Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ) - Вайс Адриана - Страница 57

— Голосую за тех, кто сделал вот это! — кричит кто-то, поднимая вверх наш десерт.

— Да ладно, у Кальдури тоже вкусно! Вот его начинка прям… — вмешивается другой голос, но кто-то перебивает:

— Фу, у него слишком приторно!

— А мне не понравился кисло-сладкий вкус на столах у мадам Шелби!

Сердце бешено стучит, а тревога не просто не отступает, но и наваливается с новой силой.

Хоть урны для голосов закрыты крышками, но, судя по комментариям людей кажется, что мы с Кальдури идём «ноздря в ноздрю». Внутренне я уже готовлюсь к любому исходу — настолько напряжённой кажется эта схватка.

И вдруг происходит нечто, чего не ждал никто. С противоположного конца площадки, у шатров, раздаётся громкий визг.

— Кошелек! — надрывается тонкий женский голос. — Здесь орудует вор! Он украл мой кошелек!

Слышны ругательства, какая-то возня. В толпе назревает паника и я внутренне напрягаюсь.

— Оливия, что происходит? — беспокоится Сильви, дёргая меня за руку.

Глава 65

— Не знаю, — сжимаю зубы я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы хоть что-то увидеть вдалеке.

Судя по обрывкам фраз, кого-то обокрали и теперь вор пытается бежать. Вот только, в следующий миг возмущенные голоса раздаются уже возле урн — кто-то заметил, как неизвестно откуда взявшийся человек попытался закинуть в урну сразу горсть жетонов.

Правда, непонятно в какую именно урну.

С другой стороны, тут даже гадать не надо… и так все предельно понятно.

Стражники уже бегут туда, стараясь унять этот внезапный скандал. Люди вокруг столов продолжают нервно переглядываться.

В этот миг мимо меня пролетает взмыленный Кассий. Он бросает коротко:

— Мадам, не беспокойтесь, наши люди разберутся.

Стук сердца в ушах заглушает почти всё. От того, что Кальдури решил воспользоваться суматохой, чтобы обеспечить себе больше голосов (а кто знает, может именно он эту суматоху и создал специально), мне становится противно.

Даже тут решил играть грязно.

В принципе, что еще можно было ожидать от жулика, нагло своровавшего наши сладости?

К счастью, судьи, заметив беспорядки, принимают быстрое решение. Голос Родерика Дюлана моментально перекрывает шум:

— Уважаемые горожане! Ради вашей же безопасности мы останавливаем конкурс! Больше никаких голосов не принимаем! Прошу всех освободить проходы и дать возможность городской страже уладить инцидент!

Общий ропот неудовольствия наполняет воздух, но народ понемногу начинает расходиться от столов. И слава богам: мы как раз на последнем издыхании. Осталось буквально пару тарелок с нашими новыми сладостями — все остальное растащили чуть ли не на крошки.

— Боги, неужели всё? — прохрипел Рафаэль, вытирая лоб платком и обводя глазами пустые корзины.

— Кажется, да, — киваю я, и при этом ощущаю себя так, будто я враз лишилась всех своих сил.

— И даже нам ничего не осталось, — обречённо вздыхает Сильви, — А я ведь так и не попробовала эти новые сладости. Я даже не знаю чем они от старых отличаются.

Я загадочно улыбаюсь и вытаскиваю из-под стола небольшую коробочку. Открываю её, а внутри — полдюжины новых десертов, которые я специально отложила на подобный случай.

— Оливия! — восклицает Сильви срывающимся радостным голосом, а Рафаэль что-то радостно восклицает вполголоса и тянется к коробочке, будто ребёнок к подарку. — Ты просто волшебница!

Мне приятна ее похвала,

— Пробуйте скорее, пока не объявили подсчёт голосов! — подбадриваю их.

Основа рецептов — это наши классические десерты, в которые мы с Килианом внесли небольшие изменения, вдохновившись немного подкорректированной начинкой Кальдури и нашим вчерашним квасом-лимонадом, который неожиданно всем пришелся по вкусу.

Так получились шарики с вишнево-пряной начинкой, покрытые густым темным шоколадом, но внутрь мы добавили прослойку из лимонного мусса, который я приготовила с добавлением мёда и капли дрожжевого настоя — того, что мы использовали для кваса. В результате после укуса сладости стали слегка шипеть на языке, создавая иллюзию пузырьков.

