Директриса поневоле. Спасти академию (СИ) - Вайс Адриана - Страница 93

Он меня не слушает.

Он уже принял решение.

Мы несемся к земле.

Крыши академии, охваченные огнем, стремительно приближаются.

А потом его когти разжимаются.

Опора исчезает.

Меня швыряет в пустоту.

Я падаю.

Визг ветра в ушах заглушает все остальные звуки. Мир превращается в смазанное пятно из дыма, огня и стремительно приближающейся земли.

Меня крутит в воздухе, я не могу дышать от ужаса.

Я вижу брусчатку двора.

Земля — серая, твердая, безжалостная — несется мне навстречу с ужасающей скоростью.

Я вижу каждый камень брусчатки, о который сейчас разобьюсь.

Всё.

Конец.

Глава 71

Страх ледяным комом сжимает внутренности, парализует мысли.

Я зажмуриваюсь, не в силах смотреть на приближающийся финал.

В голове бьется одна, последняя, отчаянная мысль — я не смогла.

Я подвела их. Элиан, Марк, Лиза… Простите меня.

Это так несправедливо!

Не может быть! Не может быть, чтобы всё, борьба, надежды, эти светлые, упрямые лица ребят — всё это должно вот так, тупо, разбиться о землю по прихоти безумного садиста!

Я не верю! Я...

Удар.

Но не о землю.

Меня резко дергает вверх, вышибая остатки воздуха из легких.

Жесткие, сильные когти снова смыкаются на моей талии, останавливая падение в каких-то метрах от брусчатки.

Дракенхейм? Он решил поиграться? Подбросить и снова поймать, чтобы продлить муку?

От ярости и отвращения темнеет в глазах. Я открываю глаза, готовая плюнуть в его торжествующую морду, готовая драться до последнего вздоха.

Но чешуя, которую я вижу перед собой, не золотисто-бронзовая.

Она темная, цвета грозового неба перед бурей.

И в моей голове раздается голос.

Не рычащий, не полный яда и самодовольства.

Другой.

Родной до боли, от которого сердце пропускает удар.

«Успел».

Меня накрывает волна такого восторга, такого невероятного облегчения, что я забываю, как дышать. Восторг, дикий, всепоглощающий, взрывается у меня в груди, смывая остатки страха.

«Эдгар?!» — мысленно кричу я, вцепившись руками в его лапу. «Боже мой, Эдгар! Но как?! Я думала, ты ищешь того студента…»

Мы снова набираем высоту, уходя от зоны обстрела. Его полет совсем другой — мощный, уверенный, без той истеричной дерганности, что была у Дракенхейма.

Я чувствую себя в безопасности в этих смертоносных когтях.

«Так и есть,» — его мысленный голос звучит четко, спокойно, и это спокойствие передается мне. — «Мы нашли его. В той самой деревне возле пустошей. Он рассказал нам очень много интересного. Сейчас мои люди везут его в столицу, в Магический Совет, для дачи показаний. Это бомба, Анна».

Он делает вираж, уклоняясь от шального заклинания.

«Но когда наемники связались со мной, чтобы доложить о нападении, я все бросил. Я не мог тебя оставить. Я летел на пределе возможностей. Боялся, что не успею».

Я не могу поверить в это счастье.

Меня трясет от пережитого ужаса и внезапного спасения.

Он спас меня.

В самую последнюю секунду, когда я уже попрощалась с жизнью.

И он нашел студента!

Ключ к тайне Розвелла у нас в руках. Неужели… неужели удача наконец-то повернулась к нам лицом?

Мы плавно снижаемся у бокового входа в академию, который пока относительно безопасен — основные силы Эшелона отброшены к главному входу Громвальдом.

«Слушай меня внимательно,» — голос Эдгара становится жестким, деловым. — «Сейчас я опущу тебя. Твоя задача — найти наблюдателей Совета. Вытащи их оттуда, сажай в мою карету, она ждет за северной стеной, и вези в столицу. Прямиком в Совет».

«Зачем?»

«Они должны подтвердить факт нападения Дракенхейма. Они — официальные лица, свидетели. Их показания, плюс показания студента — и мы прижмем этого ублюдка по всей строгости закона. Он больше не отвертится».

Его когти разжимаются, и я мягко касаюсь земли.

