Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики (СИ) - Смолина Яна - Страница 10

— Но для чего, мадам?

— Хотя бы для того, чтобы их приход не стал сюрпризом. Предупреждён, значит, вооружён.

Мартин удивлённо кивнул. А я, судя по всему, только что ввела в обиход жителей этого мира новое крылатое выражение.

Мы посидели ещё, а когда совсем стемнело, и мужичина засобирался проведать Беллу, договорились, что он в ближайшее время условится о доставке сукна для фабрики. Мне удалось заверить его, что я отыщу деньги, чего бы мне это ни стоило, а потому не торопясь переодеваться ко сну, я отправилась проводить ревизию ценностей.

Шкатулка Марлен с украшениями не вызвала у меня особого трепета, когда я впервые её увидела. Но теперь побрякушки как никогда могли оказаться нам полезны. Кольца, серьги, каменья, золотые браслеты, цепочки, когда я высыпала их на столик перед зеркалом, образовали внушительную горку, сияющую бликами от свечного огня.

— Рита, — обратилась я к дуэнье, которая хлопотала с моей постелью, — ты не подскажешь, кому я могла бы заложить всё это и получить хорошие деньги?

Женщина громко ахнула, уронив подушку.

— В своём ли ты уме, Марлен?! — вскричала она. — Ведь украшения вашей несчастной матушки нельзя продавать! Они семейная ценность!

Ах вот значит как. Ну это многое объясняет. Непонятно только, почему супруг — насильник и деспот — не приложил руку к богатствам своей жены.

— Я всё понимаю, Рита, — проговорила, стараясь изображать печаль как можно более правдоподобно. — Но у меня нет другого выбора. Мой супруг оставил много долгов, а так как фабрика не приносит дохода, то и платить по этим счетам мне нечем. Скоро сюда явятся кредиторы. И неизвестно, что они потребуют от меня в счёт уплаты, если не подготовиться заранее.

Всплеснув руками, женщина опустилась на кровать и в отчаянии закрыла ладонями лицо.

— Ох, ты, бедная моя, несчастная Марлен, — запричитала она. — Как же всё это гадко, как ужасно обрекать тебя на эти страдания! Фамильные ценности! Кто бы мог подумать!

Хотела напомнить ей, что при жизни мужа Марлен страдала куда больше, но не стала. Пускай верит, что мне нелегко расставаться с памятью о родных.

— Сеньор Фрезо сможет тебе помочь, дорогая, — сказала она, смахивая слезу. — Он честно ведёт дела, и ему можно доверять. Только умоляю, во имя Пресвятой, не ходи к нему одна с такой кипой ценностей. Это опасно! Вокруг его лавочки какие только оборванцы не трутся!

— Хорошо, Рита. Обещаю, — заверила я её.

В ту ночь совсем не хотелось спать. Все эти разговоры о кредиторах и возрождении фабрики не давали уснуть. Так ещё и не на все вопросы имелись ответы. Я до сих пор не знала, что связывало Марлен с Хорхе Гарсия. Будучи замужем, она приходила к нему и вполне возможно, имела близость с этим мужчиной.

Слова Долорес не придавали мне уверенности. Женщина явно испугалась чего-то, когда узнала Марлен и весь день я принюхивалась к себе, чтобы уловить тот самый запах. Но ведь я и не пользовалась здесь никакими ароматическими смесями. Пришлось даже забраться в кладовку, где прислуга хранила масла и травы для купания, но и там не было обнаружено каких-то особенно активных ароматов. Хоть беги в больницу к несчастной женщине и допрашивай её.

На другой день Мартин явился раньше времени, да не один. Из-за его плеча, смущённо перетаптываясь с ноги на ногу, выглядывала Изабелла.

— Я помог сеньорите Сиерра собраться, — сказал он. — Ей опасно надолго оставаться одной в доме отца.

Изабелла испуганно посмотрела на него, затем перевела взгляд на меня, ожидая, видимо, что злоупотребила гостеприимством.

Я улыбнулась, наблюдая за ними. Невооружённым глазом было видно, что эти двое нравятся друг другу. И как замечательно, что теперь они будут работать вместе.

— Вы всё правильно сделали, мои дорогие, — сказала я, беря за руки Беллу. — В этом доме достаточно комнат. Не беспокойся, стеснить меня. К тому же тебе не придётся добираться до службы издалека.

— Спасибо, мадам, — просияла девушка. — Вы меня не увидите, если я не буду вам нужна. И не услышите.

