Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму (СИ) - Антонина Штир - Страница 8

— Это будет сложно, твой папа...

Я хотела сказать: "сильно меня обидел", но остановилась. Ни к чему чернить отца в глазах сына, Амброс ведь не виноват, что Эрменеджилд меня бросил.

— Помир-р-рись с ним, мама, он хор-р-роший. Пожалуйста.

— Я подумаю, Амброс, обязательно подумаю, – пообещала я и отвернулась, пряча слезы на глазах.

Разговор с сыном заставил меня заново переосмыслить события пяти... нет, шестилетней давности. Джилд намекнул, что была причина, по которой он так спешно уехал из Ахмадора, и, возможно, она уважительная. Верилось в это слабо, и все же, может быть, стоит его хотя бы выслушать?

Из размышлений меня вывела мисс Ферайя, которая принесла обед нам с Амбросом. Дракон все еще не возвращался, а погода за окном изменилась.

Поднялся сильный ветер, кучевые облака устремились к соседним вершинам, а с неба сплошной стеной повалил снег. Доберется ли Джилд в такую погоду, выдержат ли его крылья под натиском снежной бури?

Амброс взял меня за руку, успокаивая.

— Папа пр-р-рилетит – он сильный. Вот увидишь, мама.

— Ты прав, сынок. Он справится, это же твой папа.

Но уже закончился обед, а сын уснул, прижавшись ко мне под бочок, а дракон так и не появился. Я осторожно, чтобы он не проснулся, отодвинула сына, а сама подошла к окну.

Ветер кружил в воздухе крупные хлопья снега, швырял в стекла. Скоро стемнеет, и тогда Эрменеджилд может не найти свой замок, пролететь мимо.

Я вышла из башни к подъемному мосту. Там, ежась от холода и ветра, стояли Арахмат и Дилор.

— Добрый день! – приветствовала их я. – Хозяин не говорил, когда собирается вернуться?

Дилор улыбнулся мне и ответил:

— Добрый день, леди Мэрит! Должен был уже возвратиться. Такая скверная погода разыгралась, страсть! Но Вы не переживайте, хозяин Джилд всегда держит слово. Наверное, дела задержали.

— Вы бы шли в замок, леди Мэрит! - добавил Арахмат. – Здесь холодно, а Вы без пальто.

Я повернулась, чтобы уйти, но вдруг мое внимание привлекла черная точка вдали. Она могла быть чем угодно, даже обманом зрения, но я верила, что это дракон.

И точно, через несколько минут стало ясно – точка приближается, увеличиваясь в размерах.

— Это он, Эрменеджилд! – закричала я взволнованно.

Стражники синхронно приставили руки к глазам козырьком, и Дилор согласно кивнул.

— Да, леди Мэрит, хозяин летит!

Точка уже не казалась точкой, теперь можно было различить очертания драконьего тела и большой мешок в его передних лапах. Что в нем, в этом мешке, какая-то ценность?

Превозмогая ветер, жмурясь от бьющего в глаза снега, дракон приближался к цели – площадке перед замком. Стражники открыли ворота, опуская подъемный мост. Эрменеджилд опустился на площадку, завалившись набок. Мешок выпал из его когтей, а дракон обернулся человеком и остался лежать на снегу.

Я не выдержала и побежала ему навстречу, презрев ветер, снег и холод. Думала только об одном: почему он не встает. Добежав, протянула Джилду руку:

— Обопрись на меня и поднимайся.

Он усмехнулся, явно не веря, что я смогу его поднять, но руку взял и потянул на себя. Я упала на него сверху, оказавшись в его объятиях, а дракон перевернулся на спину, и теперь наши лица разделяло всего лишь несколько сантиметров.

Мне внезапно стало жарко, хотя ветер не утих и мороз щипал за щеки и нос. Если я чуть-чуть опущу голову или он поднимет подбородок повыше, наши губы встретятся.

О чем я думаю, я ведь только хотела узнать, все ли в порядке, и проводить его в замок.

Видимо, внутренняя борьба отразилась на моем лице, потому что дракон скинул меня в снег и встал. Потом легко подхватил меня на руки и понес к мосту.

— Что ты делаешь, Эрменеджилд? – опомнилась я. – Я могу идти сама, и вообще-то это тебе нужна помощь.

— Я так и понял, Мэрит, что ты переживала за меня. Но мы, драконы, сильные и выносливые.

А тебе еще нельзя ходить, тем более бегать.

