Дракон в отпуске (СИ) - Тир Элисса - Страница 1

Дракон в отпуске

Элисса Тир

Глава 1. Передышка дракона

Война была долгой, и от нее уставали даже драконы. Гриф чувствовал эту усталость как никто другой. Его внутренний огонь, некогда полыхавший яростно и ярко, сейчас лишь тлел, согревая остывшую чешую и дымящуюся от вечных холодов душу. Полгода на Краю Стужи, где дыхание ледяного тролля могло заморозить кровь в жилах за миг, не проходят бесследно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда его командир, старый Огнечешуй, приказал взять десять дней отдыха, Гриф лишь молча кивнул, золотые зрачки-щелки с трудом фокусировались на карте. «Выбери любое место. Только, клянусь моей старой башкой, не ближе трех полетов от форпоста. Я не хочу видеть твою физиономию, пока твои крылья не отдохнут».

Физиономии у Грифа в данный момент не было. Был его истинный облик: сорок футов от кончика носа до кончика хвоста, чешуя цвета меди, потускневшая от инея. Он расправил перепончатые крылья, почувствовав, как суставы ноют, и взмыл в холодное северное небо.

Он летел на юг, туда, где не пахло гарью, кровью и ледяным камнем. По карте он нашел маленькую точку с названием «Цветочный Переулок». Глушь. Идиллия. Идеально.

За городом, в безлюдной роще, Гриф коснулся земли. Магия сжатия, давно отточенная до автоматизма, пробежала по его телу волной. Кости, мышцы, чешуя – все сжималось, перестраивалось, принимая удобную для города форму. Через мгновение на поляне стоял высокий, чрезвычайно широкоплечий мужчина. Его кожа сохранила медный отлив, темно-каштановые волосы были коротко стрижены, а глаза были человеческими и светялись приглушенным золотом. На нем был простой дорожный плащ и прочные штаны, в кармане лежала небольшая сумка с серебром и единственным магическим артефактом – призывным кристаллом, тусклым и молчаливым.

До города Гриф добрался быстро. Цветочный Переулок встретил его теплым, влажным воздухом, в котором витали десятки цветочных ароматов, сливавшихся в один дурманящий букет. Здесь не было высоких зданий, только низкие домики под черепицей, увитые плющом и глицинией. На главной улице, вернее, широкой мощеной тропе, стояли лотки с цветами, горшками, пакетами земли. Горожане, люди самых мирных профессий, неспешно занимались своими делами. Никто не смотрел на него с подозрением, никто не ждал нападения. Гриф вдыхал этот воздух и чувствовал, как узлы на плечах начинают понемногу расслабляться. Он снял комнату в маленькой гостинице «У Спящей Лилии», лег на кровать и впервые за долгие месяцы уснул без ожидания боевой тревоги.

Глава 2. Небесная герань

Второй день отпуска Гриф решил посвятить ничегонеделанию. Он вышел на улицу, купил у улыбчивой старушки теплую булку с корицей и устроился на низком парапете с видом на фонтан. Ему хотелось понаблюдать за мирной жизнью. Дети бегали, смеялись, торговцы зазывали покупателей, пчелы жужжали над клумбами. Он почти начал думать, что мир состоит только из этого.

И в этот момент на его голову упал горшок.

Не вражеский снаряд, не обломок скалы, а обычный глиняный горшок с пышным кустом огненно-красной герани. Он приземлился с мягким, но решительным «бумц!», рассыпав по его плечам и за шиворот землю. Цветок застрял в его густых волосах, лепестки свисали к его носу.

Гриф замер. Он моргнул. Инстинкт требовал взреветь, развернуться и выжечь все вокруг пламенем. Но он был в отпуске. И это был цветочный горшок.

– Ой-ой-ой-ой! – раздался сверху пронзительный, полный ужаса крик.

Медленно, с поистине драконьим самообладанием, Гриф снял с головы остатки горшка. Земля посыпалась на колени. Он поднял взгляд.

С маленького деревянного балкончика второго этажа, над яркой вывеской «У Лизы», свесилась испуганная девушка. Огромные карие глаза, разметавшиеся по ветру каштановые волосы, щеки, раскрасневшиеся от стыда.

– Простите! Тысячу раз простите! Я его так неудачно повернула, и он выскользнул! Вы живы? О боги, вы в земле!

