Академия Даркбирч: Пепел и крылья (ЛП) - Грейвс Криста - Страница 36

Я сразу ловлю его смысл. — Удобные точки извлечения.

— Именно. Тебе нужно убедить Мазрова забронировать одну из тех комнат на ночь.

Я моргаю, последствия накатывают на меня. — Ты ожидаешь, что я⁠—

— Нет, — прерывает Дейн. — Но тебе нужно заставить его поверить, что туда направляется вечер. — Его глаза темнеют, вкрапления золота становятся более выраженными. — Как только он окажется в той комнате, уязвимый и отвлечённый, у нас будет возможность.

Моё горло внезапно пересыхает. — Мне никогда не приходилось⁠—

— Никогда не приходилось соблазнять мужчину в отдельную комнату? — Он приподнимает бровь. — Мне трудно в это поверить, учитывая твою подготовку.

Я поднимаю подбородок. — Мои миссии обычно включают более прямой подход.

— А. — Понимание пересекает его черты. — Тогда хочешь более конкретных инструкций?

Я размышляю об этом мгновение, затем киваю. Я зашла так далеко в его «классе», возможно, стоит увидеть, какие ещё жемчужины мудрости у него есть.

Он подходит ближе. — Когда разговор установил достаточную связь, тебе нужно будет создать желание — достаточно срочное, чтобы он предложил уединение.

— И как именно мне это сделать?

Вместо словесного ответа Дейн протягивает руку, его пальцы касаются моего обнажённого плеча.

Его прикосновение оставляет след жара, не имеющий ничего общего с его драконьей природой. — Как только ты окажешься с ним наедине, — продолжает Дейн, — тебе нужно будет занять его... пока мы не сможем сделать наш ход.

Я колеблюсь. — Насколько далеко именно мне ожидается зайти в этом шараде?

— Достаточно далеко, чтобы отвлечь его, — говорит Дейн, его пальцы медленно и преднамеренно скользят по моей руке. — Но не настолько, чтобы ты потеряла контроль над ситуацией.

Его демонстрация становится неудобно эффективной. Я отступаю, нуждаясь в дистанции. — Я понимаю концепцию.

— Правда? — Он следует, закрывая пространство между нами снова. — Ключ в том, чтобы заставить его поверить, что он контролирует, никогда не отказываясь от собственного контроля. Деликатный баланс.

— Я могу обращаться с деликатными балансами, — говорю я увереннее, чем чувствую.

— Покажи мне, — бросает вызов Дейн, его глаза опасным образом блестят. — Убеди меня последовать за тобой в отдельную комнату.

Я колеблюсь, затем решаю принять вызов. Если я не смогу убедить Дейна на практике, сомневаюсь, что справлюсь с Мазровым.

Я позволяю плечам расслабиться и делаю шаг к нему, намеренно смягчая взгляд. Я слегка наклоняю голову, обнажая шею, как он учил, и позволяю губам приоткрыться.

— Знаешь, — говорю я, понижая голос до шёпота, который заставляет его наклониться ближе, — здесь становится довольно... тесно. — Я позволяю глазам скользнуть к его рту, прежде чем снова встретить его взгляд. — Я слышала, комнаты здесь довольно... уединённые.

Что-то мелькает на лице Дейна — удивление, возможно, от того, как быстро я адаптировалась к его инструкциям. Или, может, что-то ещё. Золото в его глазах усиливается.

— Слышала? — отвечает он, играя вдоль. — И зачем нам уединение?

Я подхожу ближе, устраняя пространство между нами. Мои пальцы проводят путь вверх по его руке. — Некоторые разговоры лучше вести за закрытыми дверями, — бормочу я. — Тебе не кажется?

Его рука ловит мою, останавливая её движение вверх. На мгновение я думаю, что переиграла, но затем его большой палец медленно проводит круги по моему запястью.

— О каком разговоре ты задумалась? — Его голос опустился ещё ниже, гудя в груди.

Я наклоняюсь, пока мои губы почти не касаются его уха. — О том, который не требует многих слов.

Когда я отстраняюсь, глаза Дейна значительно потемнели, золото теперь стало расплавленным кольцом вокруг зрачков. Воздух между нами кажется заряженным, электрическим.

Затем его академическое поведение возвращается, и он отстраняется. — Убедительно, — говорит он, хотя его голос более хриплый, чем прежде. — Думаю, ты готова, Салем.

— Согласна, — бормочу я. Хватит практики.

