Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики (СИ) - Смолина Яна - Страница 21

И без того свирепый Борджес стал мрачнее тучи. Окинув взглядом стопку в моих руках, он с присвистом выпустил воздух через щербинку между зубами, после чего смачно сплюнул на траву и рявкнул:

— Где Аньоло?

— Мартин в цеху. Он упаковывает партию.

Последние мои слова мужчина уже не слышал, потому что развернувшись, рванул к крыльцу, чеканя шаг каблуками своих сапогов.

Несколько секунд я так и стояла, наблюдая за тем, как собранные в низкий хвост волосы мужчины треплются из стороны в сторону от беспокойной ходьбы, но опомнившись, заметалась. Решив, наконец, что сначала не мешало бы отнести одежду в телегу, а уже потом бежать на фабрику спасать Мартина, я так и сделала. А когда оказалась в цеху, первым, что услышала, была красочная ругань бывшего пирата.

Возвышаясь скалой среди пространства, заставленного столами со швейками, он с недовольным видом пролистывал лежавшие на крайнем столе вещи.

— Как вы это сделали? — прохрипел он, не глядя на Мартина, который старался не приближаться к нему слишком.

— Закупили материал, наняли рабочих. Всё как обычно, — отвечал мой помощник.

Борджес отпихнул вещи и по-звериному гневно уставился на мужчину.

— Не нужно делать из меня дурака, Аньоло, — проговорил он, приближаясь к Мартину. — Я спрашиваю, откуда у вас деньги?

— А разве это вас касается, сеньор? — спросила я, и когда жуткий взгляд переметнулся ко мне, бесстрашно встретила его. — Ваше дело принять заказ в срок, а как и на что мы его готовили, это наше с Мартином личное дело.

Секунды Борджес сопел, раздувая ноздри, после чего схватил со стола вещи и небрежно сунув их подмышку, зашагал к выходу.

— Куда вы, сеньор? — взволнованно спросил Мартин.

— Раз всё готово, я забираю заказ.

— Так нельзя! Мы сами должны доставить готовые изделия и сверить всё по накладной. Вы ведь знаете порядок!

Но Борджес не слушал его. Шпаря напролом, он приближался к выходу, готовый скрыться за дверью с рубашками и мундирами, которые слишком дорого мне обошлись. Вспомнив все свои мытарства, я кинулась ему наперерез, и расставив руки, загородила путь на крыльцо у самого выхода.

Думала, сметёт, отшвырнёт как пылинку, но, вопреки ожиданиям, Борджес остановился, и в лице его на миг мелькнуло удивление.

— Немедленно отдайте мне вещи, — потребовала я. — И в следующий раз прежде, чем что-то сделать, вспомните, что здесь вам не шхуна. А мы не ваши матросы.

Я меньше всего этого ожидала, но мужчина, которого я, честно признаться, боялась, опешил. Не привык, наверное, что с ним так разговаривают. Но длилось это недолго. Растянув губы в жутковатой улыбке, Диего Борджес склонился надо мной и сказал:

— Неужто юная сеньора знает, какие порядки царят на шхунах?

— Догадываюсь, — ответила я уже не так смело, но продолжая всё же буравить мужчину взглядом исподлобья.

Он нависал надо мной как хищник, готовый кинуться на жертву. В чёрных глазах бывалого корсара я отчётливо разглядела красноречивое обещание, которому не требовалось слов. И тем не менее мужчина сказал вдруг такое, отчего пришлось крепче схватиться за косяки, чтобы не упасть.

— Уверен, вы ошибаетесь, сеньора. Если бы вы знали хоть что-то из моей прошлой жизни, то не стояли бы сейчас здесь, а прятались в какой-нибудь из дальних комнат, как это делают другие приличные сеньоры, — он подался ещё ближе и продолжил, почти касаясь губами мочки моего уха. — Если не уйдёте с дороги по-хорошему, я перекину вас через седло и увезу подальше отсюда, чтобы показать, на что способен злой и страшный пират.

«Таня, держись!» — возопил внутренний голос. — «Он тебя на понт берёт, не поддавайся! Крой козырями!»

— Угрожать мне не нужно, сеньор Борджес, — заявила я, скрещивая на груди руки, — если, конечно, не хотите иметь дело с законом. Мой близкий друг Сеньор Родриго Кадуччи — законник из гильдии стряпчих — заверил меня, что я всегда могу обратиться к нему, если мне понадобится помощь или кто-нибудь обидит.

