Весна перемен - Херцог Катарина - Страница 5

— Какие у вас планы на День святого Валентина? — спросила Шона, пытаясь выиграть время.

— Да так, ничего особенного! — ответила Вики, хотя ее сияющие глаза говорили об обратном. — Сейчас мы немного прогуляемся, потом Грэму нужно работать до обеда, а я поеду с Герти и Финли навестить Перчика, коня Герти. Вечером мы едем в Касл-Дуглас и переночуем там. Грэм пригласил меня на ужин во французском ресторане. Пол присмотрит за Финли.

— Я наслышана о свидании папы. — При слове «свидание» Шона изобразила кавычки.

— А ты чем будешь заниматься? — спросила Вики.

Шоне с трудом удалось сдержать гримасу.

— Проведу уютный вечер за просмотром Netflix, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро, и направилась к двери. — Пойду куплю открытку. Для Финли. — Не оглядываясь на Вики и Грэма, она вместе с Бонни вошла в почтовое отделение Нэнси.

Хозяйки там не оказалось: вместо нее была Лили, племянница Нэнси, которая иногда ее заменяла. Гора свалилась с плеч Шоны, и она почувствовала еще большее облегчение, когда девушка приняла оплату, ни на секунду не отрывая глаз от телефона.

Испытав за последние несколько минут немалое напряжение, Шона вдруг подумала, а не зайти ли ей к Лиаму в «Крафт» на стаканчик виски. Но в столь ранний час это наверняка будет выглядеть подозрительно. К тому же из паба гремела Love Фрэнка Синатры, поэтому она решила, что обойдется шоколадкой из лавки Пебблза. Хотя бы потому, что этот старый ворчун был единственным на Мэйн-роуд, кто бросил вызов догматам любви Рози, и витрина его магазина была оформлена так же, как и всегда. То есть никак. Да, шоколадка — это именно то, что ей сейчас нужно! Даже если придется пройти мимо книжного магазина «Олд-Бэнк», соседствующего с лавкой. Его владелица Салли предлагала своим покупателям не только книги, но и кофе и небольшой ассортимент пирожных. В правой витрине Салли разместила несколько любовных романов на розовом тюле. Однако левая витрина выглядела как обычно: в ней была представлена всего одна книга — в десятках экземпляров. Этот дебютный роман продержался в списке бестселлеров более девяносто одной недели, был переведен более чем на двадцать языков, а в следующем году к выходу готовилась экранизация. Над книгами висел плакат с портретом автора.

Глава 3. Шона

Нейт! Хотя их жизни больше ничего не связывало, каждый раз при виде него Шона ощущала болезненный укол. Как и при виде статей и фотографий, которые Салли вырезала из газет и журналов и развесила вокруг плаката. Судя по ним, Нейтан Вуд был желанным гостем на ток-шоу и вечеринках. На большинстве фотографий он держал в руке бокал или сигарету, а рядом с ним улыбалась известная модель или актриса. Где же тот застенчивый пухлый Нейт, каким он был раньше? С ее лучшим другом детства мужчину на плакате объединяли только темные волосы. И слегка меланхоличный взгляд.

— В конце года выходит его вторая книга. — Шона обернулась. Она настолько погрузилась в мысли, что даже не заметила, как рядом оказался Элия. Он работал в книжном магазине ее брата и в своих мешковатых вельветовых брюках, вязаном жилете в стиле школьной формы и огромных очках выглядел как типичный занудный книжный червь. — Обложки и названия еще нет, но она уже во всех списках.

— Ого! Что ж, наконец-то дождались! — Шона была удивлена. Казалось, с тех пор, как вышел дебютный роман Нейта, прошла целая вечность.

Элия кивнул:

— На Amazon книга сразу вошла в сотню лучших. Я тоже оформил предзаказ.

— Нейт заставил своих поклонников слишком долго ждать.

«И предпочитал тратить время на другие дела, но не на писательство», — добавила она чуть слышно.

— Всякому овощу свое время, — с воодушевлением объяснил Элия. Он питал слабость к цитатам из книжной классики и высказываниям известных личностей. — Хорошая история как хорошее вино: сначала ей нужно созреть.

— Опять ты со своими мудрыми мыслями. — Шона закатила глаза.

— Ты вообще читала его первую книгу? — поинтересовался Элия.

