Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ) - Вайс Адриана - Страница 79

Чем дальше шло расследование, тем больше вылезало на поверхность мерзости: оказалось, что пресловутая «болезнь» вишни в нашем саду – вовсе никакая не болезнь, а подмешанная отрава. Вроде бы смесь из молотых корней какого-то ядовитого растения, которую подсыпали в воду для полива: от этого деревья не погибали, но ягоды теряли вкус.

Садовник сказал, что нужно подождать до следующего сезона, когда отрава вымоется, и тогда вишня станет прежней. Это оказалось правдой: уже сейчас, полгода спустя, я вижу как деревья потихоньку восстанавливаются.

В итоге король – узнав о рабах, поджогах и прочих выходках графа, в том числе множестве махинаций, которые не были связаны со мной, распорядился наказать его так же, как и Габриэла.

Символично: оба были так одержимы жаждой власти и золота, и оба получили по заслугам.

Наибольшее переживание у меня вызывал Ноэ – вернее, Раймон. Вскоре после всей суматохи он заявил, что опять хочет запечатать свою силу и восстановить лабиринт. Но я умоляла его не делать этого. Ведь это будет означать, что рано или поздно, все вернется на круги своя. За его наследием снова будут охотиться такие как Рено и Габриэл.

Я говорила ему:

— Лучше наслаждайся жизнью, пусть и с тяжёлыми воспоминаниями. Это твое бремя,. То, от чего ты никогда не избавишься. Но даже это не мешает тебе быть счастливым. Помни чего для тебя хотела Эллари. Разве она была бы рада, если бы узнала во что ты себя превратил?

Он сперва сопротивлялся, но после нескольких моих уговоров согласился.

Тем не менее, Ноэ стал много времени проводить внутри лабиринта, приводя в порядок его изуродованные заросли. Однако, иногда он все-таки приходит ко мне и тогда я использую каменный амулет, чтобы благодаря своему дару понемногу возвращать его в далекие сцены из прошлого, что он считал своими «слабостями».

Когда Ноэ видит их, то порой даже плачет, порой трясётся, порой смеётся. Но очевидно, что он перестал отгораживаться от собственной боли. Ведь боль – это часть любви, памяти об Эллари и её свете.

Самым же волнующим оказалось письмо из шкатулки, написанное тётушкой Жозефиной. Чтение этого письма стало, наверное, самым тяжёлым, но и самым светлым моментом для меня за весь этот период.

В нем она подробно описывала, что род Беллуа уже много поколений славится своими женщинами-провидицами. Иногда рождалась не просто провидица, а Видящая – та, кто способна видеть не только будущее, но и прошлое. К слову и тётушка и её сестра (то есть моя мама, Адель) обе были провидицами.

В письме Джозефина объясняла: когда моя мама встретила моего папу, Джозефине открылось видение, что Адель погибнет, если останется с моим отцом – человеком, которого та сильно любила. Но Адель тоже открылось видение. Правда, другое. Оно показывало рождение чудесной девочки.

Поссорившись из-за этого, Адель решила сбежать вместе с Женьеном. Они скрылись в отдаленном герцогстве, где жили обычной жизнью. В итоге родилась я, но мать умерла при родах. А отец, желая уберечь меня, скрывал меня ото всех.

Тётушка узнала об этом уже слишком поздно. Она пыталась найти меня, но не смогла. Ей потребовалось много времени, чтобы в итоге наткнуться на мой след. Вот только, ей самой уже оставалось недолго.

И под конец жизни, когда поняла, что умирает, она оставила мне свое поместье и это письмо, в котором слёзно просит у меня прощения за то, что не была рядом и не смогла уберечь свою сестру, мою маму. И, конечно за то, что я узнала всю правду, когда Жозефины самой не стало.

Читая эти строки, я рыдала, не в силах сдержать слёз. Мне было горько оттого, что я так и не увидела тётушку живой. И всё-таки это письмо дарило чувство любви: мне передавалось тепло души Жозефины, её нежная забота о племяннице, которую она никогда не успела обнять.

Однако жизнь не стоит на месте. Спустя полгода, когда я уже освоилась в роли настоящей хозяйки поместья, когда крестьяне забыли о сказках про проклятое поместье и стали работать еще усердней, с улыбками на лицах и без какого-либо страха, в наш двор явился Эльверон.