Ноги дрожат, но я стою.

— А ты? — спрашиваю я вслух, глядя на огромную драконью морду, нависающую надо мной. — Что будешь делать ты?

Дракон окутывается темным сиянием, контуры тела плывут, сжимаются, и через мгновение передо мной стоит человек.

Эдгар.

В пыльной дорожной одежде, с темными кругами под глазами от усталости, но с взглядом, горящим холодной решимостью.

— А я пока разберусь с Дракенхеймом, — говорит он, и в его голосе звенит сталь. — Ему давно пора преподать урок хороших манер.

Я бросаюсь к нему, не в силах сдержаться.

— Береги себя, умоляю, — шепчу я, вжимаясь в его грудь. — Только не погибни там.

— И ты. Обязательно доберись до Совета. Любой ценой. — он крепко прижимает меня к себе. — Удачи нам обоим, Анна.

Он на секунду притягивает меня к себе, и его губы находят мои. Поцелуй короткий, жёсткий, пахнущий дымом, пылью и его дикой, драконьей силой. В нём — и прощание, и клятва, и вся та нежность, на которую он сейчас способен.

Потом он отступает на шаг, и с ним снова происходит та же магия превращения. Кости, плоть, кожа — всё меняется, растёт, и через мгновение передо мной уже не человек, а величественный, дракон с глазами цвета грозового неба. Он мощно отталкивается от земли, взмывая вверх навстречу Дракенхейму с глухим, вызывающим рёвом.

Я смотрю ему вслед лишь мгновение. А потом разворачиваюсь и бегу к дверям академии.

Ноги подкашиваются, каждое движение отзывается болью в сдавленных рёбрах, но внутри горит новый огонь.

Вокруг по-прежнему кипит бой, но теперь я вижу его иначе. Я вижу, как Громвальд теснит врагов, как наемники Эдгара переходят в наступление.

Мы еще повоюем.

Я влетаю в холл академии, едва не срывая с петель уцелевшую створку двери.

Воздух внутри густой от пыли и запаха страха. Мои шаги гулко отдаются в опустевших коридорах. Добегаю до двери ближайшей аудитории, с замиранием сердца заглядываю туда.

Студенты за столами. Некоторые уже отложили перья, бледные, с пустым взглядом уставших на пределе возможностей. Другие всё ещё пишут, яростно, отчаянно, сжав челюсти.

Наблюдатели сидят на отведённых для них местах у стен. Их лица выражают смесь ужаса, нетерпения и глубочайшего неудовольствия.

— Экзамены, — хрипло говорю я, переводя дух. — Они закончены?

— Большинство закончили, — сухо отвечает председатель. — Но согласно регламенту, время ещё не вышло. Те, кто не завершил…

Я смотрю на ребят, которые всё ещё пишут. У них на лицах — отчаяние. Они слышали взрывы. Они в страхе. Но они пытаются доделать.

Мне больно это говорить, но…

— Считайте, что время вышло, — говорю я твёрдо, — Чрезвычайные обстоятельства. Их работы должны быть приняты в том виде, в каком они есть. Каждый из них уже доказал сегодня больше, чем иной студент за всю учёбу — мужество и верность долгу. Пожалуйста, сдайте свои задания.

Наблюдатели переглядываются.

В их глазах — борьба между бюрократическим зудом и очевидностью чрезвычайной ситуации, в которой мы все находимся.\

Мужчина кивает, нехотя.

— Хорошо.

— Тогда сейчас же, закрывайте ведомости и собирайтесь.

— Куда? — вж вскакивает на ноги председатель.

— В магический совет, конечно, — отвечаю я.

— Но… зачем? — у него в глазах искреннее удивление. — Раве нападение завершилось?

— К сожалению, нет. Но нам очень нужно, чтобы вы подтвердили факт вооружённого нападения на учебное заведение во время государственных экзаменов, — говорю я, глядя на каждого из них по очереди. — Чтобы подтвердили, что это дело рук герцога Дракенхейма.

— Неужели вы хотите, чтобы мы вам поверили на слово, госпожа ректор? — голос председателя язвителен, — Это серьезное обвинение. Мы не можем…

И в этот момент снаружи, сквозь ослабевший полог тишины, доносится душераздирающий, полный боли и ярости, драконий вопль, от которого дрожат стены подвала.