— Очень зря, милая. А я надеялась, что мы станем подругами.

Белла широко улыбнулась, не ожидая, видимо, столь неформального общения с будущей начальницей. Хотя какой я начальник? Я только деньги даю, которых даже нет ещё. А вот шефом, если всё получится, станет Мартин.

Пока слуги разгружали экипаж со скудными пожитками девушки, она рассказала о том, как жила последние два месяца без отца. Родственников у неё совсем не осталось после его смерти, а потому страхи, знакомые молодым барышням, оставшимся без покровительства старшего мужчины, преследовали её всякий раз, когда она бывала одна. К ней дважды сватались парни из города, которых она знала, а потому отказала, не задумываясь. В один из дней кто-то скрипел замком, желая проникнуть в дом. Тогда она забралась на чердак и всю ночь просидела там, прячась за пыльным тюфяком. К счастью, тогда всё обошлось.

Грузчики и извозчики, работавшие на её отца, вскоре забрали расчёт и перестали приходить. Да Белла и не смогла бы сладить с суровыми мужиками. Это умел отец, а она могла вести калькуляцию, готовить отчёты о работе, составлять планы расходов и искать способы сэкономить.

— Именно этим мы и займёмся с тобой, Изабелла, — сказала я, когда вместе с девушкой мы раскладывали вещи в её новой комнате. — Жаль, конечно, что дело твоего отца закрылось. Мне бы не помешала служба доставки.

— Я могу поговорить с сеньором Гаспаро, — вызвалась Белла, прижимая к груди небольшую стопку рубашек. — Он управляющий у портовых грузчиков и может оказаться полезен.

— Спасибо, дорогая, но пока не нужно. — Нам нечего доставлять, да и платить сеньору Гаспаро нечем. Честно признаться, я не уверена даже, что сумею возродить швейную фабрику ну или хотя бы помочь ей не закрыться с концами. За твои услуги я буду платить, ты не подумай. Просто боюсь, совсем скоро тебе это надоест, и ты решишь покинуть нас.

— Что вы?! — изумилась девушка. — Вы так помогли мне, сеньора! А Мартин, то есть, сеньор Аньоло, спас мою честь и мою жизнь.

Девушка смущённо потупилась.

Уж не знаю, позволял ли Мартин себе что-нибудь такое, что осуждалось и порицалось обществом этого времени, когда был дома у Изабеллы, но, говоря о нём, девушка вспыхнула румянцем и часто-часто задышала.

— Мартин умеет удивить, — улыбнулась я в ответ. — А ведь я так и не спросила, где он научился тем приёмам.

— В одной стране, куда он ездил покупать шёлковые ткани. Я таких названий никогда не слышала, поэтому не запомнила.

Так значит, и здесь имелось некое подобие Китая с шёлковой промышленностью и мастерами единоборств. А Мартин наш не так прост, как показалось мне на первый взгляд.

Оставив Беллу, я вместе с нашим новоявленным монахом Шаолинь в строгом чёрном сюртуке и с боевой тросточкой направилась туда, куда указала Рита.

Не прошло и получаса, как сеньор Фрезо — невысокий пожилой мужчина в фартуке и чёрных нарукавниках — оценил всё, что я выложила перед ним в десять тысяч. Я поначалу обрадовалась, но когда осознала, что этой суммы на всё не хватит, сникла.

— Сеньора? — он осторожно позвал меня, — тут у вас имеется кое-что очень необычное.

Мужчина выудил из груды украшений перстень зелёного цвета. Зелень эта походила на патину меди, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что передо мной камень, отдалённо напоминавший малахит.

— Я, конечно, мог бы взять его и оценить чисто символически на пару сотен песо, но я не понимаю, из какого материала он сделан. Вдобавок ко всему эти узоры и трещины… Вы только посмотрите, — он с видом исследователя поднёс предмет к моим глазам. — Всё будто бы не случайно. Каждая полоска создаёт здесь узор, который не поддаётся расшифровке. Возможно, перстень и имеет ценность, но уж точно не ювелирную. Это я заявляю вам как специалист.

Я приняла у него кольцо и стала рассматривать. Извиваясь и заворачиваясь замысловатыми линиями, узор двигался по всей окружности перстня с прямоугольным утолщением на тыльной стороне. В таком виде он походил на самую настоящую печать с оттиском. Мартин тоже не смог объяснить мне, что это, а потому, пожав плечами, я сунула кольцо в расшитую бисером сумочку. Разберёмся с этим позже. Сейчас есть куда более насущные дела.