Дракон в отпуске (СИ) - Тир Элисса - Страница 10

– Он прекрасен, – прошептала она. – Но зачем? Ты мог просто принести цветок.

– Обычный цветок завянет, – сказал Гриф. Его голос был напряженным. – А этот останется. Как то, что произошло между нами. Как этот горшок, который начал все. Это напоминание. Для меня. О том дне, когда моя война закончилась, а моя жизнь началась по-настоящему.

Она поняла. Он не делал предложения. Он подводил черту под прошлым и закладывал фундамент для будущего. Он дарил ей символ их встречи, отлитый в вечность. И в этом жесте было больше искренности и понимания, чем в любом заученном признании.

Она подняла на него глаза, полные слез.

– Спасибо, – сказала она.

Он кивнул, и напряжение спало с его плеч. Он боялся, что она не поймет. Но она поняла. Всегда понимала.

Глава 25. Предложение

Прошла еще неделя. Гриф больше не исчезал, но стал особенно задумчивым. Он часто смотрел на Лизу, когда та не видела, а потом отводил взгляд, будто обдумывая что-то важное.

И вот однажды, когда они закончили работу и солнце клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, он сказал:

– Пойдем на ту поляну. Где дикие ирисы.

Они пошли, не торопясь. Воздух был теплым, пахло нагретой за день землей и медом. На поляне ирисы действительно цвели, сине-фиолетовые копья среди изумрудной травы. Все было так же, как в тот день, когда она впервые привела его сюда. Но они были другими.

Гриф остановился посреди цветов и повернулся к ней. Он выглядел серьезным, но не скованным.

– Лиза. За эти месяцы я перестал быть тем, кем был. Война ушла из меня. Не полностью – шрамы и память останутся. Но ее власть над моей душой закончилась. И все благодаря тебе.

Она молчала, давая ему говорить, ее сердце колотилось в ненормальном ритме.

– Ты показала мне, что сила бывает не только в пламени и стали. Она бывает в терпении, в умении растить, в способности дарить красоту. Ты не только дала мне приют. Ты дала мне новую жизнь. Новую миссию. И теперь я знаю, чего хочу.

Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, собираясь с мыслями.

– Я хочу быть твоим мужем. Твоим партнером во всем. В радости и в заботах. Ты согласна стать моей женой?

И в этот самый торжественный момент, когда тишину нарушало лишь жужжание пчел, одна из них, упрямая и трудолюбивая, решила, что Гриф очень интересный, большой и, вероятно, цветущий объект. Она с настойчивым жужжанием принялась кружить вокруг его неподвижного, напряженного лица, явно собираясь приземлиться ему на нос.

Гриф, не отрывая от Лизы серьезного взгляда, медленно, с величайшим самообладанием, поднес руку и очень осторожно отмахнул пчелу, не прерывая речи.

Лиза наблюдала за этой сценой, и сначала удивление, а потом неподдельное веселье стали подниматься в ней. К моменту, когда он закончил, она уже давилась смехом, слезы от напряжения и счастья катились по ее щекам.

– Да! – выдохнула она сквозь смех. – Конечно, да! Тысячу раз да! Только вот, – она указала пальцем, все еще хихикая, – только обещай, что на нашей свадьбе не будет пчел в качестве почетных гостей. Или ты будешь все время от них отмахиваться, а не на меня смотреть.

Гриф, на чьем лице наконец дрогнули уголки губ, а затем расплылась широкая, счастливая улыбка, шагнул к ней и заключил ее в объятия.

– Обещаю смотреть только на тебя.

И они смеялись, кружась среди ирисов, а пчела, обиженно жужжа, улетела к более гостеприимным цветам.

Глава 26. Да

Они вернулись в город, держась за руки, и на их лицах было написано все. Они даже не успели дойти до лавки, как первая же соседка, торгующая пряниками, выскочила на порог и ахнула, прикрыв рот ладонью.

– Ох, господи! Да вы поглядите на них! – крикнула она на всю улицу. – Так и светятся! Ну что, дракон, нашу красавицу у нас украл?

Словно по сигналу, из окон и дверей начали появляться люди. Дядя Лизы, отложив лейку; портниха с иголкой в зубах; молодые дружинники, тренировавшиеся на площади. Все смотрели на них с улыбками.

