Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Лесная Юстина - Страница 14

– Но мне очень хорошо рядом с вами. Этого достаточно?.. – спросила она и потянулась к моим губам.

Контраст мудрости взгляда и робости её движений будил во мне неизведанные чувства. Страсть в ней готова была перелиться через край и кружила голову. Проклятье, я уже ничего не помнил, кроме мягкости её губ и тепла её невесомого тела, что пропускал шёлк платья.

Я толкнул дверь в спальню и бережно уронил жену на подушки. Хотелось запомнить каждый миг, но и медлить было невыносимо. Под моим взглядом она сладко потянулась и прикрыла глаза. Правда тут же распахнула их вновь, смотря на меня с хитрой улыбкой. Играет, дразнит. Что ж, леди Терринс, а вот за это вам придётся заплатить…

15. До рассвета

«Кажется, я сам забыл закрыть дверь в спальню и не заметил этого» – удивился я, едва разлепив глаза после короткого сна. Повернул голову к соседней подушке.

Утомлённая, жена продолжала сладко спать, а во мне, напротив, как ни странно, прибавилось сил. Я смотрел на её расслабленное лицо, довольно прикрытые глаза, чувственные губы, пытаясь осознать.

И в первый миг встречи я заметил в ней огонь, но не думал, что он будет таким отчаянным и безоглядным. На краю моего сознания заворочался лес, недовольный моими мыслями, и поди ж, объясни ему…

Она мирно дышала во сне, а моя память уже услужливо подсказала мне то, что я не вспомнил сразу. Одобренный богами союз – большая редкость, раньше я с таким не сталкивался. Даже жрец изумился, а ведь страшно представить, сколько пар он соединил на своём веку.

Да и император вряд ли подозревает, какое сокровище ему удалось отыскать. Говорят, богов заинтересовать непросто, должно быть в душах жениха и невесты что-то особое, чтобы боги отвлеклись от своих дел и прислушались к происходящему. Обыкновенно обращения жреца к ним не больше чем формальность, традиция. А ещё обычный брак при желании можно расторгнуть, наш – нет. Нам, конечно, ещё предстоит узнать друг друга, но сейчас я не верил, что могу когда-то захотеть отказаться от неё, это немыслимо и дико.

Я не ревнив, чувство собственности во мне до сих пор было направлено лишь на материальные блага, никак не на людей, только от мысли, что Эльриния могла бы стать женой другому мужчине, в груди моментально закипел гнев.

Пытаясь ли сквозь сон усмирить мою злость или улучшая собственный комфорт, она свернулась калачиком, смело прильнула ко мне, закинула на меня ногу, устраиваясь поудобней, и крепче прижалась к груди. Я с нежностью провёл рукой по её волосам, и она глубоко вздохнула. Нет, стерпеть такую ночь мне не по нервам. А я вряд ли опять усну.

Было жаль выскальзывать из её объятий, но ведь нам отныне дано много времени, долгие годы, если повезёт. Сегодня ей и так слишком много пришлось пережить, крепкий сон ей необходим.

Встав, я решил сразу взять одежду, чтобы не возвращаться сюда перед академией и дать ей выспаться, но так и не сумел найти одну запонку. Стараясь не шуметь, я спешно сгрёб имеющиеся вещи в охапку, и только оказавшись в коридоре за закрытой дверью, позволил себе тихо рассмеяться. Вот они – первые суровые потери семейной жизни! Отсмеявшись, я покачал головой.

В кабинете первым делом распахнул окно, но не стал зажигать свет. Хотелось побыть наедине со своими мыслями, незаметно и тихо. Луна как раз добралась до южной стороны дома и висела напротив, накрывая своим холодным светом всё вокруг. Почти не шумели птицы, в воздухе пахло росой. Безветренная ночь казалась тёплой.

Больше не стану проклинать коростеля, часами чудовищно громко и абсолютно не прекращаемо трещащего на всю округу о своих самых честных намерениях насчёт коростелихи, что согласится наконец его заткнуть. В смысле, образовать с ним семью. Нет, дружище, теперь я стану болеть за тебя всей душой, оно определённо того стоит. Я весело усмехнулся.

Сегодня ничто не помешает мне выйти пораньше. Ей известно о моих обязанностях, но отнесётся ли она благосклонно к моему уходу? Не хотелось бы, чтобы что-то омрачило её утро.

Надо попросить кухарку сразу зайти, да. И лекарь! Боги, мы совсем про него забыли… Надеюсь, Фред сгладил ситуацию. И, всё же, лучше будет его ещё раз позвать.