Гриф молча встал и отряхнулся. Земляная пыль оседала облаком. Он поднял разбитый горшок и цветок с корнями.

– Жив, – наконец произнес он. Его голос, не использовавшийся для обычных разговоров несколько месяцев, прозвучал хрипловато. – Но ваш солдат, кажется, ранен.

Девушка, которую он уже мысленно назвал «Виновницей», исчезла с балкона, и через мгновение выбежала из двери лавки. Она была невысокой, в простом зеленом платье, подол которого был испачкан землей. Она подскочила к нему, заламывая руки.

– О, бедная моя Георгина! И бедный вы! Позвольте. – Она попыталась стряхнуть землю с его плеча, но он инстинктивно отшатнулся. Прикосновения были частью его мира только двух видов: лечебные и боевые. Она замерла, смутившись еще больше. Но тут же нашлась: – Я Лиза. Я владею этой лавкой. Я все уберу, конечно! И компенсирую! Может, вам нужен врач?

– Врач не нужен, – сказал Гриф, разглядывая цветок. Герань. Выносливое, живучее растение. Выживет. – А горшок нужен новый.

– Конечно! – Лиза закивала так энергично, что волосы снова попадали ей в лицо. – Зайдите внутрь, умоляю. Я принесу воды, вы умоетесь. И я подарю вам цветок! Любой!

Она смотрела на него с такой искренней паникой и раскаянием, что у Грифа неожиданно дрогнул уголок рта. Это было так мелко. Так несущественно в масштабах его войны. И так человечно.

– Ладно, – сказал он. – Пойдем в вашу лавку.

Глава 3. Невольный садовник

Лавка «У Лизы» оказалась царством зелени. Воздух здесь был густой, наполнен ароматами роз, влажной земли и пряных трав. Повсюду стояли ведра с цветами, висели кашпо, на полках в строгом порядке лежали семена, луковицы, инструменты. И повсюду царил легкий, творческий беспорядок.

Пока Гриф умывался в крошечной раковине в подсобке, Лиза металась по лавке, бормоча себе под нос: «Новый горшок для Георгины, земля, дренаж. И еще нужно к вечеру подготовить заказ для свадьбы Бронзовых, а у меня эти чудовищные кадки с олеандрами никак не доедут».

Она вынырнула из-за стеллажа с двумя глиняными горшками в руках и снова уставилась на Грифа, который уже смыл с себя основную землю.

– Вы не выглядите местным, – осторожно заметила она.

– Я в отпуске, – коротко ответил Гриф.

– Ах, отпуск! – Лицо ее просияло. – Отлично! Тогда… – в ее глазах зажегся хитрющий огонек вины и отчаянной надежды. – Вы не хотите подзаработать? Совсем немного! Помочь с этими кадками? Они такие тяжелые, а у моего обычного грузчика сегодня с поясницей приключилась беда. А вы такой крепки, – она обвела взглядом его руки, – и мышцы вон какие. А я заплачу вам за работу вдвойне! И обедом угощу!

Гриф собирался отказаться. Он пришел в этот город отдыхать, а не таскать кадки. Но он посмотрел на ее большие, умоляющие глаза, на хаос в лавке и на свою сумку с серебром, которой хватило бы на год такой жизни. И почему-то сказал:

– Ладно. Покажите, что нужно донести.

Олеандры оказались двумя кадками высотой почти по грудь Грифу, плотно утрамбованными влажной землей и увенчанными пышными кустами с розовыми цветами.

– Их нужно отнести через площадь к дому невесты, – пояснила Лиза. – Это минут пять неспешным шагом.

Гриф обошел одну кадку, оценил вес. Для человека неподъемная тяжесть. Гриф же присел, обхватил кадку и со вздохом приподнял ее. Земля внутри булькнула.

– Осторожно! – взвизгнула Лиза. – Корни!

– Я несу, не трясу, – процедил Гриф, пробираясь к выходу. Это было неудобно. Край кадки впивался ему в грудь, закрывая обзор. Он вышел на улицу, и первая же кочка на мостовой заставила его споткнуться. Кадка накренилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Налево! Налево! – сзади раздался панический крик Лизы. – Там лужа! Не наступайте в лужу, вы поскользнетесь!

Гриф, который планировал прорывы тролльих укреплений, почувствовал, как его щеки начинают дергаться от смеха. Он аккуратно обошел лужу.

– Теперь прямо, мимо фонтана, затем направо, к дому с синими ставнями!