Глава 25

«Разбитый Фонарь» расположен в нижнем районе Хитборна, месте, куда чисткокровные стражи приходят забыть о жёсткости своих обязанностей и предаться более дешёвым удовольствиям. Его деревянная вывеска висит на единственной цепи, скрипя на вечернем ветру, когда я приближаюсь. Внутри воздух густ от дыма и едкого запаха пролитого эля. Свечи мерцают в железных подсвечниках, отбрасывая длинные тени на неровные половицы.

Я полагаюсь на врождённую магию для своего гламура сегодня вечером, а не на кулон на шее, потому что последний был бы слишком заметен для этой конкретной задачи...

Я останавливаюсь у входа, позволяя глазам привыкнуть к тусклому свету, сканируя лица посетителей.

И вот он. Мазров сидит один у дальнего конца стойки, его внушительная фигура неоспорима даже без тёмно-серых доспехов. Вместо этого на нём гражданская одежда — простая рубашка, туго обтягивающая плечи, и тёмные брюки, мало что делающие, чтобы уменьшить его военную выправку. Его пальцы обхватывают бокал янтарной жидкости, и я отмечаю, что он лишь наполовину допил первый напиток. Хорошо. Мне нужно, чтобы он был достаточно ясным, чтобы следовать за мной, но достаточно притупленным, чтобы не задавать слишком много вопросов.

Я корректирую осанку, позволяя плечам опуститься, а бёдрам покачиваться, пока я пробираюсь сквозь толпу. Инструкции Дейна отдаются эхом в сознании — и я отмечаю, что это первый раз, когда я добровольно приняла его совет. И, вероятно, последний. Я чувствую взгляды, отслеживающие моё движение, но сосредотачиваюсь только на цели, приближаясь к пустому стулу рядом с Мазровым с небрежностью.

— Это место свободно? — спрашиваю я, мой голос мягкий и немного выше естественного тона.

Мазров поднимает взгляд, те неестественные глаза оценивают меня с военной точностью. Что-то мелькает в них — узнавание? Нет, просто стандартная настороженность человека, обученного видеть угрозы повсюду.

— Свободно, — говорит он, возвращаясь к своему напитку.

Я скольжу на стул и подаю знак бармену. — Что у него, — говорю я, затем поворачиваюсь к Мазрову с улыбкой, тщательно откалиброванной, чтобы намекнуть на застенчивый интерес. — Я новенькая в этих краях. Подумала посмотреть, где пьют местные.

Он издаёт неопределённый хмык, но я ловлю его глаза, блуждающие по вырезу моего чёрного платья.

— Ты выглядишь так, будто знаешь здесь дорогу, — продолжаю я, принимая стакан от бармена, поддерживая зрительный контакт. — Может, ты мог бы рассказать, что стоит посмотреть в Хитборне?

Мазров сдвигается на стуле, его осанка слегка расслабляется. — Зависит от того, что ты ищешь. — Его голос несёт отрывистую точность военной подготовки, но под ней есть намёк на что-то ещё — любопытство, возможно.

Я наклоняюсь ближе, словно делюсь секретом. — Я не совсем уверена, что ищу. Иногда лучше быть... удивлённой. — Я позволяю пальцам коснуться его предплечья, прикосновение лёгкое, но преднамеренное.

Он не отстраняется. Прогресс.

— Хитборн не известен сюрпризами, — говорит он, но в его плечах новое напряжение, не имеющее ничего общего с подозрением. — Академия поддерживает порядок.

— Ты там работаешь? — спрашиваю я, впрыскивая восхищение в голос. — Я слышала, это довольно впечатляюще.

Гордость выпрямляет его позвоночник. — Старший страж.

Я расширяю глаза. — Звучит важно. Даже опасно.

Его рот кривится в том, что может быть началом улыбки. — Бывают моменты.

Разговор продолжается, тщательный танец притворного интереса и стратегических откровений. Я говорю ему, что навещаю кузину, работающую в городе, что меня всегда интересовала история Хитборна. Каждое раскрытие создано, чтобы казаться спонтанным, строя личность, которая, надеюсь, покажется ему и не угрожающей, и интригующей.

Проходит час, наши стулья постепенно сдвигаются ближе, моя рука иногда касается его руки или плеча. Я смеюсь над его сухими наблюдениями об академической политике, не всё притворно — некоторые из его инсайтов могут пригодиться позже. Алкоголь смягчил его жёсткую манеру, хотя я замечаю, что он всё ещё потягивает лишь второй напиток. Бдителен, значит, но достаточно расслаблен для моих целей. И, к счастью, моя двойная доза подавляющих таблеток, кажется, справляется с задачей скрыть мою сигнатуру тёмнокровной — по крайней мере, пока.