Лицо Борджеса как-то странно передёрнуло. Видимо, не ожидал сопротивления, привык, что его все боятся.

Окончательно осмелев, я с издевательской ленцой оглядела свои ноготки и продолжила:

— Одинокой женщине в моём положении нужно уметь всеми возможными способами держаться за этот мир, чтобы выжить. И уж поверьте, сеньор, у меня достаточно связей, чтобы, если понадобится, расквитаться с вами. Поэтому ещё раз прошу по-хорошему: верните изделия.

Повисшее между нами напряжение, казалось, можно было пощупать. Я ждала чего угодно от человека, который напирал на меня, но когда Диего Борджес, отступив на шаг, глухо хмыкнул, а потом рассмеялся как демон из преисподней, я окончательно растерялась. Совсем мужик спятил.

Обменявшись тревожными взглядами с побледневшим Мартином, я вновь попыталась вернуть себе хладнокровие.

— Что ж, ладно, сеньора, — сказал он, сваливая кипу вещей мне на руки настолько стремительно, что я едва успела их подставить. — Вы довольно забавное существо. Пожалуй, я послежу за тем, как вы будете вытаскивать эту фабрику из руин. Только позвольте один совет: с покровителями поаккуратнее. Если их станет слишком много, у вас не останется времени работать. А теперь прощайте. Аньоло, привезёшь заказ на склад гильдии.

Я отступила, едва не уронив вещи, а когда чёрная туча по имени Диего Борджес пронеслась мимо и сбежала с крыльца, опомнилась.

Минуточку, это что он имел в виду, говоря о покровителях?

Глава 20

Я слишком поздно поняла, как двусмысленно прозвучало моё заявление. Значит, этот корсар решил, что я после смерти мужа хорошо устроилась и обросла покровителями, равно, любовниками! Но ведь это не так! Я просто хотела поставить нахала на место, не дать ему пустить псу под хвост наши с Мартином старания. А вот как вышло. И кто знает, может быть, совсем скоро обо мне везде поползут грязные слухи.

Оставалось надеяться лишь на то, что никто не поверит Борджесу, и ему не удастся опорочить имя Марлен.

С целью отвлечься от дурных мыслей в один из дней я явилась к Лукасу со своими рисунками.

— Мадам! — восклицал он, просматривая их, когда мы расположились в его кабинете, — это немыслимо! У вас талант!

— Перестаньте, — отмахивалась я. — Мне просто с детства нравится рисовать.

— Де нет же! Рисовать всех девочек учат, но не всякая девочка вырастает с таким, как у вас, чувством стиля. Откуда? — Лукас не договорил, прижав палец к губам.

Ну да, я добавила совсем немного эксперимента в свои рисунки. И то только из моделей, знакомых мне по позднесоветской моде. Нас тогда не особенно баловали, а знакомых фарцовщиков у меня не было.

— Я пыталась сделать упор на совмещение красоты и практичности. Мне самой давно хочется отказаться от корсета и других деталей одежды, которые создают лишнее нагромождение и ужасно неудобны в использовании. Уверена, желающие и кроме меня найдутся.

— Вряд ли их будет много, мадам. Но попробовать стоит. Скажем, для начала сшить что-нибудь на заказ.

— А потом открыть свой магазин готового платья, где все желающие найдут наряд себе по фигуре, по душе и по карману.

— Мадам! — ахнул Лукас и громко расхохотался. — Скажете тоже, магазин. Да чтобы его открыть, нужно пуд соли съесть. И даже после этого нельзя быть уверенными, что главы торговой гильдии и сеньор Борджес одобрят нашу затею.

— Борджес? — нахмурилась я. — Он-то здесь при чём?

— Этот человек вовлечён в большинство сфер, на которых держится экономика. В частности, то, что так или иначе касается торговых операций в нашем городе, проходит через него. Его департамент решает, кому давать право на торговлю, у кого его забрать. Нет, мадам. Мы можем пока лишь шить наряды на заказ. И, я считаю, этому нужно радоваться. Кстати, я как раз закончил платье для сеньоры Корса. Уверен, она произведёт фурор на свадьбе Тордалони.

Лукас махнул, подзывая меня, и зашагал к широкой складной ширме, сквозь тонкую ткань которой просвечивал силуэт наряда. Отодвинув перегородку, он с довольным видом указал на своё детище.