Я видела, как он вышел из кареты и решительно прошёл через ворота, улыбаясь краешком губ.

Я помню свой трепет, когда он подошёл ближе: гордый, сдержанно-вежливый, как всегда, но в его глазах плескалась искра. На душе у меня защемило радостно, хоть я не понимала, чего он хочет. А потом он вытащил маленькую шкатулку, протянул её мне.

— Открой, – сказал он серьёзно.

Я приоткрыла крышку и увидела внутри… кольцо. Раньше такие драгоценности мне казались чужими, но это было особенное – серебристый ободок с выгравированным драконом, похожим на герб Эльверона.

У меня внутри горячо сжалось сердце.

— Оливия, – начал он, и глаза его лучились мягкостью. – Мы вместе прошли сквозь ужас, я видел твою силу и твою доброту. И я оказался настолько сильно покорен ими, что хочу просить твоей руки.

Меня затопило нежностью, радостью и трепетом. Я не ожидала, что при всей его гордости и моей сложной ситуации (по сути, я только недавно освободилась от предыдущего замужества, отправив мужа на каторгу) нечто подобное может случиться.

Но… сердце ответило мгновенно:

— Да! – я улыбнулась сквозь слёзы. – Конечно… я согласна!

Шумно выдохнув, он осторожно надел мне на палец кольцо, и я дрожа, прижалась к нему, позабыв о сдержанности, обо всём.

В этот миг вокруг всё залилось таким светом, что я подумала: «Вот оно, настоящее счастье.»

Полгода прошло с тех пор, как всё закончилось там, в лабиринте.

Но порой мне кажется, что прошла целая вечность. Вся моя жизнь перевернулась: ещё недавно я пряталась от Габриэла, боялась долгов тётушки и никому не верила. Теперь я в родном поместье, с восхитительным вишневым садом, с людьми которые мне дороги — Сильви, Рафаэль, Килиан, Ноэ, который заново находит в себе силы жить… И наконец Эльверон, мой будущий муж, дарящий ощущение защиты и уважения.

Глядя на облака, плывущие в тёплом небе, я вдыхаю аромат цветов и думаю о том, как странно складывается судьба.

Может, всё действительно было предначертано: я, видящая, должна была взять на себя груз, через страдания обрести свободу и счастье. И, возможно, дар Оливии Беллуа – мой дар – всё не раскрылся на полную. Но мне это уже не страшно, ведь теперь я знаю, что у меня есть люди, которые подставят плечо.

«Спасибо, тётушка Джозефина, – думаю я, утирая выступившие слёзы, – Твоё поместье живёт и процветает, и я обещаю, я больше никому не отдам его, ни под каким предлогом. И спасибо тебе, мама, хоть мы никогда не виделись… за то, что подарила мне жизнь.»

Я мягко касаюсь кольца на пальце, улыбаясь. Да, теперь всё будет хорошо, и никто не сможет отнять у меня это счастливое будущее.

Эпилог 2

(пять лет спустя)

Неподалёку от цветущего вишневого сада, благодаря которому воздух благоухает пьянящим сладковатым ароматом, на лужайке возится двое моих чудесных детей – сын и дочка.

Мой первенец, названный Теофиль, уже года три как с невероятным любопытством исследует всё подряд, а его младшая сестрёнка, Леона, которая ещё не так давно училась ходить, неуверенно бежит следом, пытаясь не отставать от братика ни на шаг.

Я улыбаюсь, видя, как Теофиль угощает ее кусочком пирожного, украдённого прямиком с кухни (подозреваю, что добрый повар Килиан втайне этому поспособствовал), а Леона радостно клюёт его мягкими молочными зубами.

Конечно же, сладостями нельзя злоупотреблять, но глядя на их мордашки, измазанные кремом, я не могу не умилиться.

Наши вишнёвые десерты теперь пользуются спросом не только у детей и взрослых. Они известны на полкоролевства. Когда-то мы еле открыли одну лавку на месте печально знаменитой кондитерской Кальдури. Теперь же — целая сеть!

Рафаэль теперь отвечает за развитие этих кондитерских и открытие новых лавочек, а Сильви с Килианом следят за качеством выпечки и придумывают новые рецепты. Им нравится проявлять фантазию, а покупатели довольны, ведь над каждым новым видом десерта мы втроем работаем сообща, внося нотку «фирменной магии» Беллуа.