— Начинала. Но я так себе читательница.

Так и есть, однако всей правды она не сказала. Шона купила книгу прямо в день ее выхода. Она надеялась узнать что-нибудь о Нейте, проникнуть в его эмоциональный мир. В конце концов, в каждой истории всегда есть что-то от автора. Так утверждал Грэм, и, как бывший редактор, он явно в этом разбирался.

Поэтому Шона продиралась через сюжет романа исключительно из любопытства. Но жалостливая история о неудачнике Эрнесте, который после расставания с девушкой погряз в пьянстве и разврате ночной жизни Эдинбурга, уже на трети повествования настолько выбесила ее, что она поставила книгу на полку и больше никогда не доставала. Шона и подумать не могла, что Нейт напишет такую чушь! И уж тем более не думала, что эта чушь будет не только хорошо продаваться, но и получит высокую оценку критиков. Они назвали книгу «самым захватывающим дебютом последних лет», стиль письма Нейта — «нетрадиционным и аутентичным», а его самого — «голосом нового поколения».

В Суинтоне у него тоже было много фанатов, взять хотя бы Салли и Элию. Даже Грэм похвалил книгу за «свежий взгляд» и «оригинальность». Критически высказался только папа. «Парень наверняка был пьян, пока писал. Или под чем-то», — предположил он, произнеся вслух то, о чем Шона только подумала. Скорее всего, так оно и было.

Шона вспомнила их последнюю встречу — незадолго до Рождества. Она как раз вышла из кафе, когда Нейт припарковался перед домом родителей и исчез за дверью. Вместо шикарного раритетного спорткара, за рулем которого он был в прошлый раз, Нейт приехал на ржавой малолитражке и сам выглядел таким же потрепанным, как и его машина. Шоне оставалось только надеяться, что анонс второй книги означает, что Нейт взял себя в руки.

— Мне пора! — сказала она Элии.

Затем свистнула Бонни и, вместо того чтобы заглянуть к Пебблзу, прошла мимо его магазина. Покупать шоколадку ей расхотелось.

Как только Бонни поняла, куда они идут, то побежала вперед, принюхиваясь и виляя хвостом. Собака хорошо знала дорогу и помнила, что в конце пути ее ждет кусочек колбасы или сыра. Айви и Сильви Спиннер — «сестры Спиннер», как их называли в деревне, — всегда радовались, когда Шона и Бонни приходили в гости. Прежде чем ступить на тропинку, ведущую на холмы, пришлось пройти мимо старой каменной церкви и кладбища. Шона намеренно не поднимала глаз с дороги. Слишком много близких лежало на этом кладбище: мама, Патрисия, Альфи…

Альфи. Она постоянно думала о нем последние двадцать четыре часа. Причиной было неотправленное письмо Эмми, которое Шона дочитала поздно вечером. Оно обнажило рану, которую Шона, как ей казалось, уже залечила. Конечно же, М. не одумался и не вернул свою девушку. Вот дурак! Многие подписчики «Всего, чего мы не сказали» тоже так думали. Письмо собрало около восьмидесяти комментариев. Потому что слова Эмми тронули читателей блога и они хотели поблагодарить ее или потому, что хотели поддержать ее веру в то, что где-то на этом свете есть парень, который будет ценить ее куда больше, чем этот М.

Письмо Шоны для Альфи тоже прокомментировали многие подписчики — то самое, с которого все началось. Все уверяли ее, что она не виновата в несчастном случае с Альфи, но никакие слова утешения не смогли облегчить бремя, которое Шона несла с восемнадцатого марта две тысячи двенадцатого года.

Наконец кладбище осталось позади, и Шона миновала дорожный указатель с названием деревни. Бонни тут же ускорила шаг и рванула вперед. Вскоре над вершинами холмов показалась покосившаяся крыша коттеджа «Бэйвью». Этот вид невольно вызвал у Шоны улыбку. Сколько воспоминаний было связано с этим коттеджем! В том числе и неприятных, но прекрасных больше, гораздо больше. Она так давно не была в доме сестер Спиннер!

Но сегодня ни Сильви, ни Айви ее не ждали. Как не ждал Бонни и кусочек колбасы или сыра. Коттедж выглядел опустевшим, на веревке не сушилось белье, а во дворе стоял деревянный столбик с табличкой: «Продается».