Открыл сейф и пошарил в самой глубине, пока рукой не наткнулся на твёрдый прямоугольный предмет. Извлёк резную деревянную шкатулку и осторожно приоткрыл.

Традиция предполагала, что я преподнесу ей фамильные драгоценности. Будь Эльриния обыкновенной девушкой, я бы никогда не стал дарить ей этот комплект. Только не его, ведь это было бы откровенно опасно, но ведьме… Ведьме он придётся как нельзя лучше.

На чёрном бархате покоились и ждали своего часа кольцо, серьги и кулон. Ажурное замысловатое плетение чернёного серебра охватывало благородные тёмные сапфиры. Они должны не только подойти к её глазам, но и, по идее, усилить её способности, помочь оставлять каналы силы чистыми, быстрее восстанавливать ресурс. Бабушка и сама участвовала в их изготовлении, подсказывая мастеру, как лучше воплотить её сложный замысел, и очень дорожила ими впоследствии.

Подумав, убрал шкатулку обратно в сейф, оставлю до ужина. А вот цветами на прикроватной тумбочке я могу порадовать жену уже сейчас.

До рассвета оставалось всего ничего, можно было выдвигаться. Я вышел из дома, заглянув в оранжерею, отобрал несколько роз в тон её вчерашнему платью, срезал, вернулся, поставил их в воду и неслышно прокрался в спальню.

Она успела перевернуться на живот и хорошо укутаться, только ножки выглядывали пальчиками из-под края одеяла. Я верю, ты сможешь разобраться с моим проклятием. Рядом с тобой мне хотелось бы быть полным сил всегда…

16. Чудесные булочки

Поняв, что проснулась, я первым делом приподняла голову и быстренько оглядела всё вокруг. Его нигде не было. Откинулась назад и, посмеиваясь, перевернулась на бок, погладила рукой простыню. Холодная, значит, он давно ушёл.

Я прижалась к подушке и прикрыла глаза, стараясь прислушаться к мельчайшим чертам его запаха, такого надёжного и верного, правильного. В душе стало очень уютно, и улыбка не желала пропадать с лица. Грустно будет покидать этот дом, боюсь, что буду жалеть об этом. Но точно не о встрече, нет.

Воспоминания этого волшебного вечера и ночи я надёжно запечатаю внутри своего сердца. Знаю, произошедшее ещё не раз его согреет, а допускать в мысли тоску, чтобы она, подобно сорняку, пустила свои корни и прочно обосновалась внутри – ошибочно и глупо. Проще выдернуть её, пока она слишком мала.

Так что я поднялась с кровати и потянулась. Судя по всему, его сейчас нет дома, и это к лучшему, прощаться было бы как-то неловко. Раскованность ночи рассеялась, увижу его глаза – начну мучить себя догадками, что он обо мне подумал, станет стыдно, и я не буду знать, куда себя деть. Ни к чему всё портить.

На тумбочке меня ждали свежие цветы. Они стояли в вазе из удивительно красивого цветного стекла и были совсем недавно срезаны. Стало грустно.

– Простите, мои милые, – прошептала я, бережно коснувшись бутона рукой, – Я ничем не могу вам помочь, это сразу обнаружит меня.

Рядом я заметила сложенный пополам лист: «Если вам что-нибудь понадобится, вы можете меня найти...»

– Ну уж нет, – тихо рассмеялась я, – Искать я вас точно не буду.

В зеркале я отметила, как блестели мои глаза, каким живым был мягкий румянец. Только волосы жутко растрёпаны. Я причесалась, прислушиваясь к ощущениям.

Мне было хорошо и спокойно. Словно внутри меня жила маленькая змейка, раньше до безумия голодная, хоть вовсе и не подозревавшая об этом. И вот, наконец, она наелась до досыта, заглотив в одиночку весь огромный праздничный брусничный пирог, и теперь мирно дремала…

Как жаль, что я не успела расспросить про карты, но может оно и правильно, что придётся идти интуитивно. Вчера лес был очень добр ко мне, должно быть, и сегодня он будет не против подсказать направление?

В дверь осторожно постучали. Я спешно накинула его халат и открыла. За дверью стояла светловолосая невысокая уютная женщина лет пятидесяти, в белом переднике и со следами муки на темно-зелёном платье. Её добрая улыбка мгновенно заставила улыбнуться в ответ. Она явно была мне рада.