Эрменеджилд так и нес меня на руках до лестницы в центральной башне, мимоходом бросив стражникам, чтобы они забрали мешок с площадки. Здесь он аккуратно поставил меня на нижнюю ступеньку, пригладил мои растрепавшиеся волосы.

— Я мог бы нести тебя и дальше, но не хочу торопить события. Ты ведь только вчера поселилась в замке.

— Что ты имеешь в виду, дракон? - возмутилась я. – Какие события ты не хочешь торопить? Если ты воображаешь, что...

Но Эрменеджилд приложил палец к моим губам, произнося "т-сс".

— Напоминаю, ты сама вышла меня встречать. Честное слово, Мэрит, ты меня удивляешь. Говоришь одно, делаешь другое. Но я подожду, пока ты сама догадаешься.

— Эрменеджилд Керимерийский, – рассердилась я, – будь любезен, не делай далеко идущих выводов из простого беспокойства за твою жизнь. На улице, если ты не заметил, плохая погода, а в горах может быть очень опасно, я читала. И точно так же, как за тебя, я беспокоилась бы за кого угодно.

— Не уверен в этом, Мэрит, – хмыкнул дракон, – но ты можешь так думать. Пока.

— Я не собираюсь с тобой спорить, Эрменеджилд. Пойду проверю Амброса, он уснул в моей постели.

— Я провожу тебя, – засуетился дракон.

— Нет, я сама. И я уже хорошо себя чувствую, благодарю за заботу.

Эффектно развернувшись, я медленно и с достоинством поднялась по лестнице, чувствуя затылком взгляд дракона. Что с ним происходит, почему он заигрывает со мной – неужели пытается соблазнить? Тогда ему следует знать, что я уже не та наивная дурочка и не поддамся на его уловки. Я здесь только ради сына, и ни любовник, ни муж мне не нужен. Теперь мне есть ради кого жить, и я никому не позволю диктовать мне свои условия.

Глава 6

Поднимаясь на второй этаж, я почувствовала, легкую слабость – горная болезнь еще давала о себе знать. Амброс спокойно спал, убаюканный метелью. Я легла рядом и смотрела на него спящего, веря и не веря, что вот оно, мое долгожданное счастье. Мой сын, моя кровь и плоть, моя надежда и награда. Если из нашего романа с драконом и вышло что-нибудь хорошее, то это он – Амброс.

Лежа рядом с сыном, я незаметно уснула и спала сном младенца, пока сын не разбудил меня.

— Мама, пр-р-роснись! Мама! Смотр-р-ри, что здесь!

Я с наслаждением потянулась, открыла глаза и ахнула от неожиданности – комната была уставлена десятками ваз с крокусами самых разных оттенков. Белые, как снег, нежно-розовые, сиреневые, темно-фиолетовые, синие и даже оранжевые. Откуда они взялись посреди зимы? Драконы не выращивают цветы, или я чего-то не знаю.

– Пр-р-равда, они чудесные? Это для тебя, мама!

— Ты видел, кто их принес, Амброс?

— Видел. Но это секр-р-рет! – хихикнул сын. – И еще вот что!

Он подошел к шкафу для одежды, раскрыл дверцы, и за ними обнаружился целый гардероб. Платья на все случаи жизни: для дома, для дневных визитов и для приемов и дорожные платья – для поездок. Несколько бальных платьев, еще более роскошных, чем те, какие мне покупал отец. Отдельно в коробке на дне шкафа были сложены нижние юбки, сорочки, корсеты и – о ужас! – панталоны, очень интимная деталь туалета. Не забыли ни про украшения, ни про обувь, и даже перчатки лежали в деревянном ящичке с красной подкладкой. Верхняя одежда тоже имелась: одну из вешалок занимала шуба из меха серебристо-черной лисицы, ничуть не хуже той, что я оставила в Свадебном доме.

"Да, Эрменеджилд, ты превзошел сам себя в стремлении соблазнить женщину. Раньше ты ограничивался увлекательными историями и комплиментами, если не считать кольца, а теперь решил потратить на меня свои сокровища. Неужели я так возросла в цене из-за того, что родила тебе сына? Только все это зря, дракон, очень зря".

Раздался стук в дверь, и Амброс весело крикнул:

— Заходи, папа!

Они сговорились, пока я спала, или что?

Эрменеджилд остановился у порога, оценивая обстановку. Я прикрыла шкаф и демонстративно отошла к окну, делая вид, что меня интересует погода. Краем глаза я наблюдала, как дракон что-то прошептал на ухо сыну, после чего Амброс вышел из комнаты.