В другом варианте мы вымочили вишню «лимонадной» закваске с мёдом и мятой, приправив её нежным сливочным кремом с несколькими каплями травяного настоя. В итоге, рулетики стали источать тонкий аромат, напоминающий пряный лимонад.

Ну и третий вид сладостей — это наши конфеты с освежающим мятным ароматом, которые мы немного переделали, заменив мяту внутри лимонной цедрой, но добавили обжаренную обсыпку в виде карамелизированной мятой.

Сильви с Рафаэлем почти хором ахают, пробуя по маленькому кусочку каждого десерта. Рафаэль даже слегка морщится от счастья, будто не верит своим ощущениям:

— Ничего себе… это во много раз лучше, чем те десерты, что были у нас прежде! И ведь ты всю ночь не спала, а сумела так доработать рецепты?! Уму непостижимо!

— Ух, — подхватывает Сильви, держа во рту шипящую сладость, — я бы всё отдала, чтобы сейчас съесть ещё дюжину таких!

Глядя на их счастливые лица, во мне разворачивается тёплое чувство. Словно всё, через что мы прошли ради этого конкурса, уже окупилось — хотя бы их искренними улыбками и верой в меня.

Мне хочется перестать сдерживаться и пустить слезу от облегчения и гордости. Но я не могу… еще не время. Только не когда даже не объявили результаты.

Разговоры вокруг постепенно стихают. до нас доносится, как чиновник Родерик Дюлан уже официально объявляет о завершении дегустации:

— Прошу всех немного подождать! Дамы и господа, сейчас судьи разберутся с возникшими сложностями и проведут подсчёт голосов. А вы пока можете отдохнуть или прогуляться.

Толпа разочарованно стонет, ведь кто-то ещё явно надеялся на продолжение соревнования, но урны уже переносят на импровизированную сцену, окружённую стражниками.

Пока судьи там о чем-то совещаются, я решаю собрать пустые подносы, но именно в этот момент к нашему прилавку неожиданно подходит Кассий. Он кажется взволнованным, но старается говорить тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания:

— Мадам, у меня… небольшая просьба. Осталось ли у вас хотя бы несколько штучек ваших сладостей? Можете дать их для… одного очень важного гостя? — он кивает куда-то вглубь толпы.

— Гостя? — удивлённо переспрашиваю я. — А чего он сам не подойдет?

— Боюсь, я не могу вам это рассказать, — мотает головой Кассий с легкой, как мне показалось, ухмылкой, — Просто поверьте, что это очень влиятельная персона. Поэтому он не хочет появляться на людях прямо сейчас. Зато очень хотел бы отведать ваших сладостей.

— Ну… — я растерянно смотрю на стол. — У нас практически ничего не осталось, только несколько кусочков на пробу. Но ладно, держите.

Я быстренько складываю несколько пирожных в небольшую коробочку, заворачиваю в тонкую бумагу. Когда передаю её Кассию, замечаю, как Сильви тянется за ней следом, будто плывет по запаху — настолько ей понравились угощения. Но Кассий лишь вежливо кланяется и быстро уходит в сторону, теряясь среди людскй каши.

— К чему вообще эти загадки? — недовольно насупившись, бросает в сторону Сильви, явно опечаленная что я отдала последние сладости. — Как вы думаете, кому он понёс наши сладости?

— Даже не знаю… — признаюсь я. На цыпочках пытаюсь заглянуть, куда направляется Кассий, но увы — слишком много народу, — Но не меньше твоего хотела бы это узнать…

Однако времени на размышления нам не дают: Родерик Дюлан снова поднимается на сцену, жестом призывая к тишине. Народ постепенно утихает, сосредоточенно глядя на советника, на коробки с жетонами и на судей, которые ожесточенно размахивая руками, о чем-то явно спорят друг с другом.

Мурашки пробегают по моей коже. Я резко выпрямляюсь, невольно вытираю вспотевшие ладони о подол платья и задерживаю дыхание. Вся площадь замирает в напряжённом ожидании…

А затем Родерик берёт слово:

— Итак, господа! Дегустация окончена, голоса подсчитаны, и сейчас мы узнаете кто стал нашим победителем…