– Что случилось-то? – крикнул кто-то.

Гриф посмотрел на Лизу, та кивнула, сияя.

– Я сделал предложение, – громко и четко сказал Гриф, и его голос, привыкший отдавать команды, прозвучал на всю площадь. – И она сказала «да».

На секунду воцарилась тишина, а затем площадь взорвалась криками радости, смехом, аплодисментами. Люди бросились к ним, хлопать по плечам, обнимать Лизу, пожимать руку Грифу. Кто-то принес кувшин сидра, кто-то тарелку с только что испеченными булками.

Весть разнеслась по городу со скоростью лесного пожара. В лавку «У Лизы» потянулся нескончаемый поток гостей. Цветочница и дракон. Защитник и душа города. Это была сказка, ставшая былью, и каждый житель Переулка чувствовал себя к ней причастным.

Лиза сияла, принимая поздравления, а Гриф, стоя рядом, ощущал странное тепло в груди. Его приняли. Не как чужого, не как героя со стороны, а как своего. Как будущего мужа Лизы, как соседа. Они позволили ему стать частью их мира.

Вечером, когда самые настойчивые гости наконец разошлись, они остались вдвоем в опустевшей лавке, заваленной подарками: банками варенья, вышитыми салфетками, парой цыплят от соседки.

– Ну что, – сказала Лиза, обнимая его за талию, – похоже, тебе придется привыкать быть публичной персоной, мистер Гриф.

– Я предпочитаю быть твоим личным помощником, миссис… – он запнулся, и они оба рассмеялись. Пока еще не «миссис». Но скоро.

Глава 27. Свадебный букет

Приготовления к свадьбе были сумасшедшими и восхитительными. Весь городок решил, что это будет событие года. Лиза, конечно, делала букет сама. И это был не обычный букет, а их с Грифом история.

Она взяла стебель красной герани – за храбрость и начало их пути. Добавила шалфей – для мудрости и защиты. Лаванду – для спокойствия и верности. Несколько колосков пшеницы – для благополучия. И в самом центре, окруженный нежными бутонами белых роз (чистота чувств), поместила крошечную веточку своего кактуса, который к тому времени уже дал несколько «деток». «Чтобы у нашего союза было крепкое сердце и толстая кожа против любых невзгод», – объяснила она Грифу.

А еще она вплела в него распустившийся цветок «синей искры». Его лепестки отливали холодным стальным сиянием, но сердцевина была теплого, золотого цвета. Символ того, что даже в самых суровых испытаниях рождается свет и тепло.

С мужской же частью подготовки дела обстояли своеобразно. Гриф, Вилл (который срочно выпросил отпуск, узнав новость), дядя Лизы и пара дружинников взялись за украшение площадки у фонтана, где должна была проходить церемония. Их энтузиазм значительно превосходил их тонкий вкус.

Лиза, заглянув на площадку за день до свадьбы, застыла в ужасе. Они соорудили арку из всего подряд. Были там и сосновые ветки (от Вилла: «Мужицкое!»), и горшки с кактусами (идея Грифа), и даже старые охотничьи сети, которые, по мнению дяди, «создавали уют». Получалось нечто монументально-нелепое.

– Что это? – спросила Лиза, стараясь сохранить невозмутимость.

– Украшение! – гордо ответил Вилл. – Ты же хотела «по-природному»?

– Я представляла себе «по-природному» немного иначе, – сказала Лиза, прикусив губу.

В итоге на помощь была призвана портниха с командой девушек. За несколько часов они преобразили эту груду добрых намерений в элегантную арку, увитую плющом, живыми цветами и теми же «синими искрами» в горшочках. Мужская компания, наблюдая за работой, чувствовала себя слегка пристыженной, но в глубине души была благодарна.

Эпилог

Прошел год.

Война на севере, по последним слухам, окончательно затихла. Ледяной Шип был повержен в решающем сражении силами Огнечешуя. Мир, хрупкий и желанный, наконец опустился на землю.

В Цветочном Переулке тоже царил мир. Только уже не тихий и беззащитный, а прочный, осознанный. Дружина по-прежнему собиралась на тренировки, но теперь больше для спортивного интереса и чувства общности.