скатертью столе у окна, свет вечерного фоноря, проникающего сквозь лёгкие занавески, дымящаяся кружка чая на подлокотнике потёртого кресла…

И голос свекрови:

— Опять ничего не вышло? Сколько можно ходить бестолку по врачам? Я внуков, похоже, так и не дождусь. А может ты деньги не на обследования и лечение тратишь, а ещё на что-то? Бедный, бедный мой сынок…

Глаза мои тут же начало жечь от слёз, и я рефлекторно озиралась, сжимаясь в комочек, предвкушая прикосновения бывшего мужа. Который, конечно, не станет меня защищать, а лишь досадливо подожмёт губы и закивает, якобы сочувственно, но на самом деле презрительно на меня глядя.

Ведь разве: «женщина заслуживает уважения, бедняжка, когда не способна выполнить то, что должна делать от природы?» — Аделин?

Я всхлипнула и не сразу поняла, что зовёт меня вовсе не его голос. И что открою глаза я не в своём сером, недружелюбном ко мне мире.

— Аделин, — лорд осторожно убрал прядь волос с моей, мокрой от слёз, щеки. — Тебе снился дурной сон? Я виною, напугал тебя? Я не хотел, просто подумал… Впрочем, если честно, мне просто не хотелось отпускать тебя и оставаться одному.

Я, неожиданно для самой себя, повернулась к нему и обняла, пряча лицо в его груди, в которой, за страшным шрамом, билось сильное, наверняка прекрасное сердце…

И дверь в комнату в этот момент приоткрылась.

— Папа, — Лора подошла ближе, внимательно меня разглядывая недоумевающим, чистым взглядом.

— Да, моё сокровище? — приподнялся Люциар на локте.

Жаль, но как бы он ни старался, я понимала, что рассмотреть свою дочь пока ещё не способен.

— Я хотела признаться, — замялась она. — Но боюсь Ранэля, он говорил об этом со мной. О том, в чём признаться хочу…

— Мм? — вмиг сделался лорд сосредоточенным, и я поднялась, поправляя волосы, отчего-то растерявшись и не зная, выйти мне или остаться.

Глава 14.1

— Аделин, — будто почувствовав моё смятение, указал лорд на кресло рядом, — присядь, не торопись идти…

Я приняла его предложение и устроилась рядом под всё таким же недоумённым взглядом малышки.

Надеюсь, Лору не задевает, что я так близка к её отцу… Мне сделалось неловко, пусть ничего такого и не случилось, а лорд, как мне думается, всего лишь истосковался по общению и теплу.

Лора подошла к нему, сама заключила его руку в свои маленькие, тонкие ладошки и вздохнула, разглядывая лицо Люциара.

Он не шевелился, боясь спугнуть её, как было недавно.

А ведь действительно недавно!

Бывает же, я здесь всего ничего, а такое чувство, словно прошли уже месяцы, если не года…

— Неужели я так ужасен? — улыбнулся Люциар, когда молчание затянулось.

Лора покачала головой:

— Нет, папа… — ответила она шёпотом, пальчиками погладив его по глазам. — Ты самый, самый лучший...

Он прикрыл веки, успокоившись, и какое-то время просто прислушивался к её поведению, после чего переспросил:

— Так из-за чего ты боишься Ранэля?

— Он… спрашивал о хранилище, — запнувшись, ответила девочка и присела рядом на краю кровати.

— О том, — насторожилась я, — из которого недавно исчез клинок?

Лора кивнула.

— И что же он спрашивал? — голос Люциара, несмотря ни на что, звучал ровно и спокойно.

Представляю, сколько труда ему это стоило! Как ни как, речь шла о том, кого он воспринимал близким другом, едва ли не младшим братом…

— Ничего, — вдруг пискнула Лора, как-то сжавшись, будто её могли ударить и, отняв от лорда свои худенькие ручки, птичкой выпорхнула из комнаты.

Люциара это заметно огорчило. Но не из-за того, что мы не узнали нечто важно. А из-за того, что Лора не смогла это озвучить.

— Она не была раньше такой…

— Мм? — отозвалась я.

— Она ничего не боялась, — Люциар зажмурился, будто от боли, и я резко поднялась, встревожившись. — Что они сделали с моей дочерью, Аделин?

В голосе, полном боли, от которой не спас бы его ни один лекарь, звучал ещё и гнев, который — о, я даже не осудила бы! — лорд наверняка собирался обрушить на головы всех, кто причастен к испугу и слезам его девочки!

— Всё будет хорошо, — только и смогла я сказать, подступив ближе, чувствуя в воздухе нарастающий драконий жар, — всё вернётся на круги своя, лорд. А с Лорой я поговорю, если вы позволите…

— Кому, как ни тебе мне сейчас довериться, Аделин, — кивнул он слабо.

И мне пришлось оставить его одного.

Я не сразу осознала, что отныне, чтобы ни делала, мне подбавляла уверенности, сил и радости мысль, что я должна буду вернуться к нему… Принести воды или еды, например.

У меня всегда теперь был повод и желание вернуться.

В прошлом, даже когда была замужем, такого я не испытывала. И не потому что никто не нуждался в моей заботе, а потому что никто по-настоящему меня не ждал…

Судорожно вздохнув, я постаралась собраться и решительно зашла на кухню, где Таи раскладывала по шкафчикам запасы продуктов.

— Ой, — улыбнулась она мне, — день добрый! А вы… А что на вас? — заметила она крылья и обомлела.

Я осторожно провела по крылу ладонью и невольно улыбнулась.

— Сними! — раздался позади меня хриплый голос Годрика. — Сними, нахалка, воровка!

— Мне лорд подарил, — даже не отступила я от него (собрав для этого всю силу воли в кулак) и, развернувшись, встретилась с ним взглядом, держась прямо и гордо.

Уж крылья-то я точно никому не позволю забрать!

— Да как же, — хмыкнул дворецкий, — он и жене-то своей их не отдал! А тебе за какие такие заслуги?

Я неопределённо повела плечом.

— Не нам судить о поступках лорда, не думаешь? — вопросительно вздёрнула брови.

Таи тем временем обходила меня по кругу, разглядывая крылья, как какую-то редкую, удивительную драгоценность.